Михаил Ходорковский объявил голодовку в знак солидарности с Василием Алексаняном

Политика

«Новая газета»редакция

Об этом говорится в заявлении бывшего главы ЮКОСа, опубликованном на официальном сайте его адвокатов.«Генеральному прокурору РФ Чайке Ю.Я.ЗаявлениеОбратиться непосредственно к Вам меня вынуждает сложившаяся ситуация с Алексаняном....

Об этом говорится в заявлении бывшего главы ЮКОСа, опубликованном на официальном сайте его адвокатов.

«Генеральному прокурору РФ Чайке Ю.Я.

Заявление

Обратиться непосредственно к Вам меня вынуждает сложившаяся ситуация с Алексаняном.

Алексанян В.Г. находится сейчас в ведении уже обвинения, а не следствия. С.К. Каримов, имеющий непосредственное отношение к происходящему, также работает непосредственно в Вашем подчинении. Прошедшие несколько лет С.К. Каримов, действуя в непосредственном контакте, как я обоснованно полагаю, с И.И. Сечиным, предпринимал многочисленные, мягко скажем, сомнительные действия по формулированию доказательств несуществующих преступлений.

В том числе и путем угроз, возбуждения дел против несговорчивых свидетелей. Часть этих угроз была реализована, дела сфабрикованы, люди в розыске или в тюрьме.

Именно возможности такого давления на людей приводят к сокрытию следствием документов, о чем я неоднократно заявлял. Однако пока речь не шла о непосредственной угрозе жизни потенциальных свидетелей, я считал возможным вести исключительно процессуальный спор, ожидая появления в России давно обещанного независимого суда.

Ситуация с моим адвокатом Алексаняном В.Г. из ряда вон выходящая.

Мне стало известно из его выступления, что его не только допрошивали обо мне, но и впрямую связали дачу им устраивающих обвинение и лично С.К. Каримова показаний с предоставлением ему медицинской помощи в необходимом объеме. Более того, он ощущает, что может не дожить до судебного решения.

У меня нет контакта с Алексаняном В.Г., и я могу судить о его положении только из его выступления в Верховном Суде.

Я знаю, что УФСИН по Москве может врать суду. Знаю на своем примере с голодовкой, поэтому их заявления меня не обнадеживают.

Таким образом я поставлен перед невозможным моральным выбором:

- признаться в несуществующих преступлениях, спасти тем самым жизнь человека, но сломать судьбы невиновных, записанных мне в «соучастники»,

- отстаивать свои права, дожидаться становления независимого суда, но стать причиной возможной гибели своего адвоката Алексаняна.

Я долго думал и не могу сделать выбора, перед которым меня поставили.

Именно поэтому я вынужден выйти за процессуальные рамки и проинформировать Вас о начале голодовки.

Очень надеюсь на то, что возглавляемое Вами ведомство примет решение, гарантирующие Алексаняну В.Г. жизнь и медицинскую помощь».


ЧТО ИЗМЕНИТ ГОЛОДОВКА ХОДОРКОВСКОГО В ПОДДЕРЖКУ АЛЕКСАНЯНА?
(Оставить сообщение)


КОММЕНТАРИИ

Юрий Шмидт, адвокат Михаила Ходорковского:

«По рассказам коллег из Читы, Михаил Борисович принял это решение не с бухты-барахты, обдумывал его долго и, конечно, понимал все возможные последствия: вероятность искусственного кормления и перспективу возможного вреда здоровью.

Его требования ясны. Его решимость, к большому сожалению, непреклонна, что не вызывает у меня чувства восторга. У меня за него беспокойство. Но Михаил Борисович человек очень сильный. Если он принимает какое-либо решение, то его практически невозможно отговорить.

Он пишет, что поставлен перед выбором... Но какие у него были варианты?! Понимаете, эту носорожью шкуру нашей власти, когда она упирается рогом, ведь ничем не пробьешь. Абсолютно! Что может сделать человек сидя в камере? У него слишком мало форм протеста. Михаил Борисович до этого дважды держал голодовку и при этом он никогда не добивался этими голодовками ничего для себя.

Михаил Борисович, разумеется, читал речь Алексаняна. Все это он воспринял с болью в сердце, и объявил о своем решении, когда суд приступил к предварительному слушанию по делу Алексаняна, то есть, когда в руках у суда, который рассматривает дело по существу, все возможности для облегчения участи тяжелобольного человека. Михаил Борисович прекрасно понимает, что все сотрудники ЮКОСа – это заложники Ходорковского. А Алексанян набрался мужества в Верховном суде сказать, что ему предлагали свободу в обмен на показания против Ходорковского и Лебедева.

- На Ваш взгляд, его голодовка что-то изменит?

Я не знаю. Я сильно переживаю за него, но сказать, что я его осуждаю за этот поступок, не имею права. Людей, которые на это способны – единицы на миллионы.

Для меня очевидно, что они испугаются дать ему умереть. Наверняка будут применены какие-то инструкции по линии УФСИНа».

Валерий Абрамкин, директор правозащитного центра «Тюрьма и воля»:

- Когда начинается принудительное кормление заключенных, которые объявляют голодовку? Как происходит это принудительное кормление?

«Принудительное кормление – это демонстрация: с тобой могут сделать все, что угодно. Я держал много голодовок, среди них были и короткие, и длительные. Самая продолжительная, правда, не сухая, голодовка у меня была в 80-м году – около 30 дней. Принудительно кормить меня начали на третий день.

Как правило, методы такого кормления традиционны. Меня приковали наручниками к нарам, разжали специальным пинцетом зубы, вставили в пищевод из жесткой пластмассы трубку, длиной примерно 20 сантиметров. Когда мне такое делали, то эту трубку вставили неправильно, задели дыхательные пути. Пошла кровь, я упал в обморок… Такую процедуру надо мной совершали три человека: фельдшер, врач и еще один сотрудник. Руки у них не дрожали. Под видом молока они все-таки залили мне какую-то смесь, какую-то гадость. При этом мне сказали: «Если вечером в рот ничего не возьмешь, завтра опять будем кормить». Когда впоследствии меня обследовали французские врачи, они назвали это кормление пыткой.

После долгой голодовки ничего белкового есть нельзя. Медики знают: если человек долго голодает, ему необходимо сделать клестирование (поскольку оставшаяся в желудке пища превращается в камни). Медики мне в этом отказали. Это была одна из самых зверских пыток в моей жизни. После этого у меня начались проблемы желудочно-кишечного характера, в желудке появились складки, а потом еще и разрыв кишечника произошел.

Как поступят в отношении Ходорковского, не знаю. Когда я сидел, никто обо мне не знал, международные и правозащитные организации не могли повлиять, адвокатов к их подзащитным не пускали. Ходорковский – достаточно известный человек, о нем пишут. Мне кажется в этом случае, все будет более или не менее мирно».

Читайте также

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera