Павел Гутионтов: Почему отправлен в отставку секретарь СЖР Игорь Яковенко

Политика

Итак, 12 февраля Федеративный совет СЖР досрочно прекратил полномочия секретаря Союза Игоря Яковенко. Практически единогласно – при четырех воздержавшихся. Что же случилось? Не хочу участвовать в увлекательном ток-шоу на тему: кто меньше...

Итак, 12 февраля Федеративный совет СЖР досрочно прекратил полномочия секретаря Союза Игоря Яковенко. Практически единогласно – при четырех воздержавшихся. Что же случилось?

Не хочу участвовать в увлекательном ток-шоу на тему: кто меньше любит существующую российскую власть? Мой бывший товарищ Яковенко упорно переводит разговор именно в этот формат, это очень удобная для него позиция: если ты против меня – значит ты прислужник кровавого путинского режима; оправдываться и выкрикивать: нет! нет! – заведомо унизительно. Так что политику оставлю за скобками, а  скажу лишь, почему сам голосовал против него и на заседании секретариата, и на заседании Федеративного совета.

Первое. Личное ощущение оплеванности и вываленности в грязи. Слишком долго я поддерживал Игоря Александровича (правда, может быть, не так активно и безоглядно, как ему хотелось), чтобы сейчас выслушивать его оскорбления из прекрасного далека.  Вообще, господин Яковенко всегда был излишне высокомерен, раздражал людей более всего именно этим, а не активной политической позицией, как сам думает; защищать его на съездах и пленумах с каждым разом становилось все труднее. Сейчас мне стыдно, что это делал и я.

Второе. Если ты работаешь с людьми, даже с такими, кого искренне и глубоко не уважаешь, веди себя с ними хотя бы формально корректно – пока работаешь. Если у тебя возникли неодолимые обстоятельства, заставляющие срочно покинуть страну, то хотя бы в частном порядке сообщи о своих планах тем, кто остался. Это непорядок, когда человека, состоящего в штате организации, организация неделю ищет по всему миру, здесь, в Москве, жалко отбиваясь от настойчивых вопросов братьев-журналистов: правда ли, что Яковенко арестован? Как с ним связаться? Почему его нет на месте? Когда он вернется из командировки? Общение через ближайших соратников Игоря Александровича было опять же унизительным и излишне трудоемким, очень скоро идея плюнуть и просто записать Яковенке прогулы стала овладевать массами, но все-таки удалось через тех же посредников убедить Игоря Александровича (задним числом) написать заявление об  очередном отпуске. Потом он продлил этот отпуск в качестве творческого - думаю, мы были неоправданно покладисты и либеральны, когда и в этом пошли ему навстречу, нелегкими личными обстоятельствами товарища (как мы наивно считали) никто воспользоваться не захотел. Сейчас Яковенко рассказывает, что отправился за границу по делам руководимого им Центра. Вполне допускаю. Но тем более не понимаю, почему он скрыл свои намерения от тех, кто платит ему зарплату.

Кстати, сразу же после исчезновения Яковенко и до каких-либо наших действий, сотрудники Центра вывезли из кабинета своего гендиректора знаменитый зоопарк. Из чего наиболее проницательные заключили, что возвращаться в Москву в ближайшее во всяком случае время Яковенко не планирует.

Иных достойных доверия сигналов не поступало.

Сейчас он направо и налево раздает интервью, в которых рассказывает, что руководители Союза с нетерпением ждали, пока он куда-нибудь уедет, чтобы расправиться с созданной им организацией – Центром развития СМИ и гражданского общества. Будет врать-то. При Яковенко, без него ли, мы просто захотели узнать, чем в наших кабинетах занимаются незнакомые нам люди. Создавая Центр, Яковенко взял на себя обязательство доложить нам об этом еще в сентябре, но оказался не готов к этому. Мы ждали до декабря (за что Федеративному совету стоило крепко наказать и нас, секретарей, вместе с председателем) и только потом отправились стучаться в металлические двери третьего этажа собственного офиса.

Третье. Некоторые из организаций, которыми руководил Яковенко, были учреждены Союзом журналистов: Национальная тиражная служба, Школа современной журналистики и некоторые другие. Что же так возмутило господина Яковенко в нашем желании посмотреть на документы этих организаций? Сам он, как явствует из сегодняшних интервью, убежден, что работают они во много раз более эффективно, нежели весь «остальной Союз». Но тот отчет, который сотрудники Яковенко нам все-таки представили, был абсолютно голословен, как и его собственные утверждения, скажем, о «тысячах» обученных им журналистов. Кстати, набор в эту самую Школу современной журналистики проводился от имени Союза, с руководителями регионов, выпрашивая средства на обучение, Яковенко вел переговоры как секретарь Союза, переписывался с ними на наших бланках. Потому и яростные  претензии по поводу откровенной халтуры, в которую вылилось это самое обучение (очень, повторяю, дорогостоящее), приходилось выслушивать нам. Например, выяснилось, что миллионы рублей были получены Школой от администрации Ханты-Мансийского округа. На них журналистов свозили в Лондон и Нью-Йорк и уже оттуда (!) организаторы поездок звонили в Союз с вопросами: с кем бы там встретиться, какую редакцию бы посетить?

И так во всем, что мы смогли узнать. Интересные рассказы о полезной деятельности подвижников и энтузиастов трагически не совпадали с оценками облагодетельствованных ими людей. Подвижники и энтузиасты тем временем делили честно заработанное, а бездарный Союз отвечал за халтуру, которая творилась его именем.

«Было разногласие с руководством союза. Оно требовало, чтобы доход от деятельности центра поступал в казну союза, а я не видел в этом смысла, ведь союз не финансировал нас ни на копейку», — заявляет сейчас Игорь Александрович. Более чем странное заявление. Все эти организации и создавались-то для того, чтобы НЕСТИ «копейки» в Союз, а не черпать их ОТТУДА. И вообще, Союз давал куда большее, чем копейки – он давал свое имя, свой авторитет, которыми Игорь Александрович беззастенчиво пользовался. Никто бы  с «просто Яковенко» и разговаривать не стал, никакой «копейки» ему не выделил.  И это по просьбе Союза генсек МФЖ Уайт вел переговоры с руководителями Майкрософта о льготной продаже российским СМИ лицензионного обеспечения. Успех этих переговоров мы всегда полагали нашей общей и очень серьезной  победой. А сейчас должны объяснить тому же Уайту, почему итогом его работы стало в том числе личное обогащение сугубо частных лиц, в чем, как я понимаю, и «видит смысл» нашей общей деятельности Игорь Александрович.

Четвертое. Секретарь Союза журналистов России Яковенко создал также ряд коммерческих структур, учредителями которых стал он сам и близкие ему люди. В течение восьми месяцев эти структуры функционировали в наших помещениях, принося, как я понимаю, какую-то прибыль. Не наше дело считать деньги в чужих карманах. Наше дело понять, почему мы должны оказывать им столь дорогостоящую поддержку.

Пятое. Душераздирающие рассказы об инквизиторских допросах и чуть ли не физических пытках, которым мы, оказывается, подвергали сотрудников Яковенко, - ложь. Никого не пытали, никого не допрашивали. Сотрудники Игоря Александровича тоже нагло лгали нам в глаза, а сам Игорь Александрович ни на какой с нами контакт, телефонный ли, письменный ли, повторяю, не шел. На секретариате Союза обсуждалась справка о деятельности Центра, подготовленная нашими коллегами. Те, кто столь сочувственно цитирует сейчас Яковенко, могут сами с ней ознакомиться и сказать по совести: что мы должны были после чтения такой бумаги делать? Представить Яковенко на Нобелевскую премию?

В результате поведение этих людей даже самых миролюбивых из нас взбесило настолько, что всерьез стали рассматриваться действительно жесткие меры. Мы действительно предупредили, что если не получим для ознакомления документы учрежденных нами организаций (что предусмотрено законом), то закроем для их сотрудников вход в здание, а помещения опечатаем. Сейчас я начинаю думать, что зря смалодушничали и не сделали этого. Но все-таки: какие тайны скрывались в этих документах, что люди предпочли срочно съехать в неизвестность, но не показать их?

И наконец последнее. Возникает вопрос: а чего же вы все это терпели так долго? Что ж, мы все проявили себя бездарными администраторами и прекраснодушными идиотами. Среди нас разного качества люди, но в общем-то друг к другу мы всегда относились прежде всего как к товарищам. Может, в этом даже есть и некие плюсы. Может, будь мы исключительно жесткими деловыми людьми (как тот же Яковенко, например), что-то у нас действительно получалось лучше, но в целом мы бы все равно крепко проиграли.

Так или иначе, Яковенко нанес огромный репутационный ущерб организации, в которой я работаю. Он нанес его вовсе не тем, что выступал с острыми политическими комментариями и оценками (с которыми лично я, как правило, был согласен или почти согласен). Он оказался нечестным и своекорыстным человеком, он дискредитировал те замечательные лозунги и идеи, которыми прикрывал вовсе не благородные интересы. Он оказался непорядочным и мелким. Эти три месяца мы думали, как помочь ему, как прикрыть, дать выйти из сложной ситуации с минимальными потерями. Даже сейчас мы не хотели говорить о нем плохо. Мы решили отставку Яковенко не комментировать, придав ей чисто рутинный характер.

В ответ узнали, как,  оказывается, относился к нам наш товарищ на самом деле. Как презирал нас. Как низко ставил.
Надо пережить и это.

Павел Гутионтов,
Секретарь Союза журналистов России

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera