Расследования

Борьба с коррупцией: закрытый показ

Кто и как снял с поста главу таможни Бельянинова и почему война кланов теперь продолжается на Лубянке

Фото: ТАСС

Этот материал вышел в № 17 от 17 февраля 2017
ЧитатьЧитать номер
Политика

25

В июле прошлого года оперативники Управления собственной безопасности (УСБ) ФСБ пришли с обысками к тогдашнему главе Федеральной таможенной службы (ФТС) Андрею Бельянинову. Фотографии из дома Бельянинова, на которых он в спортивном костюме доставал с антресоли коробки из-под обуви с наличными деньгами, моментально облетели интернет и стали главной темой выпусков новостей на федеральном телевидении.

Тогда мало у кого возникали сомнения, что трансляция внутреннего убранства дома Бельянинова в контексте новостей об уголовном деле ― стандартное информационное сопровождение дальнейшей «посадки». Таковы законы жанра: если по телевизору показывают кадры обыска, герой сюжета, скорее всего, сменит свой особняк на камеру следственного изолятора «Лефортово».

Однако вопреки сложившейся практике Бельянинову не было предъявлено никаких обвинений ― на следующий день он подал прошение об отставке, а информация об обыске исчезла из новостных сводок.

С тех пор к таможенной теме телевидение возвращалось дважды. Сначала 1 декабря 2016 года, в ходе послания президента Федеральному собранию, когда Владимир Путин воззвал к залу: «У нас, к сожалению, стало практикой поднимать информационный шум вокруг так называемых резонансных случаев. И нередко этим грешат представители следственных и правоохранительных органов. Хочу обратить на это внимание. Борьба с коррупцией ― это не шоу» (в этот момент камера выхватила фигуру секретаря Совбеза Николая Патрушева). Затем 23 декабря, во время ежегодной пресс-конференции: «В отношении Бельянинова не было никакого дела. А доследственные действия и обыски, выброшенные в СМИ, ― это недопустимо!»

Такая речь президента не оставила сомнений: обыск в доме Андрея Бельянинова, приведший к его отставке, преследовал ряд целей, не доведенных до сведения общества.

Спустя полгода мы восполняем пробел и раскрываем обстоятельства следственных действий в доме бывшего главы ФТС.

Почему обыск был произведен накануне встречи главы ФТС с президентом, как он привел к отставкам влиятельных лубянских генералов и фактическому крушению самой могущественной службы ФСБ и зачем СКР продолжает расследовать дело, фигурантами которого могут стать люди из ближайшего окружения экс-главы таможни.


…В начале сентябре прошлого года старший следователь по особо важным делам Главного следственного управления (ГСУ) СКР по Москве Алексей Ефимов приехал в следственный изолятор «Медведь». К тому моменту генерал-лейтенант таможенной службы Алексей Шашаев, близкий товарищ недавно отставленного главы ФТС Андрея Бельянинова, находился под стражей чуть больше месяца и потому воспринял молодого «важняка» с тревогой. В июле генерал был приговорен к пяти годам лишения свободы по обвинению в мошенничестве и до отбытия в колонию, которому предшествовало рассмотрение апелляционной жалобы в Мосгорсуде, он не рассчитывал на очередную встречу со следственными органами.

Впрочем, этот молодой следователь сильно отличался от тех, что недавно отправили его в тюрьму: вежливо принес извинения за беспокойство, поинтересовался самочувствием и условиями содержания, предложил закурить.

Постепенно разговор следователя и арестанта на отвлеченные темы начал перетекать в допрос, из которого Шашаеву стала понятна причина визита Ефимова: СКР возобновил расследование уголовного дела, касавшегося исполнения контракта на разработку для нужд ФТС сложного программного обеспечения. Шашаев, подписавший акт выполненных работ по этому контракту, должен был быть допрошен в качестве свидетеля.

Олег Шашаев. Фото: РИА Новости

Расстроиться этим обстоятельством генерал не успел ― первые же вопросы по существу дела вернули его в рабочее состояние. Трудновыговариваемые фразы вроде «интегрированные компоненты», которые казались следователю частью скороговорки, для Шашаева были скорее контрольными словами, запускающими мыслительный процесс.

Когда допрашиваемый понял, что говорит со следователем на разных языках, он взял лист бумаги и начал чертить диаграмму. Уроки художественного мастерства длились более трех часов, в течение которых следователь Ефимов внимательно слушал генерала. «Если бы я был на свободе, то довел бы это дело до конца», ― под конец допроса сказал Шашаев и аккуратно выразил удивление вдруг снова возникшим интересом СКР к информационному обеспечению таможенных органов. И следователь, до того предпочитавший не обсуждать причины возобновления расследования, на этот раз зачем-то обронил: «Вы же понимаете, война спецслужб продолжается».

Заговор генералов

21 июля 2016 года высший командный состав 6-й службы УСБ ФСБ внимательно изучал фотоснимки земельного участка, сделанные с квадрокоптера, летавшего над элитным районом Конаково Тверской области. Времени даже для оперативной установки интересующего объекта, как впоследствии пояснят некоторые оперативники УСБ ФСБ, катастрофически не хватало ― на подготовку обыска им было отведено менее недели.

Само оперативное задание тоже выглядело нелепо ― изъять все, что представляет высокую ценность.

Правда, для оперов службы, принимавшей участие едва ли не во всех громких арестах федеральных и региональных чиновников последних лет, богатые интерьеры огромных особняков давно превратились в заурядные декорации ― без помощи экспертов они уже научились отличать дорогие картины от подделок, а уникальные ювелирные изделия ― от дешевой бижутерии.

Объект предстоящего «рейда», которым должен был стать глава ФТС Андрей Бельянинов, у сотрудников ФСБ тоже не вызывал никаких эмоций. Мало ли таких было ― бывший губернатор Сахалинской области Александр Хорошавин с килограммами золотых украшений, экс-глава Республики Коми Юрий Гайзер с бессчетными домами и квартирами. Как поясняет один из офицеров, «все на одно лицо».

Другое дело ― могущественные генералы Лубянки, мечтавшие дотянуться до главного таможенника страны последние четыре года. За последние несколько месяцев как минимум дважды они докладывали президенту о нарушениях в системе таможенных органов, но в ответ получали собственные многостраничные справки на «красных бланках» с пустой резолюцией ― росписью об ознакомлении, без указаний о дальнейших действиях.

И вот накануне начальнику 6-й службы УСБ ФСБ полковнику Ивану Ткачеву наконец спустили приказ о подготовке обыска у Андрея Бельянинова. Первые шаги 6-й службы УСБ ФСБ напоминали организацию съемок телевизионного реалити-шоу: оба дома, квартиры и рабочий кабинет Бельянинова в здании ФТС на Новозаводской улице были оборудованы средствами объективного контроля, а обо всех контактах и перемещениях «объекта» докладывалось в режиме онлайн «наверх».

Поводов у ФСБ для вторжения в смежную спецслужбу вроде бы было достаточно ― таможню сотрясали громкие коррупционные скандалы, главным образом связанные с работой Северо-Западного таможенного управления (СЗТУ). В зоне влияния СЗТУ был вскрыт контрабандный канал, в результате чего под стражей оказались некоторые крупные бизнес-игроки. Венчал тот скандал арест по обвинению в контрабанде алкогольной продукции миллиардера Дмитрия Михальченко ― оператора морского торгового порта Бронка, друга семьи тогдашнего директора ФСО Евгения Мурова, одного из самых богатых и влиятельных бизнесменов Санкт-Петербурга.

Именно дело о незаконном ввозе нескольких партий алкоголя под видом строительного герметика, расследовавшееся в центральном аппарате СКР, и должно было стать основанием для производства оперативно-следственных действий в ФТС. И старший следователь по особо важным делам ГСУ СКР Сергей Новиков, часто расследовавший дела совместно с 6-й службой УСБ ФСБ, подписал постановление о производстве неотложных следственных действий в жилище Андрея Бельянинова.

«Дожидаться санкции суда на обыск было некогда», ― объясняет сотрудник ФСБ, имея в виду сжатые сроки операции.

Ровно через неделю, 27 июля 2016 года, должна была состояться личная встреча Андрея Бельянинова с президентом Владимиром Путиным, на которой глава таможни планировал обсудить свое будущее.

Вариантов трудоустройства у Андрея Бельянинова, если верить знакомому с ним чиновнику правительства и сотруднику президентской администрации, было несколько. Наиболее вероятный ― органы управления Внешэкономбанка или ВТБ. «Андрей как-то обмолвился, что может возглавить госбанк, если президент даст добро», ― косвенно подтверждает это федеральный чиновник, знакомый с Бельяниновым.

Переход высокопоставленных силовиков в банковский бизнес давно не вызывает удивления, но в случае с Бельяниновым это выглядело даже логично. Глава ФТС, в 80-е годы отвечавший за материальное обеспечение советской резидентуры в Восточной Германии по линии Первого главного управления КГБ, связал часть своей жизни с финансовым рынком: в период 1992―1999 годов возглавлял РЭА-банк и Новикомбанк, затем основал собственный Нефтепромбанк.

Впрочем, госбанки были далеко не единственным потенциальным местом работы Андрея Бельянинова. По словам сотрудника администрации президента, некоторое время Бельянинов рассматривался на должность главы Службы внешней разведки (СВР), в которой готовилась отставка Михаила Фрадкова.

«Бельянинов, если убрать в сторону скандалы, это кусачий и конфликтный служака. Такой набор качеств соответствовал приоритетным задачам службы ― контроль встреч российских чиновников за рубежом, поиск их активов и проч. А президенту нужны люди, которые служат и докладывают объективную информацию, а не кучкуются и водят за нос», ― говорит сотрудник администрации президента.

Так или иначе, обсудить новую работу с Владимиром Путиным Андрей Бельянинов не успел: ранним утром 26 июля ― за день до назначенной встречи ― три опергруппы ФСБ нагрянули в здание на Новозаводской улице и два загородных дома главы таможни.

Андрей Бельянинов. Фото: РИА Новости

«Кнопка» под президента

Андрея Бельянинова, по словам сотрудника ФСБ, спецназ застал во время рыбалки.

Уже несколько дней руководитель ФТС находился в официальном отпуске, который проводил на даче в Конаково. В ФСБ об этом прекрасно знали, поэтому еще в 5.00 направили туда несколько микроавтобусов Volkswagen.

После непродолжительных препирательств Бельянинова посадили в один из них и увезли в район Новой Москвы, где располагалось его основное место жительства. У главы таможни, вспоминает один из оперативников, сразу же изъяли оба мобильных телефона, а по прибытии в основное жилище приступили к описи основных ценностей ― денежных средств (всего было изъято более 66 млн рублей в различных валютах), четырех картин, двух икон и редкой книги «Священная коронация. Александр II».

Фотографии изъятых денег, драгоценностей и картин, сделанные одним из членов опергруппы, еще до окончания обыска облетели интернет и федеральные телеканалы: весь день новостные сюжеты рассказывали о роскошной жизни очередного чиновника, попавшего в сети ФСБ. Ближе к полуночи телевидение ослабило хватку. «Видимо, президент в это время впервые включил телевизор», ― с иронией говорит знакомый с Бельяниновым предприниматель.

«Это редкий случай нарушения работы государственного механизма. «Кнопку» телевизора включили не просто без ведома президента, а вопреки ему, ― подтверждает сотрудник администрации президента и напоминает про реакцию Владимира Путина на обыски в ходе послания Федеральному собранию: ― Президент последние годы часть текстов во время таких мероприятий пишет сам, от руки. Эту часть [о Бельянинове] тоже писал. Это неудивительно. После таких сюжетов люди отправляются в тюрьму, а не переводятся в кадровый резерв. Так заведено».

Фото оперативной съемки во время обыска дома у главы ФТС Бельянинова. Фото: Газета.ру

Как бы то ни было, для Андрея Бельянинова это уже не имело принципиального значения. Партия была сыграна за один обыск ― так верный член команды президента превратился в человека, публично отторгнутого системой.

Разгром «шестерки»

Довольно удивительно, но встреча Владимира Путина и Андрея Бельянинова в назначенный день все-таки состоялась. По словам сотрудника ФСБ, из-за этого следователю Новикову даже пришлось перенести допрос главы ФТС на сутки.

Итогом часового разговора с президентом стала закономерная отставка Бельянинова и утверждение кандидатуры нового главы таможни, которым стал полпред президента в Северо-Западном федеральном округе (СЗФО) Владимир Булавин, бывший подчиненный секретаря Совета безопасности Николая Патрушева. В октябре, после ожидаемой отставки Михаила Фрадкова, СВР возглавил спикер Госдумы Сергей Нарышкин, по инициативе которого в свое время была создана думская структура, изучавшая злоупотребления и нарушения в ведомстве Бельянинова.

«Поражение наступает после победы», ― заявил на прощальной пресс-конференции Андрей Бельянинов.

Слова теперь уже бывшего главы российской таможни оказались пророческими: в течение месяца правоохранительный блок покинули одиннадцать высокопоставленных служащих ― от официального представителя СКР Владимира Маркина до одного из самых влиятельных генералов Лубянки, замначальника УСБ ФСБ Олега Феоктистова. Первый стал заместителем руководителя «Русгидро», второй возглавил службу безопасности «Роснефти».

Именно Феоктистов, по данным наших источников, как основатель и куратор 6-й службы УСБ ФСБ был одним из организаторов обыска у Андрея Бельянинова.

Получив известность благодаря расследованиям ряда громких уголовных дел, жертвой которых в том числе становились глава департамента оперативного обеспечения ФСКН Александр Бульбов и начальник ГУЭБиПК МВД Денис Сугробов, генерал Феоктистов считался основным претендентом на замещение должности начальника УСБ ФСБ.

Курируемая же им 6-я служба почти сразу после его ухода утратила статус самого опасного подразделения ФСБ: сначала «шестерку» лишили права на прослушку телефонных переговоров, а затем ― других фундаментальных полномочий при осуществлении оперативно-разыскной деятельности.

«Эта служба будет заниматься только обеспечением физической безопасности лиц, подлежащих государственной защите», ― полагает сотрудник ФСБ, добавляя, что после обыска в доме главы ФТС оперативное сопровождение большинства резонансных уголовных дел стала осуществлять конкурировавшая с «шестеркой» 2-я служба УСБ ФСБ.

 Некоторое время туманными выглядели и перспективы главного исполнителя следственных действий в ФТС, начальника 6-й службы УСБ ФСБ Ивана Ткачева. Незадолго до рокового обыска полковник Ткачев, за беспрекословное подчинение начальственным приказам получивший от коллег прозвище Солдат, считался главным претендентом на замещение поста руководителя Управления «К» СЭБ ФСБ. Это подразделение занимается контрразведывательным обеспечением кредитно-финансовой сферы и считается наиболее значимым в системе экономической безопасности ― оно, в частности, курирует банковский бизнес и таможенные органы.

Именно это управление по долгу службы боролось с ведомством Андрея Бельянинова, занимаясь глубокими оперативными разработками его подчиненных и инициируя уголовные дела.

В конце сентября кандидатура Ткачева все-таки была согласована помощником президента по кадрам Евгением Школовым ― и самый известный особист Лубянки переквалифицировался в главного финансового контрразведчика.

В новом качестве он займется расследованием уголовного дела, нити которого снова приведут его в кабинет главы ФТС.

Петр Саруханов / «Новая»

Близкий круг

Неизвестно, как сложилась бы судьба бывшего советского разведчика Алексея Шашаева, не познакомься он в начале 90-х с Андреем Бельяниновым. Выпускник факультета прикладной математики Высшей школы КГБ, Шашаев, в отличие от большинства однокурсников, после распада Советского Союза не переметнулся в сторону свободного капитала, а остался верен органам госбезопасности. На Лубянке он, по словам знакомых с ним отставных сотрудников ФСБ, запомнился служебной дисциплиной и несвойственной для чекиста наивностью. «Он всегда верил в формальную логику. Эта вера до сих пор мешает ему понять, за что он сидит», ― шутит один из них.

Со своим будущим шефом Андреем Бельяниновым Шашаев, продолжает собеседник, впервые увиделся во время похода по Московской области к реке Рожайка, где раз в неделю выходцы из КГБ любили коротать выходные.

Довольно быстро офицер ФСБ Шашаев и банкир Бельянинов стали друзьями. «Они оба ― балагуры. Где бы мы ни отдыхали ― в лесу, на Пироговском или Рузском водохранилищах, ― Леша и Андрей заводили публику. Леша был штатным гитаристом, Андрей любил петь», ― вспоминает знакомый Шашаева.

Андрей Бельянинов и Алексей Шашаев во время одного из походов. Московская область. Фото из личного архива Шашаева.

В 2001 году дружба переросла в служебные отношения: Алексей Шашаев в статусе кадрового сотрудника ФСБ занял должность первого заместителя начальника департамента информационных технологий Рособоронэкспорта, который незадолго до того возглавил Андрей Бельянинов.

А в 2006 году отправился вслед за товарищем в ФТС, заняв пост начальника Главного управления информационных технологий (ГУИТ), где отвечал за техническое обеспечение ведомства.

Формально в таможне Шашаев подчинялся сослуживцу Бельянинова по КГБ Владимиру Малинину, но по факту работал с оглядкой на командировавшую его Лубянку. Спустя год Шашаев станет первым кадровым чекистом, снявшим погоны полковника ФСБ и перешедшим на таможенную службу (где довольно скоро дослужится до генерал-лейтенанта).

«Как раз в то время Бельянинов боролся с опекой контрразведчиков, добиваясь упразднения института прикомандированных сотрудников применительно к ФТС. На расширенных коллегиях [ФСБ] он неоднократно заявлял, что коллеги из сопредельной службы мешают реализовывать задачи, поставленные президентом», ― напоминает бывший высокопоставленный сотрудник ФСБ.

Надо заметить, что жалобы Андрея Бельянинова не были лишены оснований, ― сотрудники ФСБ составляли костяк правоохранительных структур Главного управления по борьбе с контрабандой и Управления противодействия коррупции ФТС.

Добившись изгнания прикомандированных чекистов, Бельянинов замкнул всю борьбу с контрабандой на себе, в частности лишив ФСБ оперативно-технических возможностей таможни. «К концу 2011 года Лубянка полностью утратила влияние на процессы внутри таможни», ― констатирует экс-сотрудник ФСБ.

Тогда же, продолжает собеседник, спецслужбой были усилены меры по выявлению преступлений коррупционной направленности в таможенных органах: «Первым признаком надвигающейся бури стала активизация Воронина (бывший начальник Управления «К» СЭБ ФСБ.― А. С.), которого с Бельяниновым связывали в целом приятельские отношения. Когда Бельянинов изгонял прикомандированных сотрудников, он не стал трогать служившего в УСТМ ФТС (Управление специальных технических мероприятий. ― А. С.) родственника Воронина».

Мобилизация силовиков коснулась даже лояльной к ФТС Госдумы, внутри которой был создан координационный совет по проблемам внешнеэкономической деятельности. По словам бывшего депутата Госдумы, инициатива создания совета исходила от спикера Сергея Нарышкина, а «содержательным наполнением» работы парламентариев занималась ФСБ.

Весной 2012 года началась череда проверок и арестов работников Управления рисков и оперативного контроля ФТС, Управления тылового обеспечения, Центрального таможенного управления и региональных таможен, а также связанных с ними грузоперевозчиков.

7-й отдел Управления «К» СЭБ ФСБ, который непосредственно курировал работу таможенных органов, быстро стал рекордсменом управления по количеству уголовных дел, возбуждаемых на основании материалов его оперативных сотрудников.

Иногда чекисты реализовывали оперативную информацию через коллег из МВД. По словам бывших сотрудников ГУЭБиПК МВД, на основании материалов ФСБ летом 2012 года по подозрению в коммерческом подкупе ими был задержан советник подведомственного ФТС ФГУП «РОСТЭК» Александр Романов, выходец из 9-го управления КГБ и давний приятель Андрея Бельянинова.

По версии следствия, Романов вместе с руководством одного из филиалов РОСТЭКа незаконно взимали с грузоотправителей деньги за беспрепятственное и ускоренное оформление их товаров. В 2014 году Романов был осужден на пять лет лишения свободы. И хотя фамилию Бельянинова не упоминали на стадии предварительного и судебного следствия, а сам он после задержания Романова провел жесткую служебную проверку, стало понятно: силовики взяли курс на окружение главы ФТС.

Дело Шашаева

Осенью 2013 года 7-й отдел Управления «К» СЭБ ФСБ получил оперативную информацию о вероятных нарушениях при исполнении государственного контракта на поставку для нужд ФТС программного обеспечения Oracle.

Начальная цена работ составляла более 322 млн рублей и не поменялась в ходе аукциона, что послужило сигналом для чекистов. Формированием стоимости работ и разработкой технических требований к участникам аукциона занималось ГУИТ ФТС, возглавляемое Алексеем Шашаевым. Единственным допущенным участником стало ООО «СБЛ-Технолоджис», которое получило от российского представительства Oracle статус эксклюзивного дистрибьютора программного продукта.

Спустя год после заключения этого контракта директор ООО «СБЛ-Технолоджис» Вячеслав Лысаков обратился в ФСБ с заявлением об имевшем место ценовом сговоре заказчика и своей компании, признав нанесенный государству ущерб в размере более 100 млн рублей. По словам Лысакова, с предложением принять участие в аукционе «на выгодных условиях» к нему обратились знакомые предприниматели Игорь Береговский и Станислав Сорокин. При этом, как заявил Лысаков, бизнесмены сообщили ему о необходимости передать 15% от суммы договора в качестве «отката» для должностных лиц ФТС.

Незадолго до этого у самого Лысакова возникали проблемы с правоохранителями ― и его заявление выглядело скорее как часть сделки, а не явка с повинной.

Оперативники ФСБ, используя своего заявителя, организовали несколько контролируемых встреч с Береговским и Сорокиным, на которых снабженный комплексом аудио- и видеозаписывающей аппаратуры Лысаков стал интересоваться получателями «отката». В ходе этих встреч назывались фамилии Шашаева, Малинина и Бельянинова. Как впоследствии пояснит Лысаков, он действовал по инструкции сотрудников 7-го отдела Управления «К» СЭБ ФСБ.

Однако ни результаты контролируемых встреч, ни сводки прослушки телефонных переговоров не дали контрразведчикам исчерпывающих доказательств причастности работников ФТС. Тем не менее 13 декабря в ГСУ СКР по Москве было возбуждено уголовное дело по факту мошенничества, в рамках которого были задержаны Береговский и Сорокин.

Как установило следствие, реальная стоимость работ составила чуть более 180 млн рублей, а часть полученной разницы была распределена участниками преступления по фиктивному договору субподряда, заключенному с фирмой-помойкой.

Важная деталь: расчет реальной стоимости работ по запросу ФСБ произвело екатеринбургское ЗАО «Эй-Си-Эс».

Спустя неделю по подозрению в превышении должностных полномочий была задержана начальник отдела планирования ГУИТ Елена Соболева, которая, по версии следствия, передала двум фигурантам информацию о параметрах будущего контракта, создавших конкурентные преимущества для «СБЛ-Технолоджис».

Спустя почти год, в октябре 2014 года, в числе подозреваемых оказался и Алексей Шашаев. По версии следствия, генерал подготовил бюджетную заявку на финансовое обеспечение деятельности ГУИТ ФТС, «умышленно завысив расходы на поставку и поддержку информационных продуктов». Единственным доказательством вины начальника ГУИТ стали показания Вячеслава Лысакова, который по иронии судьбы из заявителя превратился в подозреваемого, и бизнесмена Станислава Сорокина, заключившего досудебное соглашение.

Оглашение приговора всем обвиняемым по делу, назначенное Тверским районным судом на 28 июля 2016 года, было отложено на час. Когда судья начал зачитывать сроки, распоряжение Дмитрия Медведева о прекращении полномочий Андрея Бельянинова уже было подписано.

6-й лот

В ноябре 2015 года, когда Алексей Шашаев уже находился под следствием, в ГУИТ ФТС прошел очередной обыск.

Более двух десятков сотрудников ФСБ, МВД и СКР изымали документы и электронные носители, относящиеся к контракту на разработку и внедрение сложного программного продукта, автоматизирующего рабочие процессы таможни.

В стенах ФТС этот контракт получил емкое название «6-й лот». Уголовное дело по признакам все того же мошенничества было возбуждено в отношении неустановленных должностных лиц ФТС и руководителей разработчика системы ― ЗАО «Ай-Теко». Заявителем выступило то самое ЗАО «Эй-Си-Эс», чьи расчеты годом ранее позволили ФСБ уличить ГУИТ генерала Шашаева в ценовом сговоре.

Следственные органы не предавали огласке это дело, расследование которого было приостановлено до отставки Андрея Бельянинова, а спустя месяц после ― возобновлено. «После некрасивого увольнения Бельянинова было принято решение расследовать дело тихо», ― признается сотрудник ФСБ.

Существо этого уголовного дела выглядит следующим образом.

В 2009 году Международный банк реконструкции и развития (МБРР) в рамках программы развития таможенных органов России выделил ФТС 14 млн евро на создание программного продукта, позволившего автоматизировать основные рабочие процессы таможни.

Сотрудник ФТС, участвовавший в разработке технических требований к программе, описывает этот продукт образно: «Представьте здание ― фундамент, четыре стены, потолок. Таким было техническое обеспечение таможни более десяти лет назад. С развитием технологий стали появляться «пристройки» ― программные средства, упрощающие деятельность таможни. Автоматизация всех процессов в ведомстве, приносившем более половины средств в доходную часть бюджета, была неизбежна. Но в результате «застройка» привела к хаосу ― в ФТС было около 80 программных средств… Тогда было принято решение уменьшить количество программ до десяти наиболее значимых и завязать их на единую интеграционную «шину».

Победителем открытого аукциона, проведенного МБРР, стал один из лидеров рынка интеграционных продуктов ― ЗАО «Ай-Теко». В 2013 году поставленный разработчиками продукт был принят на баланс ФТС ― подпись под актом выполненных работ поставил Алексей Шашаев, а утвердил приемку председатель набсовета программы Владимир Малинин.

Однако внедрять продукт в систему ФТС таможенники не стали, на что сразу обратили внимание Счетная палата и ФСБ.

«В этом проблема большинства контрольных органов ― они изучают следствие, но не хотят видеть причины, ― жалуется сотрудник ФТС и поясняет суть разногласий с правоохранителями на очередном примере: ―  В свое время в Оренбургской области, на границе с Казахстаном, был построен пункт пропуска ― комплекс административных зданий с площадкой для досмотра автомобилей. На стройку пришлось потратить до полумиллиарда рублей. Незадолго до ввода объекта в эксплуатацию наступил Таможенный союз: взимание таможенной пошлины за оборот товаров между Россией и Казахстаном было отменено ― пункт пропуска оказался не нужен. Когда нам в вину вменяли нецелевое использование бюджета, мы разводили руками: кто знал, что Путин, Назарбаев и Лукашенко придумают ЕАЭС и отменят границу? Та же ситуация и тут, разве что объект ― не физический, а виртуальный. За четыре года правила структурирования данных поменялись донельзя, а разработчик создавал продукт с учетом старых технических требований. Мы обращались в МБРР с просьбой скорректировать техзадание с учетом новых стандартов, но руководство банка навстречу не пошло».

Когда на Россию легла кредитная нагрузка в размере 14 млн евро, в правительстве обязали ФТС модернизировать полученный программный продукт.

Конкурс на модернизацию одного из десяти компонентов ― управление таможенными доходами ― был проведен только в 2015 году, его победителем стало все то же ЗАО «Эй-Си-Эс». Однако когда срок исполнения договора подходил к концу, руководство «Эй-Си-Эс» обратилось в ФСБ. Суть заявления сводилась к следующему: ФТС передала исполнителю на модернизацию «пустые диски», из чего следует, что выделенные на разработку деньги были попросту украдены. В ФТС уверяют: программа работает, о чем свидетельствуют пробные запуски, производившиеся в присутствии сотрудников ФСБ.

По данным СКР, в настоящее время программное обеспечение проходит компьютерно-техническую экспертизу в Минюсте, от результатов которой зависит судьба уголовного дела. Впрочем, по словам сотрудника ФСБ, позиция следствия пока остается неизменной ― преступление есть, а значит, в уголовном деле должны появиться подозреваемые. Под ударом основные «подписанты» ― Алексей Шашаев и Владимир Малинин.

Фото: РИА Новости

Предвестник бури

Новый глава ФТС Владимир Булавин за минувшие полгода сильно изменил отношение к таможне со стороны правоохранительных органов. Отменив несколько незначительных приказов Андрея Бельянинова, Булавин оживил деятельность общественно-консультативного совета, направил внеплановую проверку в проштрафившееся СЗТУ, а главное ― вернул в таможню прикомандированных сотрудников ФСБ. Причем первым командировался он сам ― Булавин возглавил таможню в статусе действующего генерала ФСБ. Вторым стал его заместитель еще по полпредству в СЗФО Сергей Серышев, сменивший Владимира Малинина.

Однако в процессе кадровой ротации новый руководитель таможни не стал избавляться от некоторых бывших подчиненных Бельянинова, на чем настаивали его коллеги из ФСБ. Более того, в октябре прошлого года Владимир Булавин направил в администрацию президента представление на награждение Владимира Малинина орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени.

По словам сотрудника ФСБ, это «повергло в шок» лубянский генералитет: «Начальник Управления «К» Ткачев лично пытался переубедить Булавина не делать этого, но не был услышан».

Последним спорным решением нового главы таможни стала отмена приказа Андрея Бельянинова о запрете растаможивания отдельных грузов в центрах электронного декларирования (ЦЭД).

Следует напомнить, что внедрение ЦЭД в свое время позволило ФТС развести в разные регионы физический досмотр товара и его электронное декларирование. Так, товар, например, ввозился через пункты пропуска во Владивостоке, а декларировался в Щелковском ЦЭД Московской области.

Это привело к дезорганизации работы таможенных органов: сотрудники пунктов пропуска не видели декларацию, а инспекторы ЦЭД ― реально ввозимый товар.

За довольно короткий отрезок времени сама ФТС стала отмечать увеличение случаев недостоверного декларирования товаров. Через портовые регионы страны ― Владивосток, Санкт-Петербург и Новороссийск ― хлынула контрабанда: под видом строительных материалов и бытовых принадлежностей в промышленных масштабах перевозилась дорогая электроника, одежда и ювелирные украшения.

Бюджет стал терять миллиарды таможенных пошлин.

ФСБ, в свою очередь, докладывала руководству страны, что не в силах пресечь это: отсутствие полноценного обмена сведений между пунктами пропуска и ЦЭД вкупе с разницей в часовых поясах между регионами лишали шансов правоохранителей на документирование факта контрабанды и, как следствие, возбуждение уголовного дела.

Поэтому в 2015 году Андрей Бельянинов направил руководителям ЦЭД телетайпограмму с запретом декларировать наиболее популярные виды товаров. Предписания этой телетайпограммы были отменены директивой Владимира Булавина 10 февраля текущего года, в 23.20 по Москве.

Несколько оперативников ФСБ, ознакомившиеся с директивой благодаря «Новой газете», были удивлены решением главы ФТС. «Это неизбежно приведет к волнообразному скачку контрабанды в портах страны в самое ближайшее время», ― говорит один из них. «Будет новое обострение в отношениях с таможней», ― прогнозирует другой оперативник.

Так закончился этот раунд борьбы за кресла начальника таможни и главы внешней разведки. Однако еще не все козыри сыграли.

Впрочем ― и это признают сами офицеры ― на этот раз война спецслужб развернется скорее внутри Лубянки, часть кланов которой и делегировало в таможню Владимира Булавина. Но кто они ― зрители федеральных телеканалов не узнают. Шоу на телеэкранах станет меньше.

Читайте также

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera