Дело Ходорковского-Лебедева. 2 апреля. Какие числа и суммы воткнула в материалы дела прокуратура

Политика

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

В Хамовническом райсуде Москвы 2 апреля прошли очередные слушания по существу второго уголовного дела Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Защита подсудимых продолжили заявлять судье свои ходатайства. Прокуроры продолжили заявлять...

В Хамовническом райсуде Москвы 2 апреля прошли очередные слушания по существу второго уголовного дела Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Защита подсудимых продолжили заявлять судье свои ходатайства. Прокуроры продолжили заявлять свое несогласие с позицией адвокатов. Главное событие дня – рассказ Платона Лебедева о том, какие парадоксальные даты и числа воткнула в уголовное дело прокуратура.

Отклоненные ходатайства

Итак. Первым делом адвокаты ходатайствовали об истребовании из Главного архивного управления города Москвы данных обо всех сотрудниках, работавших в период инкриминируемых Ходорковскому и Лебедеву деяний в компаниях «ЮКОС-Москва», «ЮКОС-ЭП» и «ЮКОС-РМ». Защита требовала предоставить им приказы о приеме на работу этих лиц, объеме должностных полномочий, переводе с должности на должность, увольнении, трудовых контрактов, паспортных данных и прочих сведений. Защита объясняла: отсутствие в уголовном деле информации о сотрудниках компании создает парадокс – прокуратура говорит об «организованной преступной группе», в то время как на скамье подсудимых сидят всего лишь два организатора этой ОПГ.

Нет, защитники вовсе не требовали ареста для остальных. Они пытались понять логику следователей, написавших в обвинительном заключении, что помимо хищения нефти и легализации от ее доходов, Ходорковский и Лебедев подчинили себе напрямую административный персонал управляющих компаний ЮКОСа и совместно совершали преступные деяния. При этом количество и имена «персонала» прокуратура не указывает.

«Я не понимаю, что под «персоналом ЮКОСа» имеет в виду следствие?, - возмущался Михаил Ходорковский. - Сотрудников во всей компании было до 15 тысяч человек. Но поскольку состав группы указан неопределенно, я лишен возможности защищаться, так как не могу вызвать в качестве свидетелей лиц, не привлеченных в качестве обвиняемых. В связи с тем, что фамилий и обязанностей всех 15 тысяч сотрудников я не знаю, я и прошу истребовать их список из генеральной прокуратуры. И после того, как он будет получен и выявятся люди, у которых имеется псевдопохищенная нефть, мы вызовем их в качестве свидетелей».

Прокурор Валерий Лахтин заявил о преждевременности ходатайства, отметив, что членами «организованной преступной группы» уже признаны в частности, Карташов, Елфимов, В.Малаховский, В.Переверзин, А.Вальдес-Гарсиа, Шахновский, Брудно…

«Если нам предстоит допрашивать только их, то я не вижу необходимости в заявлении ходатайства, - ответил Ходорковский. - А если это не так, если прокурор Лахтин имеет информацию о еще как-то лицах, условно обозначаемом следствием как «административный персонал» ЮКОСа, в чьем владении находится похищенная нефть, то я хотел бы получить полный список этого персонала… Прокурор Лахтин известен тем, что всегда пытается оставить для себя открытой какую-нибудь дверку».

Платон Лебедев, комментируя данное ходатайство, пообещал: «Я заставлю прокуроров отвечать за каждое слово, за каждую букву, за каждую цифру».

Но прокуроры о наличии полного списка так в этот день ничего и не сказали. Зато насмешили зал. На замечание адвоката Вадима Клювганта о том, что рановато говорить о Ходорковском и Лебедеве как о членах ОПГ, пока не вынесен приговор, Лахтин неожиданно для всех заявил: «Я не говорил, что Ходорковский и Лебедев виновны. Я на данной стадии процесса в праве говорить, что они совершили преступление. Они не виновны — они совершили преступление».

Судья в удовлетворении ходатайства защиты отказал.

Следующее ходатайство защиты касалось истребования списка акционеров дочерних компаний ЮКОСа. Защита пыталась опровергнуть утверждения следствия о том, что Ходорковский и Лебедев с помощью подконтрольных лиц вводили в заблуждение и зачастую обманывали этих акционеров, когда встречались с ними на их общих собраниях и при голосовании. В частности, по версии обвинения, Ходорковский и Лебедев «умышленно скрыли от акционеров», что передача нефти добывающих предприятий «ЮКОСа» посредством оформления соглашений (договоров) о реализации скважинной жидкости является безвозмездной и противоправной передачей этой нефти в чужую пользу, а также скрыли, что при этом нефтедобывающим предприятиям причиняется материальный ущерб…».

«Мне хочется знать, кого я обманул – давайте фамилии этих акционеров, - потребовал от прокуроров Михаил Ходорковский. - Для того чтобы выяснить, как проходили голосования, кто был обманут, повлиял ли чей-то голос на исход голосования, нужно этих людей установить и допросить. В принципе эти вопросы с собраниями выходят за пределы предъявленного мне обвинения. Но поскольку я не знаю, какие еще хитрости придумают прокуроры, чтобы потом каким-то образом меня обвинить в чем-то изначально мне не предъявлявшегося, я требую вызвать этих свидетелей… А то на первом процессе я уже обжегся….»

«Ваша, честь, - взял слово Платон Лебедев, - в этом сфабрикованном обвинении содержатся скрытые отравленные пилюли. Эти деятели в синих мундирах написали, что лица, «подконтрольные Лебедеву» ввели в заблуждение акционеров. О каких лицах идет речь и в связи с чем они мне подконтрольны? Бывают лица юридические и физические. Между физическими лицами бывает подчиненность, а не подконтрольность. Если эти «подконтрольные лица» обманули акционеров, значит, они и меня обманули что ли? А у нас кому обвинение предъявлено? Этим лицам? Или это скрытое обвинение мне, что эти лица каким-то образом мне были подконтрольны?».

Судья отказался истребовать список «обманутых акционеров». Формулировка – нет законных оснований.

Далее защита заявила ходатайство об истребовании договоров о поставках нефти и нефтепродуктов компании «ЮКОС» различным ведомствам РФ. Как объяснил Михаил Ходорковский, раз следствие трактует продажу нефти «ЮКОСа» как легализацию, то соучастниками преступной группы Михаила Ходорковского и Платона Лебедева являются: Министерство обороны, внутренние войска, федеральная пограничная служба, органы прокуратуры. Все они, по словам Ходорковского, участвовали в «отмывании» около 15 млн тонн нефти – именно столько ее было поставлено им ЮКОСом.

«Речь идет о соучастниках из самых больших организованных групп, начиная с прокуратуры – в инкриминируемый нам период ее сотрудники ездили на хорошем юкосовском бензине. Шойгу вместе со своим аппаратом катался именно на нефтепродуктах ЮКОСа…», - сказал в свою очередь Платон Лебедев.

У защиты на руках есть материалы, подтверждающие факты поставки юкосовской нефти государственным ведомствам. Суд же они просят самому истребовать эти материалы у госучреждений, чтобы впоследствии защиту не обвиняли в том, что она пытается ввести участников процесса в заблуждение.

Суд в ходатайстве отказал. Формулировка: ходатайство преждевременно.

Следующее ходатайство - об истребовании из Басманного суда копии протоколов по делу Переверзина и Малаховского. К большому удивлению, прокуратура была не против. Судья Данилкин - тоже.

Под конец заседания Платон Лебедев заявил ходатайство об исключении из уголовного дела недопустимых доказательств. Он рассказал о том, как молоденькая сотрудница прокуратуры, якобы хорошо владеющая иностранными языками, перевела с английского на русский некоторые материалы, приобщенные позже к уголовному делу. Так, сумму 368 миллионов рублей она перевела как 368 миллионов долларов США, а число 28 декабря перевела десятью способами – в документах значатся 32 декабря, 33 декабря, 34 декабря, 35 декабря, 36 декабря, 37 и 38 декабря… кроме анекдотических искажений переводчица по фамилии Зуева допустила и скрытые, заменив устойчивые бизнес-выражения фразами с криминальным оттенком.

По мнению Лебедева, «эти некомпетентные переводы используются следствием как доказательства». Ряд юристов-экспертов, к чьей помощи прибегла защита Лебедева, в один голос заявляли, что качество этих переводы - прямое основание для их исключения из дела. Кстати, на предварительном следствии Лебедеву дважды отказали как в отводе переводчицы, так и в повторном переводе документов. Следователь Алышев на его просьбу писал так: «Доказательствами являются не переводы документов, а сами документы с их цифровым содержанием…».

«Не скрою, - сказал Лебедев, - мне бы хотелось поговорить с этим переводчиком Зуевой в ходе судебного процесса. Но когда я узнал, сколько ей лет, решил не позорить молодую девушку на публичном процессе. Ответственность лежит на надзирающем прокуроре Лахтине – он заверял меня и защиту, что просматривает переводы. С 38 декабря вас, прокурор, Лахтин».

Прокурор молчал, да и Шохин как-то замешкался. Судья, спросив обвинителей, сколько им понадобится времени, чтобы подготовить свои возражения, но так и не получив ответа, перенес заседание на понедельник.

Читайте также

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera