Санкт-Петербург. Смольный не отменит постановление об установке мемориальной доски Романову, несмотря на возмущение деятелей науки и культуры города

Политика

Борис Вишневскийобозреватель

Не прошло и трех месяцев, как питерское правительство ответило на обращение общественности, требовавшей отменить постановление от 23 апреля 2010 года об установке мемориальной доски первому секретарю Ленинградского обкома КПСС в 1970-83...

Не прошло и трех месяцев, как питерское правительство ответило на обращение общественности, требовавшей отменить постановление от 23 апреля 2010 года об установке мемориальной доски первому секретарю Ленинградского обкома КПСС в 1970-83 годах Григорию Романову. И ответило издевательским отказом.

На этом, как рассказывала «Новая», настаивали Олег Басилашвили, Борис Стругацкий, Александр Городницкий, Алексей Герман, Светлана Кармалита, Юрий Шмидт, Юрий Шевчук, Нина Катерли, Борис Фирсов, Самуил Лурье, Александр Кушнер, Яков Гордин, Константин Азадовский и многие другие деятели культуры и науки. С протестами выступили питерское отделение «Яблока», Союз писателей Санкт-Петербурга, правозащитники, ученые, инженеры, художники – те, кто хорошо помнил мракобесные времена правления Романова, и испытал их на себе. Однако, Смольный отменять свое постановление отказался.

В ответе, подписанном вице-губернатором Людмилой Косткиной, сообщается, что с инициативой об увековечении памяти Романова выступила «значительная часть петербургской общественности, в том числе руководители промышленных предприятий». Что «несмотря на спорность в оценке личности Романова, в поддержку решения об установке мемориальной доски высказались многие государственные учреждения и общественные организации». Что Петербург – город толерантный, в связи с чем соответствующие структуры, в том числе Совет по мемориальным доскам, «стараются не оценивать исторические персоналии исключительно в черных или белых тонах». Что поскольку «общественное сознание страны переживает непростой период, у разных представителей общества существуют различные представления о том, кто именно из исторических персоналий той или иной эпохи должен остаться в памяти потомков: Михаил Фрунзе или Александр Колчак, Константин Победоносцев или Александр Герцен, Владимир Ленин или Николай Второй. И что «столь широкий спектр мнений нельзя не учитывать». А потому «в топонимике Петербурга будут параллельно присутствовать мемориальная доска Григорию Романову и сквер имени Георгия Товстоногова».

Ждать другого ответа от питерского правительства, в общем-то, и не следовало - с учетом того простого факта, что губернатор Валентина Матвиенко обязана именно Романову своей стремительной комсомольской, а затем партийной карьерой. И когда вокруг постановления об увековечении память бывшего первого секретаря поднялась волна общественного возмущения, его ученица немедленно заявила о его больших хозяйственных достижениях, которые не могут заслонить «идеологические перекосы».

«Перекосы» - это изгнание из города или страны Аркадия Райкина и Иосифа Бродского, Сергея Довлатова и Сергея Юрского, травля Георгия Товстоногова и Ольги Берггольц, Дмитрия Лихачева и Даниила Гранина, политическая цензура, запрет издания книг и показа фильмов, патологический антисемитизм и дискриминация по «пятому пункту», насильственный загон школьников в ПТУ, а научных работников и инженеров – на овощные базы, и преследование ненавидимых Романовым физико-математических и языковых спецшкол, воспитывавших неподконтрольных обкому людей. А «хозяйственные достижения» - это губительный для экологии проект строительства дамбы в Финском заливе, насильственное превращение колхозов в совхозы, и строительство гигантских птицефабрик и свинокомплексов, которые почему-то не спасли Ленинград в конце 80-х от введения карточек на продукты.

«Мне вспоминается Михаил Булгаков, писавший, как его встретила секретарша, окосевшая от вранья, - отреагировал на ответ Смольного народный артист Олег Басилашвили. – И здесь то же самое: нам просто врут! Если бы не Григорий Романов, театральное, художественное, литературное развитие нашего города не затормаживалось бы, он был бы сегодня в сотни раз богаче в культурном смысле. Романов сделал все, чтобы уничтожить самых ярких, самых талантливых, самых интересных художников, писателей, поэтов, театральных деятелей. Он не мог уничтожить их физически, и потому он уничтожал их морально. Ну, как можно сравнивать Товстоногова и Романова? Одно имя – это ложь, фарисейство, тупость, малограмотность. Другое – талант, гений, открытость, свобода…».

«Не надо путать толерантность с равнодушием к преступлениям сталинского и послесталинского режимов, - говорит писатель Нина Катерли. - Тогда уж стоит ставить памятники стукачам, а в противовес называть скверы именами тех, кого посадили по их доносам».

Стремление поставить на одну доску палачей и их жертв, прикрываясь «широким спектром мнений» - это не «толерантность»: разве сегодня в Германии кому-нибудь придет сегодня в голову увековечивать память вождей НСДАП «параллельно» с памятью жертв фашизма?

Это – полное отсутствие нравственных ориентиров, которое, возможно, характерно для смольнинских чиновников, и которое они хотят навязать обществу, стирая разницу между тем, «что хорошо и что плохо».

Нормальным такое общество называться не может.

Правда, именно оно очень удобно для того, чтобы слепо повиноваться вождям.

Читайте также

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera