Саратов. Правозащитники отметили 40-ю годовщину суда над саратовскими студентами, репрессированными за антисоветскую агитацию

Политика

Надежда АндрееваСоб. корр. по Саратовской, Волгоградской и Астраханской обл.

В Саратове прошел круглый стол, посвященный жертвам политических репрессий. Поводом стало сорокалетие вынесения приговора членам неомарксистской «Группы революционного коммунизма». В январе 1970 года члены студенческой организации были...

В Саратове прошел круглый стол, посвященный жертвам политических репрессий. Поводом стало сорокалетие вынесения приговора членам неомарксистской «Группы революционного коммунизма». В январе 1970 года члены студенческой организации были признаны виновными в антисоветской агитации и получили от трех до семи лет лагерей.

«Группа революционного коммунизма» действовала в Саратове в конце 1960-х годов. Неомарксистское движение было тогда довольно популярно среди молодежи, подобные объединения создавались также в Рязани и Ленинграде. В разные годы в группу входило около сорока человек — студенты СГУ, медицинского института, молодые представители интеллигенции и даже дети высокопоставленных руководителей, в частности, сын генерала-начальника спецстроя, командовавшего сооружением ракетных шахт для «Тополей». Организатором выступал студент юридического института Олег Сенин.  По воспоминаниям однокурсников, он был лидером среди ровесников: по примеру «нового человека» Рахметова вставал каждый день в 6.00 и обливался холодной водой, после занятий сидел в библиотеке, прочитал все сочинения Маркса, Энгельса и Ленина (впоследствии судьи удивлялись, как точно он цитировал классиков). «Революционеры»с обирались возле университетской библиотеки, обменивались нелегальной литературой и публицистикой собственного сочинения.

Нелегалы строго придерживались ленинской теории, но даже небольшое отступление от официальной трактовки казалось им чем-то выдающимся. «Впечатление было такое же, как если бы я с детства был сторонникам геоцентрической системы и вдруг узнал, что земля не является центром вселенной», - вспоминает саратовец Владимир Горбачев, общавшийся с членами группы. По воспоминаниям «революционеров», они ожидали разоблачения со стороны КГБ, но не думали, что их накажут строго.

Как отметили участники круглого стола, в конце 1960-х репрессивная система уже вырождалась и допускала абсурдные действия. Например, в юридическом институте одному из студентов, сотрудничавшему с КГБ, поручили переписывать сокурсников, которые слушали песни Высоцкого — хотя в городском кинотеатре уже показывали фильм «Вертикаль». В Приволжском книжном издательстве директор приказал уничтожить набор для печати брошюры о хищениях социалистической собственности — но, как оказалось, составителем сборника был заместитель областного прокурора, использовавший материалы из газет «Правда» и «Коммунист». В том же издательстве главный редактор изобретательно цензурировал биографии знаменитых земляков, описанные в краеведческом очерке: пропустил в печать фамилии, но вычеркнул упоминания о том, что эти люди были репрессированы и впоследствии реабилитированы.

Во время следствия членам «ГРК» поставили в вину литературу, которая уже не была официально запрещена: письмо Федора Раскольникова Сталину (автор эмигрант Федор Ильин был к тому моменту реабилитирован) и обращение к съезду писателей «от имени Солженицына» (саратовские чекисты не решились высказать обвинения в отношении кандидата на Госпремию и сделали вид, будто авторство приписано). По воспоминаниям очевидцев, чекистов конца 1960-х уже «поражало, как можно обвинять в антисоветской пропаганде людей, которые каждое суждение подкрепляют ссылкой на труды классиков господствующей идеологии?». Удивленные офицеры даже обсуждали этот вопрос дома с родственниками.

По делу «Группы революционного коммунизма» 35 саратовцев были исключены из комсомола и вузов «за поведение, недостойное советского студента». Шесть человек получили реальные сроки. «В приговоре сказано, что дело рассмотрено в открытом заседании. Это ложь, - говорит участник группы Александр Романов (на момент ареста он учился на третьем курсе исторического факультета СГУ). - На суд можно было пройти только по спецпропуску. Свидетелей после дачи показаний вопреки закону удаляли из зала, демонстрируя, что задача суда — не допустить распространения информации о процессе. В Саратове тогда выходили две газеты, они ничего не сообщили о нашем деле. Осужденным не выдали ни стенограмму заседания, ни копию приговора. Мой адвокат, до этого десять лет отслуживший в ГБ, взял у меня обвинительное заключение якобы для ознакомления и не вернул». Судебный процесс занял одиннадцать дней. Некоторым «революционерам» судья назначил даже более суровое наказание, чем просил прокурор. Молодые люди получили от трех до семи лет лагерей.

Политических отправили в Мордовию в Дубравлаг. По словам Романова, в заключении юноши пересмотрели свои взгляды и «почти все перешли на религиозные позиции». Большинство «революционеров» освободились досрочно, так как написали прошения о помиловании. По возвращении над ними установили «гласный надзор»: нельзя было после 21.00 выходить из дома и выезжать за пределы Саратова. Как пишет в своих воспоминаниях Александр Романов, «до 1985 года власти так или иначе давали мне понять, что распространение стихов Гумилева или хранение любой книги, изданной за пределами СССР, может привести к тому, что меня просто поместят на принудительное лечение на Алтынку». Со временем большинство членов группы эмигрировали.

Всего за время существования статьи 70 УК РСФСР (с 1961 по 1991 год) в Саратовской области были осуждены 18 антисоветчиков. Первым был процесс над 62-летним крестьянином Петром Гречкиным, который в 1962 году в присутствии односельчан выразил недовольство советской властью. Через несколько месяцев после приговора он умер во Владимирском централе. Последний подобный суд состоялся в 1972 году над выпускником авиационного техникума Валерием Белоховым, он получил пять лет лагерей за попытку создать организацию под названием «Союз прогрессивного социализма».

Организовать круглый стол, посвященный жертвам репрессий, решили представители правозащитного центра «Солидарность». Обратились к руководству СГУ и академии права, где когда-то учились репрессированные, с просьбой предоставить помещение, но ответа не дождались. Принять участников мероприятия согласилась было академия госслужбы, но накануне неожиданно возникла некая «техническая накладка» и правозащитникам отказали от дома. В итоге заседание провели в здании городского общества трезвости. Представители областного правительства, думы, мэрии, омбусдмена, ФСБ и парламентских партий проигнорировали приглашение участвовать.

Как отмечает Александр Романов, информации о жертвах репрессий сегодня не много: «До сих пор не вышло российское издание «Хроники текущих событий». Хроника закончилась в 1983 году и 27 лет готовится к печати. Благодаря интернету и рязанскому журналу «Карта» мы можем получать клочки сведений о делах того времени. Надзорные документы прокуратуры по делам об антисоветской пропаганде хранятся в Государственном архиве РФ и любой гражданин может получить к ним доступ, теоретически». По сведениям Романова, за последние годы местные ученые дважды интересовались темой репрессий в Саратовской области: аспирантка исторического факультета СГУ защитила кандидатскую диссертацию о диссидентстве, студенты технического университета изучили это явление как социально-культурный феномен.

Правозащитники обратились к городской администрации с просьбой установить памятник жертвам политических репрессий. Бетонную свечу, обмотанную колючей проволокой, просят поставить на Театральной площади недалеко от памятника Ленину. Как полагают авторы обращения, «в этом сочетании не только художественный контраст, но и свершившийся исторический суд над теми, кто навязывал человекоубийственные идеи концлагерями и расстрелами».

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera