Болотное дело: Мосгорсуд на 3 месяца скостил срок Кривову и Белоусову

Политика

Екатерина Фоминакорреспондент

Заседание апелляционной инстанции в Мосгорсуде длилось два дня. Восемь осужденных просили признать их невиновными. Представители стороны потерпевших на заседание не пришли.


Фото: Евгений Фельдман — «Новая»

Решение апелляционной инстанции

Итоги пятничного заседания. Апелляционная инстанция постановила признать смягчающим обстоятельством наличие у Кривова на иждивении матери-инвалида иизменить приговор до 3 лет и 9 месяцев (срок скостили на 3 месяца).

Белоусову смягчили приговор до 2 лет и 3 месяцев (срок стал короче на 3 месяца). В отношении остальных оставить без изменения. Зрители в зале скандируют «Свободу политзаключенным!» и «Позор!»

Жена Андрея Барабанова Екатерина: «А что мне расстраиваться, я с февраля к этому готова. Теперь будем собирать его на этап».

 

 

Как это было

Сергей Кривов в первый день, 19 июня, просил об отводе всего состава судебной коллегии («так как они назначены президентом, могут быть заинтересованы исходе дела и необъективны») и изменении ему меры пресечения на домашний арест. Кривов неоднократно голодал, находясь в следственном изоляторе, перенес несколько инфарктов. О проблемах со здоровьем у Ярослава Белоусова сообщили его адвокаты: зрение молодого человека упало до -13.

На стадии прений адвокаты подчеркивали противоречия в показаниях потерпевших и необоснованность вменяемых их подзащитным обвинений. Например, Фарит Муртазин, защитник Артема Савелова, пояснил: в основу обвинения Савелова лег допрос потерпевшего сотрудника полиции, который позже заявлял, что даже не ориентируется на местности. Адвокаты Алексея Полиховича отметили: показания потерпевшего омоновца Тарасова искажены в материалах дела. В них отсутствует фраза «Давайте просто это забудем» в ответ на вопрос: как вы можете объяснить противоречия в своих показаниях (напомним, потерпевший только через полгода вспомнил, что Полихович причинил ему физическую боль). Степана Зимина признали виновным на основании лишь одной оперативной видеозаписи, где его обыскивают уже после задержания, поставив лицом к автозаку, — напомнил его защитник. Потерпевший Куватов опознал Зимина как человека, кидавшего в него камни, по чертам лица, но фигурант дела был на площади в маске. Адвокат Сергея Кривова Вячеслав Макаров утверждал, что удостоверение потерпевшего сотрудника полиции Моисеева 6 мая 2012 года было просрочено, следовательно, на митинге он присутствовал не как сотрудник правоохранительных органов.

По мнению стороны обвинения, противозаконные действия фигурантов дела зафиксированы на видеозаписях, «отрицать которые не имеет смысла». Прокуратура настаивала, что осужденные имели преступный умысел: Степан Зимин, якобы, писал об этом в личном дневнике, а Алексей Полихович, например, надел медицинскую маску.

«Видно, что Белоусовым движет не только научный интерес, с какой ожесточенностью он совершает свои действия!», — сказала одна из прокуроров в своем выступлении. 

 

 

 

Выступление на прениях и последнее слово фигурантов

Андрей Барабанов:

Действия мои на площади были обусловлены обстановкой, было оказано колоссальное физическое и психологическое  давление. При атаках полиции люди проявляли попытки самообороны, не более. В обстановке психотравмирующей мной было произведено движение в сторону потерпевшего, но не было касания или удара. Меня задерживали в жесткой форме. Я считаю чрезмерным предъявленное мне обвинение и установление такого срока. 

Я нахожусь под стражей более двух лет — 752 дня. Нахождение в российском СИЗО — откровенная пытка, такую меру заключения можно назвать особым режимом. Человек теряет здоровье независимо от образа жизни, даже если он пытается сохранить себя и свой ум. Это тяжелое испытание, которое отразилось не только на мне, но и на моих близких. За эти 752 дня мне приходилось много сопротивляться системе подавления и угнетения, я многое переосмыслил. Не следует давать мне еще 560 дней заключения в непонятных местах с неизвестными условиями. Мне и так уже непонятно, как реабилитироваться в вольной жизни. Как говорят в тюрьме, на год в заключении нужен минимум месяц на реабилитацию. Нам, наверное, потребуется больше. Мы потеряли здоровье, наш мозг пострадал — от нахождения в 9 квадратных метрах. Прошу отменить этот приговор.

 

Ярослав Белоусов:

Прокуратура усомнилась в цели моего присутствия на митинге. Мой единственный умысел — мой научный интерес: взаимовлияние социальных сетей и массовых акций. Это подтверждали мои преподаватели, моя зачетная книжка. У меня большие проблемы со здоровьем, я говорю о зрении. У меня есть маленький сын, он перенес две операции. Это большая нагрузка на мою семью, жену, которая пытается справляться одна, без мужа. В сентябре кончается мой академический отпуск — руководство отнеслось с пониманием, декан давал поручительство. Восстановиться в университете будет сложно.

 

Степан Зимин:

Уважаемый суд, у вас есть возможность спустя два года поставить точку в нашем уголовном деле, принять последнее — и первое справедливое — решение.

 

Алексей Полихович:

Лично я никому не причинил физических страданий, у меня не было никакого умысла. Через неделю будет два года, как я сижу в тюрьме. Адвокату Макарову запретили говорить про Бирюлево. И я не буду говорить, я скажу про Болотную: там не было штурма овощебазы, перевёрнутых газелей... После 4 месяцев в СИЗО мы не были освобождены, уголовное дело не было закрыто.

…Я хочу поблагодарить людей, которые были с нами эти два года. Я говорю им искренне и теплое спасибо, без вас нас бы не было.

 

Артем  Савелов:

Сотрудники полиции меня оговорили, прошу оправдать.

 

Денис Луцкевич:

Я хочу сказать немножко о вашей коллеге судье Никишиной. Когда человек понимает, что его не слушают, пропадает желание высказываться. Я чувствовал это на протяжении всех заседаний первой инстанции. Судья создавала напруженную атмосферу, заставляя меня и правда чувствовать себя опасным преступником. Когда вы вчера нам предложили водички и спросили, не устали ли мы, мы удивились, такое поведение со стороны судей для нас дико. Никишина объявляла заседание закрытыми и сразу же исчезала, я думал, что она меня боится. 

 

Александра Наумова (Духанина):

В суде доверили показаниям стороны обвинения. Показания наших свидетелей назвались субъективными. В чем же тут справедливость — в погонах?

…Мы услышали за весь процесс много лжи, увы, никого из омоновцев волнует, что из-за их показаний люди сядут в тюрьму. Они рассказывали о своих моральных страданиях от поливания квасом или отобранной дубинки. Такие сейчас защитники граждан и своего отечества.

 

Напомним, в феврале Замоскворецким судом восемь фигурантов «Болотного дела» признали виновными в участии в массовых беспорядках и применении насилия в отношении представителей власти.

Александру Наумову осудили на 3 года и 3 месяца под домашним арестом, Ярослава Белоусова на 2 года и 6 месяцев колонии общего режима, Артема Савелова на 2 года и 7 месяцев колонии общего режима, Дениса Луцкевича, Степана Зимина, Алексея Полиховича на 3 года и 6 месяцев колонии общего режима, Андрея Барабанова на 3 года и 7 месяцев колонии общего режима, Сергея Кривова на 4 года колонии общего режима. 

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera