Минск. Второй день заседания суда над собкором «Новой» Ириной Халип проходит странно

Политика

Переквалифицировав обвинение со статьи об организации массовых беспорядков на статью о «грубом нарушении общественного порядка», из материалов следствия убрали любое упоминание событий на площади Независимости. Обвиняемым больше нельзя...

Переквалифицировав обвинение со статьи об организации массовых беспорядков на статью о «грубом нарушении общественного  порядка», из материалов следствия убрали любое упоминание событий на площади Независимости. Обвиняемым больше нельзя вменить попытку захвата Дома правительства, битье стекол, подстрекательство к бунту. Все, что остается – обвинять в нарушении правил дорожного движения.

Полдня суд допрашивает свидетелей обвинения: гаишников, стоявших в оцеплении у площади Независимости, требовавших от митингующих разойтись и видевших, как поток в 40 тысяч людей заполняет проезжую часть. Свидетели говорят, тихо, опустив голову и бубня под нос.

«Какие-то они робкие. Вот ОМОНовцы, которые ходят по судам жаловаться на побои – те наглые, - шепчет Люцина Юрьевна, - Правда, из них половина почему-то в отпуске. Наверное, приходят только те, кто может два слова связать».

Как один за другим рассказывают сотрудники ГАИ, около 9 вечера 19 декабря, стоя на проспекте  Независимости около Дворца культуры профсоюзов, они образовали живую цепь, взявшись за руки и загородив выход на тротуар. Прорывать цепь силой митингующие не стали, но аккуратно обошли гаишников, выйдя с тыла. Когда людей позади них оказалось столько же, сколько и впереди, оцепление пришлось снять.

- Кто-то из тех, кто вышел на проезжую часть, нехорошо себя вели? – спрашивает адвокат Анна Бахтина.

- Все, кто вышли на проезжую часть, вели себя нехорошо, - удивляется  свидетель Михаил Чернобай, бывший  командир взвода ГАИ.

- Они нецензурно выражались, у них были палки?

- Нет, - задумывается свидетель, - Они свистели, кричали…

- Радовались, смеялись, - продолжает кто-то из зала.

Публика оживляется, только свидетель обвинения Денис Кислов признает, что часто использует на публичных мероприятиях машину с надписью «БелТВ».В зале спрашивают, использует ли КГБ машину с надписью «Молоко», но начинается допрос гаишника Анатолия Даненкова.

Свидетель Даненков также стоял в оцеплении. Во главе колонны, по его словам, шли Статкевич, Усс, СеверинЕц и «женщина. Халип». Все они подошли к начальнику ГАИ, просили снять оцепление и предлагали «сделать генералом, если отойдет».

Слово попросил адвокат Павла Северинца.

- Вы говорили, что видели среди митингующих Северинца. Вы узнаете этого человека? – адвокат указывает на Марцелева.

- Да.

- А второго? – кивок на Северинца.

- Нет.

Вопрос оказывается и у Ирины Халип. «Вы сказали, что видели «женщину Халип». «Женщина Халип» - это я. Ваше лицо мне тоже знакомо. Это вы прошлым летом вымогали у меня взятку за превышение скорости?»

Судья снимает вопрос.

…Остаток заседания проходит скучно. Свидетели рассказывают одно и то же, знакомая Северинца читает Библию, согнанные на этот раз в зал члены БРСМ спят.

Начинается  перерыв, на скамейке во дворе суда сидит один из свидетелей. Он устал и раздражен, рассказывать ему не о чем, но его вторую неделю таскают по судам. Рядом родители Ирины обсуждают, как быстрее добраться до Партизанского района, где девятый день судят Андрея Санникова. У него обострилась подагра, вчера ему стало плохо прямо в клетке суда, и нужно его поддержать.

«Это все – какой-то абсурд», - говорит  Люцина Юрьевна.

«Скорей бы все это закончилось», - вздыхает гаишник.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera