Дело Политковской. 16 февраля. «Закрытые» прокуроры, «судьи фактов» на старте, условия для вердикта

Политика

Галина Мурсалиеваобозреватель «Новой»

11.00. Прения на процессе по делу об убийстве Анны Политковской начались с выступлений представителей стороны государственного обвинения Веры Пашковской и Юлии Сафиной. По решению судьи Евгения Зубова они выступали в закрытом режиме....

11.00. Прения на процессе по делу об убийстве Анны Политковской начались с выступлений представителей стороны государственного обвинения Веры Пашковской и Юлии Сафиной. По решению судьи  Евгения Зубова они выступали в закрытом режиме. Решение судья обосновал тем, что прокуроры в своей речи будут, в частности, говорить о подсудимом подполковнике ФСБ Павле Рягузове. Его адвокатам он задал предварительно вопрос: смогут ли они обойтись без ссылок на засекреченные материалы? Те ответили отрицательно.

Закрытый режим означает на выходе множество интерпретаций происходившего: разные участники процесса пересказывают все по-разному. Суммируя ответы «расспрошенных» можно сделать вывод о том, что обвинение, взяв за основу версию независимого расследования «Новой газеты» и существенно его дополнив,  показало роль каждого из сидящих на скамье подсудимых, включая Павла Рягузова, который официально по делу об убийстве Политковской не проходит. Прокуроры в этом вопросе – «неучастия» обвиняемого подполковника ФСБ со следствием не согласны…

14.00. Процесс открыли. В прениях выступил предприниматель Эдуард Поникаров – об эпизоде, связанном с  его избиением и похищением мы рассказывали неоднократно. Три раза оговорившись, что повторяется: «поскольку надо что-то говорить в прениях», качественно нового свидетель не сказал ничего. После него судья обратился к сыну Анны Политковской, Илье, с предложением выступить.

- Карина Акоповна будет говорить от нашего лица, - сообщил Илья.

Адвокат Карина Москаленко вышла к присяжным со словами о том, что они – безусловно, главные «судьи фактов». Но есть в зале потерпевшие – дети Анны Политковской, и это - прежде всего их должны убедить в том, что свершается настоящее правосудие. «У них убили самого дорогого человека, маму. Они же вели себя скромнее всех, никакой агрессии….», - заметила адвокат. В самом деле: за все время судебных заседаний «срывались нервы» почти у всех, кто-то выкрикивал даже угрозы и проклятия. Дети Политковской ни разу не позволили себе ни выкрика, ни некорректного высказывания, не пропустив при этом ни одного дня судебных заседаний…

- Уважаемые присяжные заседатели, учитывая сложность этого дела и его противоречивость, мы, сторона потерпевших, своего окончательного суждения не выскажем, - сообщила Карина Акоповна. И пояснила, - Это не потому, что у нас нет мнения - оно у нас сложилось… Возможно это мнение и было бы, обозначено, если бы потерпевшая сторона была бы удовлетворена качеством расследования… Следствие не могло останавливаться на уровне Рягузова, - оно должно было пойти дальше…. Обвинение сказало сегодня очень важную вещь: «заказное убийство – это устранение неугодных». Осталось только честно ответить: кому неугодна была Анна Политковская, кого она затрагивала так больно и жестко, так невыносимо, что ее надо было «устранять».

После этого выступающая показала присяжным книгу Анны «За что», своеобразный памятник ее творчества, заметив:
-Не ответив на вопрос «за что» - невозможно сказать кто. Анна убийственно описывала действия должностных лиц очень высокого ранга – бывшего президента РФ господина Путина, президента Чеченской республики Кадырова. И судя по тому, как все было организовано и по тому, о чем я вообще не имею права говорить - о вторых кольцах наблюдения за Анной, дело было организовано на высоком уровне.

Ссылаясь на ту часть утреннего закрытого заседания, которая не была связана с секретностью, Карина Москаленко сказала присяжным, что государственное обвинение представило в их распоряжение целый ряд доказательств. Хотя сторона потерпевших  не видит среди них прямых доказательств вины подсудимых, а видит косвенные, - вместе они сложились в одну картину.

- Вопрос о том – достаточны ли такие доказательства, вот это вопрос, который придется решать вам, - предупредила присяжных адвокат. Отвечать на этот вопрос, не имея обозначенного мотива очень сложно.

Конкретно про обвиняемых Карина Москаленко сказала, что у братьев Махмудовых не могло быть собственного мотива для убийства. И билинги, и автомобиль, (зеленая четверка) зафиксированный камерами видеонаблюдения на Лесной улице в день убийства Анны – это, конечно факты говорящие. Но с другой стороны в зале суда все видели на экране эту машину под сплошными точками, которыми обозначены камеры, как будто  специально поставили, чтобы засветить. Если говорится, что Хаджикурбанов – организатор убийства, то вряд ли это промах, специалист такого уровня не допустил бы грубой оплошности.

- А вот о том, какие версии мы строим в связи с теми, кому понадобилось машину ставить буквально посередине камер, пока не скажем, - сказала выступающая. - Потому, что все-таки, главное дело впереди: суд, который даст ответы на вопросы о тех, кто это убийство задумал, профинансировал, и кто физически совершил… Если этот суд состоится…

Еще о братьях Махмудовых адвокат потерпевших сказала, что они не до конца откровенны, подчеркнув: «Они могут быть невиновными и уходить от ответа на неудобные вопросы». На вопросы по билингам 7 октября, в день убийства, они смогли ответить и объяснить свое местонахождение: «это дома, это в мечети». А вот середины дня – с 13 до 17 часов дня категорически не помнят…  Еще сомнение: какова цена вопроса связи братьев Махмудовых с ФСБ, - она бескорыстна или за опеку надо было что-то сделать?

- И вывод наш такой: братьев использовали. Если ребята знали, в чем их используют – они конечно соучастники преступления. Но их могли использовать втемную… Как это было - ответа на этот вопрос я не нашла до настоящего времени, - поделилась с присяжными адвокат, - Единственное, чего мы от них ждали – искренности, изложения всех  деталей, которые дали бы движение этого дела в будущем, когда речь пойдет о заказчиках и исполнителе убийства. Они же согласились давать показания, но на неудобные вопросы не отвечают, решившись на суд присяжных, где вопрос доверия особенно важен...

В процессе всего своего выступления Карина Москаленко неоднократно обращалась к книге Анны Политковской, зачитывая фрагменты из ее статей. Она хотела донести до присяжных образ автора – «бесстрашной, доброй и в то же время непримиримой там, где речь шла о безнаказанности беспредельщиков, журналистки». Я не буду здесь приводить эти цитаты – читатели «Новой…» знают работы Анны Политковской. Скажу лишь, вслед за адвокатом Москаленко, что военные преступления против мирного населения Чечни, которые Аня описывала, до сих пор до конца не расследованы. И пока это так – «от вторых колец наблюдения никто не застрахован».

Завершая свое выступление в прениях, адвокат стороны потерпевших обратилась к присяжным заседателям с такими словами:
- Достаточно ли оснований обвинить кого-то конкретно из сидящих сейчас здесь на скамье подсудимых – на этот вопрос мы решили не отвечать. Очень важен ваш  вердикт: если во имя Анны будет осужден невиновный или кто-то из виновных уйдет от ответственности – она бы нам этого не простила…

Адвокат Анна Ставицкая, также представляющая интересы потерпевших от выступления отказалась, объяснив, что ее коллега достаточно точно аккумулировала те мысли, которые имелись в их маленькой команде.

16.00-18.00. В закрытом режиме выступили адвокаты подсудимых Рягузова и Хаджикурбанова. Как удалось выяснить, они в основном говорили о том, что нет прямых доказательств вины их доверителей.

Суд продолжит свою работу 17 февраля в 11.00

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera