Сюжеты

Сто дней после указа

Как учительское сообщество относится к первым шагам министра образования?

Ольга Васильева. Фото: Валерий Шарифулин / ТАСС

Этот материал вышел в № 125 от 9 ноября 2016
ЧитатьЧитать номер
Общество

Ирина ЛукьяноваНовая газета

 

«Камертон», издание фонда «Русское единство» (который занимается «возрождением патриотического начала»), недавно опубликовал примечательную статью под заголовком «Душители российского образования в бешенстве». Начинается статья так: «Российская либеральная общественность все сильнее истерит по поводу нового министра образования Ольги Васильевой». Главная надежда автора на то, что Васильева, «которая хочет вернуть в систему образования самые лучшие российские и советские традиции», может быть, «вообще попытается отказаться от либерально-разрушительного наследия своих предшественников».

Либеральную общественность действительно беспокоит идея реставрации советской школы. Никакого согласия тут нет ни в обществе, ни в учительской среде.

Первые обещания

Первые обещания министра образования — вернуть в школу астрономию, остановить слияние вузов, не закрывать сельские школы, восстановить в школах трудовое воспитание — вызвали сдержанное одобрение одних и сдержанные возражения других: где взять часы, где взять деньги, не будут ли перегружены дети?

Сообщество «Диссернет» с одобрением восприняло увольнение нескольких сотрудников Министерства образования, в чьих диссертациях был обнаружен плагиат. А увольнение ректора МПГУ Алексея Семёнова было воспринято менее однозначно: одни сожалеют, что программа реформирования подготовки учителей будет свернута, другие радуются приостановке «необдуманных экспериментов». Громкий уход в отставку руководителя учебно-методического объединения (УМО) педагогических вузов Виктора Болотова, стоявшего у истоков ЕГЭ, в знак несогласия с действиями и предложениями нового министра в области реформирования педобразования — вызвал у части учительского сообщества надежды на то, что и ЕГЭ как таковой со временем будет отменен.

Единый государственный

Надежды эти, кажется, вполне беспочвенны: об отмене ЕГЭ в выступлениях Ольги Васильевой речи нет: напротив, она называет ЕГЭ «важным моментом социальных возможностей». Речь идет скорее о совершенствовании системы ЕГЭ и контрольно-измерительных материалов. Под совершенствованием сейчас понимают уход от тестовой части (в ближайшие годы она останется только в ЕГЭ по английскому языку). Заявления министра вносят в умы определенную сумятицу. Так, некоторые региональные министерства образования уже поторопились сообщить учителям, что тестовой части на экзамене по литературе не будет уже в этом году, хотя ее отменят только в 2018-м. А рассказ министра о том, каким станет ЕГЭ по литературе, оказался настолько путаным, что даже дословная расшифровка эфира не помогает разобраться.

В интервью телеканалу Рен ТВ Ольга Васильева сообщила: в экзаменационной работе будет три блока; в первом блоке ученик должен проявить свои знания в анализе произведения, это будет «литературоведческий анализ». Во втором блоке — «вторая творческая часть». Дальше цитирую дословно: «Она отличается немного от первой, хотя можно будет выбрать. Будет несколько примеров, но основательных будет все-таки два блока. Литературоведческий и сравнительно-изобразительный анализ. Да, что очень важно. Изобразительно-выразительный анализ. Безусловно, и сравнения тоже будут». А третий блок — это сочинение. «Тем будет не четыре, а пять. Сейчас их три на сегодняшний день. Это будут темы, требующие анализа проблематики произведения».

Теперь учителя литературы ломают головы: что такое «сравнительно-изобразительный анализ» (такого термина теория литературы не знает, в школе обычно говорят об «анализе изобразительно-выразительных средств»), что именно «можно будет выбрать» — и почему «тем будет не четыре, а пять», если «сейчас их три».

Больше проверять

Идею Ольги Васильевой — вернуть письменные вступительные экзамены в вузы — одобряют те учителя, кто против самой системы ЕГЭ. А возражают те, кто видит в возвращении этих экзаменов огромный коррупционный потенциал и нивелирование тех самых «социальных возможностей», о которых говорит министр.

Васильева часто заявляет, что школа должна учить, а не натаскивать на ЕГЭ. Именно для этого в мае вводятся всероссийские проверочные работы (ВПР) по всем предметам: «Чтобы изменить мнение общественного сознания о том, что в школе последние два года ничего не делаем, только натаскиваем на ЕГЭ». Но если общественное сознание и будет удовлетворено, то родители и учителя, а тем более сами выпускники, — едва ли. На них и так в это время ложится серьезная нагрузка, и введение дополнительных контрольных перед главными экзаменами они расценивают как издевательство.

Это не их прихоть и не лень: конкуренция за бюджетные места велика, цена вопроса для семьи абитуриента — от сотен тысяч до нескольких миллионов рублей за курс обучения на внебюджете. При таких ставках и дети, и семьи считают необходимым сосредоточиться на подготовке к поступлению в вуз. С этой реальностью можно считаться, а можно ее игнорировать. Судя по стремлению ввести ВПР, министерство выбирает второй путь. Пока решено, однако, что ВПР будут необязательными (то есть решение о том, участвовать в них или нет, будет принимать школа), а оценки по ним выставляться не будут.

Рособрнадзор проводит не только ВПР, но и НИКО — национальные исследования качества образования. НИКО прошли в нескольких регионах в конце октября. Судя по отзывам в соц­сетях, учителя раздражены необходимостью жертвовать уроками ради очередной проверочной работы. Проверочных работ — не только всероссийских, но и региональных, — в школе сейчас столько, что они отнимают все больше драгоценного урочного времени.

Услуги или служение?

Главное, что обрадовало учительскую общественность в назначении Васильевой, — это ее слова о внимании к рядовому учителю и многократно подчеркнутое «образование — это не услуга». Притом что в тексте Федерального закона об образовании слово «услуги» встречается 37 раз. Учителя настаивают, что их работа — больше, чем услуга, потому что подразумевает совершенно не формализуемые договорами об оказании услуг человеческие отношения. Родители чаще настаивают на «услуге» и требуют выполнения конкретных обязанностей.

Ольга Васильева называет учительскую работу «миссией» и «нравственным служением», а своей главной задачей считает заботу об учителях как «главных игроках в процессе образования». Как справедливо заметил «Коммерсант», «при «служении» вопрос о деньгах поднимать будет как-то неловко». Если вспомнить летний совет Дмитрия Медведева учителям идти… в бизнес, раз они недовольны зарплатой, то за высокими словами можно и в самом деле усмотреть прозрачное «денег нет и не будет».

Учебники и ясли

Васильева предложила сократить количество учебников по всем предметам, оставив по каждому предмету не больше трех линеек учебников — основной, базовой и углубленной. Если раньше обсуждалось введение единых учебников по русскому языку, истории, литературе и математике, то теперь речь идет обо всех предметах без исключения. Разумеется, часть учителей испытывает радость по поводу введения единомыслия в России, но часть озабочена сокращением выбора и вариативности.

Министр настаивает на том, чтобы оценка за итоговое сочинение вернулась в школу. СМИ цитируют выступление Ольги Васильевой на круглом столе конкурса «Учитель года-2016»: «Сочинение через два года станет иметь тот классический вид, какой оно имело всегда».

Громко прозвучало и заявление Ольги Васильевой о необходимости яслей, чтобы молодые матери имели возможность учиться. Ясли, почти повсеместно ликвидированные в 2014 году, в самом деле, остро нужны. Но как этот вопрос будет решаться после законодательного отделения функции «ухода и присмотра» от функции «образования» — пока никому не понятно; органы образования открещиваются от яслей, где есть только «уход и присмотр», а органы здравоохранения не горят желанием заниматься яслями.

Учителя и родители пока присматриваются к Ольге Васильевой: одни настороженно, другие с надеждой, третьи — с раздражением. Инициатив высказано много, и разной степени осмысленности, но до какой степени они жизнеспособны, еще рано судить.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera