Два митинга на Триумфальной

Политика

Наталия ЗотоваВера КичановаАнна Артемьева«Новая газета»

В воскресенье, 31 октября, на Триумфальной площади состоялось, по сути, два митинга. Один – санкционированный, на огороженном кусочке площади, со сценой и ораторами. Вела его Людмила Алексеева. Другой – стихийный, с давкой и...

Анна Артемьева — «Новая»

Анна Артемьева — «Новая»

Анна Артемьева — «Новая»

Анна Артемьева — «Новая»

Анна Артемьева — «Новая»

Анна Артемьева — «Новая»

Анна Артемьева — «Новая»

Анна Артемьева — «Новая»

Анна Артемьева — «Новая»

Анна Артемьева — «Новая»

Анна Артемьева — «Новая»

Анна Артемьева — «Новая»

Анна Артемьева — «Новая»

Анна Артемьева — «Новая»

Анна Артемьева — «Новая»

Анна Артемьева — «Новая»

Анна Артемьева — «Новая»

Анна Артемьева — «Новая»

Анна Артемьева — «Новая»

Алексей Беев

Алексей Беев

Алексей Беев

Алексей Беев

Алексей Беев

В воскресенье, 31 октября, на Триумфальной площади состоялось, по сути, два митинга. Один – санкционированный, на огороженном кусочке площади, со сценой и ораторами. Вела его Людмила Алексеева. Другой – стихийный, с давкой и противостоянием с милицией. Вне ограждения решили остаться те, кто не хотел идти на компромисс с властью.

Разрешенный митинг: Даешь свободу шествий!

На согласованный митинг вход был через металлоискатели. Милиция с особой тщательностью досматривала сумки тех, кто шел митинговать, поэтому на входе образовалась очередь. У стражей порядка в арсенале появились новые «кричалки»: «Граждане, просьба не задерживаться и проходить на митинг!», – повторяли они в мегафоны. Напротив гостиницы «Пекин» стоял фургончик, исполняя роль сцены, организаторы устанавливали микрофоны, из колонок голосом Расторгуева пела любимая группа премьер-министра: «Рассея, моя ты Рассея, от Волги и до Енисея…». Раньше музыка на Триумфальной позволялась лишь «донорам» из прокремлевской молодежи. Также и с флагами: раньше единственной символикой митингующих за свободу собраний была цифра «31», а на этот раз многие пришли со своими флагами. Тут были «Солидарность», Национал-демократический альянс, Движение в защиту Химкинского леса. В толпе были замечены главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов, актер Владимир Федоров, эколог Иван Смирнов.

Молодые солдаты-срочники, стоявшие по периметру, либо искренне пугались вопросов прессы, либо неумело отшучивались в ответ. Наконец отыскался главный спикер от ГУВД столицы Виктор Бирюков – он над чем-то смеялся в компании «штатских». На вопрос о численности милиционеров на площади он загадочно улыбнулся и ответил: «Достаточно, чтобы охранять общественный порядок».

В одном конце площади возникло оживление – это пришла Людмила Алексеева. Ее обступили журналисты, замелькали вспышки, да и митингующие столпились вокруг правозащитницы. Она в этот раз была одна: другие традиционные заявители акции, Эдуард Лимонов и Константин Косякин, не согласились пойти на компромисс, предложенный властями, и отказались идти в «загон», рассчитанный на 800 человек. На самом деле внутри ограждения были уже не 800, а все 1500 человек. Когда Людмила Михайловна прошла к сцене, все взгляды обратились на нее. И никто не заметил, как вдоль забора через всю площадь четверо «космонавтов» протащили одного нацбола. Его держали за руки и за ноги, при этом пытаясь еще и заткнуть рот, а он кричал: «Долой берлинскую стену!». Никто не обернулся в его сторону, ни один фотограф не погнался за эффектной картинкой. Активиста вынесли через металлоискатель и отправили в автозак.

В это время Алексеева на сцене уже открывала митинг: «Президент клянется на Конституции, когда вступает в должность, что будет ее соблюдать. Но это право приходится отвоевывать – и мы его отвоевали». Аплодисменты. «Мы собрались, наконец, на Триумфальной площади, но не так, как хотели: не у памятника Маяковскому, а на обезображенном заборами участке. Долой заборы!», – и уже двухтысячная толпа подхватила последний лозунг.

Борис Немцов поздравил всех с «отвоеванной» площадью, но посетовал по поводу разногласий в движении: «Конфликт среди учредителей этой акции – подарок Путину и Суркову. Сегодняшний митинг – это круто, но я вас призываю также принять участие и в акции, которую проводят наши товарищи за забором». Борьбу, по его мнению, стоит продолжать: «Я предлагаю 31 декабря вспомнить о том, что в 31-й статье Конституции говорится не только о свободе собраний, но и о свободе шествий. Вон там Кремль находится…» Раздалось несколько одобрительных выкриков.

Сергей Удальцов предложил несколько противоречивые лозунги, но подхватили оба: с одной стороны, «Мы победили!», с другой – «Победа будет за нами!». Он назвал согласование митинга общей победой всех, кто когда-либо был задержан на этой площади. «Они два года говорили, что нам нечего сказать, и вот, сегодня нам есть, что сказать, и мы говорим: правительство в отставку и под суд!». «Под суд! Под суд!»,– эхом ответила площадь.

Выступили Евгения Чирикова от защитников Химкинского леса, Сергей Канаев от автовладельцев. Катя Гордон наполовину спела, наполовину прочитала песню «Математика». На сцену выходили Лев Пономарев, Илья Яшин, Роман Доброхотов, Олег Козловский.

Всеобщий восторг вызвала атака клонов – появление в толпе нескольких десятков людей во вполне аутентичных резиновых масках Владимира Путина. Одни «путины» просто ходили в толпе и пугали народ, другие стояли с лозунгами. У одного из «путиных», с саркастической ухмылкой на резиновом лице, был в руках плакат со словами: «Провожу одиночный пикет в свою защиту. Сами идите в отставку!». Немцов, как и обещал, попытался выйти наружу и присоединиться к несогласованной акции, но забор, который нацболы назвали «берлинской стеной», к тому времени уже смели, и две акции смешались в одну. Там, где вначале стояли металлоискатели, была самая сильная давка. Люди с плакатами, зонтиками, масками, брошюрами «31», поднятыми вверх, тесно стояли, зажатые между кордонами милиции. Всеволод Чернозуб, сопредседатель московской «Солидарности», несмотря на давку, успел объяснить, в чем дело: «Мы решили не участвовать в митинге, который внутри, потому что это разделение людей на агнцев и козлищ, которое выгодно администрации президента. Сейчас нас гонят силком на санкционированный митинг – первый раз в жизни активистов оппозиции загоняют на митинг против Путина в количестве нескольких тысяч человек. Большое спасибо милиции за то, что они пополняют наши ряды!». Тут цепочка милиции сделала новый рывок – и активиста оттащило людским потоком в другое место.

«Митинг закончен, просьба покинуть площадь», – принялись монотонно повторять в мегафоны милиционеры. Толпа медленно и с лозунгами стала двигаться в сторону Концертного зала, а после случился прорыв и шествие по Садовому кольцу в сторону Белого дома. Триумфальная же, засыпанная листовками, обрывками плакатов, газет была почти пустой к половине восьмого. Милиционеры и омоновцы залезали в автобусы с зарешеченными окнами, обычно служившие для перевозки «несогласных», и уезжали.

Несанкционированный митинг: На Белый дом!

Первое задержание произошло еще до начала санкционированной акции. Восемь активистов «Другой России» с горящими файерами в руках бросились на забор, за которым идет стройка. Залезть на сетчатую стену и даже коснуться ее им не позволили: милиционеры буквально прыгнули на молодых людей, повалили их, прижали к асфальту и под вспышками камер журналистов поволокли в автозак. «Долой Берлинскую стену!» - кричали те.

Колоннада зала Чайковского была забита людьми – как раньше, когда акция был запрещена. Там стояло человек четыреста, и столько же было на огражденном участке площади. «Свободу Мохнаткину! Шевчука - в президенты!» - хором кричали активисты «Другой России», «Левого фронта», «Солидарности» и других объединений, смешавшись в кучу. Проходы между колоннами были также, по-старому, закрыты ограждениями, которые держали милиционеры. Узкий проход соединял колоннаду и часть площади, на которой за ограждением проходил санкционированный митинг.

Милиции и солдат-срочников было так же много, как и раньше, на несанционированном 31-м. Но никого не задерживали, даже тех, кто скандировал под колоннадой привычное «Россия без Путина!», держал плакаты и раскидывал листовки. Это воодушевляло митингующих, но вместе с тем вселяло растерянность – все привыкли к более жестким действиям стражей порядка.

Постепенно людей выдавили от колоннады - через улицу, к пятачку санкционированного митинга. «В загон не пойдем!» - скандировала толпа. Милицейское оцепление давило, подталкивая все ближе к  огороженной части. По мере уплотнения толпы давка становилась все жестче – кого-то уже приперли спиной к рамкам металлоискателей. Тем не менее проходить сквозь них и спокойно слушать ораторов протестующие не хотели. «В первый раз на этой площади мы можем спокойно расправить плечи…» - донеслись с трибуны слова Ильи Яшина. «Что?! Кто это там говорит?» – сплющенные в толпе люди восприняли эти слова чуть ли не как издевку.

Внезапно милиционеры сдвинули рамки в сторону, соединив две части площади. Сначала митингующие растерялись, потому что давка резко прекратилась, а противостояние стало бессмысленным. Но тут же обратили произошедшее в свою пользу: «Они убрали забор! Позор побежденным!» Впрочем, радость митингующих была недолгой. Рамки и загородки тут же заменил кордон из солдат-срочников.

«Здесь ведь интереснее, чем в загоне, правда? – подслушала разговор молодых людей в толпе. - Все-таки разрешенные акции – это не то».

Уже выступившие со сцены ораторы приходили к «нонконформистам», стоящим по возможности ближе к оцеплению. «Следующий шаг – добиться свободы шествий. 31 декабря мы пойдем шествием по Тверской, к Кремлю!» - заявил перед камерами Яшин. Дальнейшие события показали, что митингующие решили не откладывать ничего на декабрь.

Около семи вечера оцепления вдруг не стало. «Митинг окончен! Проходите к метро!» - призывала милиция. Толпа двигалась по колоннаде, по-прежнему выкрикивая лозунги. Но не все митингующие свернули в метро - часть попыталась пройти на Тверскую. Милиция сейчас же окружила людей со всех сторон, и давка началась неимоверная. Женщины визжали. Я не кричала – мне сдавили грудь так, что я боялась выдохнуть – говорят, ребра на выдохе ломаются. При этом толпу бросало из стороны в сторону – видимо, с разных сторон оцепление давило то сильнее, то слабее. Через несколько минут проход к метро нам снова освободили. Люди двинулись… Но опять не в метро, а вдоль по Садовому кольцу. Не доходя до сада Аквариум, толпа стихийно рванулась через дорогу, не обращая внимания на машины. Около двухсот человек шагало прямо по проезжей части, опьянев от внезапной свободы, вопя: «Революция!», «Путин, лыжи, Магадан!». Сзади толпы тут же образовалась пробка. Машины объезжали идущих, многие водители махали из окна, кто-то гудел, но и гудки митингующие воспринимали как одобрение. Через несколько минут нас догнали милицейские машины и опять не стали задерживать, а лишь потребовали в мегафон освободить проезжую часть. Люди решили уйти на тротуар: «Так дальше пройдем!».

Где-то возле здания ФАС на Садовой–Черногрязской нас нагнал автобус с ОМОНом. Марширующие бегом рванули от милиции. Отставших (примерно половину) стражи порядка отрезали от убежавших. Несколько человек выхватили из толпы и задержали. Остальные продолжили марш. «На Белый дом!» - выкрикнул кто-то, и идея понравилась. Четыре милицейских «легковушки» медленно ехали вдоль тротуара, сопровождаля идущих, но милиция ничего не предпринимала. У метро Краснопресненская, когда в колонне оставалось всего человек 50, кто-то предложил уйти в метро, потому что у Белого дома все равно ждет ОМОН. «Давайте бросим монетку! – предложил седой мужчина по имени Владимир из СДПР. Выпал орел. «Ура! На Белый дом!» - взревели наиболее бесшабашные.

Около Белого дома на нас действительно вырулил автобус с милиционерами. Окружили всех, а прессу отсеивали по одному – требуя показать удостоверения и фотографируя их. Остальных посадили в автобус.

Читайте также

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera