Репортажи

После шахты

Чего добились, чего еще хотят и как живут шахтеры Гуково (ФОТО)

Фото Анна Артемьева / «Новая»

Этот материал вышел в № 74 от 12 июля 2017
ЧитатьЧитать номер
Общество

Анна Артемьевафотокорреспондент

8

Компания «Кингкоул», которой принадлежало несколько шахт в районе города Гуково, перестала платить своим сотрудникам с 2015 года. В конце 2016-го шахты были полностью остановлены, сейчас предприятие обанкрочено.

В течение года шахтеры Гукова добивались от властей выплат долгов по зарплате. Прошлым летом они создали инициативную группу, попросили поддержки у муниципальных депутатов и юристов. Организовали ежедневный пикет и объявили голодовку. Несколько раз встречались с губернатором и депутатами Госдумы.

В итоге горняки добились того, что правительство Ростовской области выплатило большую часть их зарплатного долга. На этой неделе губернатор Василий Голубев объявил, что 308,2 миллиона рублей выплачены и все обязательства перед людьми выполнены. А остатки долга будут погашены после того, как конкурсные управляющие реализуют имущество обанкроченного «Кингкоула».

Остатки долга — это в основном обязательные дополнительные выплаты, из которых помимо зарплатной части складывается заработок: отпускные, пособия, единоразовые пенсионные выплаты, алименты, компенсации за вовремя не выплаченную зарплату, за простой производства по вине работодателя… И пайковый уголь, положенный горнякам для отопления своих домов.

Но люди не верят в то, что можно покрыть остаток долга, продав оборудование шахт — за последние два года оно было разворовано или затоплено. И требуют от правительства погашения задолженностей немедленно. По расчетам шахтеров, им должны еще 374 миллиона (100 из которых — это основной долг по зарплате). По расчету губернатора — около 40 миллионов.

Сейчас горняки возобновили ежедневный пикет в Гуково. И снова объявили о голодовке. Фактически она еще не началась, но к ней готовятся. Есть вероятность, что на этот раз голодать и стучать касками люди поедут в Москву.

Обвал на закрытой шахте «Замчаловская». Август 2016 года. Фото: Анна Артемьева / «Новая»

Пенсия

Николай Шулепов, 62 года

Специальность: ГРГВ (горнорабочий по ремонту горных выработок), шахта «Замчаловская».
Стаж в горном деле: 42 года. Полный кавалер шахтерской славы. Звание «Почетный шахтер». Ветеран труда.
Средняя заработная плата: более 40 тысяч рублей
Выплачено: долг по зарплате — около 300 тысяч рублей.
Долг: компенсация за невыплату — «махнул рукой».
Сейчас: пенсия около 25 тысяч рублей.

Николай Шулепов в Музее шахтерского труда в Гуково. Фото: Анна Артемьева / «Новая»

«За мной угнаться никто не мог — я любого двадцатилетнего в бараний рог согну! Я 18 лет в отпуске не был, не болел никогда. Так увлечен, так любил это дело — как рыба в воде в шахте был. Работал бы да и работал еще…

Шахта тю-тю. Городу конец. Больно за людей. Можно же было цивилизованно все сделать. Оборудование можно было выдать (поднять из шахты) — на миллионы. А все затоплено или разворовано.

Мне лично ничего не должны. Но, как поляк говорил, солидарность у меня с людьми. По поводу компенсаций, это да — здесь конституция не действует уже. Здесь совесть должна быть».

Смена профессии

Виталий Михайлусов, 40 лет

Специальность: ГРГВ (горнорабочий по ремонту горных выработок), шахта «Замчаловская».
Стаж в горном деле: 16 лет.
Средняя зарплата: около 14 тысяч.
Выплачено: 220 тысяч по зарплате.
Долг: компенсация по задержке зарплаты (около 65 тысяч), отпускные (15 тысяч), пай-уголь (7,5 тонн).
Сейчас: водитель мусоровоза, зарплата около 16 тысяч.

Виталий Михайлусов с сыном Захаркой в кабине тяжеловоза. Фото: Анна Артемьева / «Новая»

«Отец — шахтер, брат — шахтер… Нашу шахту в советское время кумовской звали — все свои, все рядом. Выбор какой? Не могло быть другой профессии. Мы уже корни пустили там. Если б не закрыли — я сам не ушел бы никогда.

Когда зарплату перестали платить — мы выжили за счет дочери-инвалида и мамы моей пенсионерки. Новую работу три месяца ждал — взяли водителем. Выбора у нас большого тут нет.

На пикет за меня жена сейчас ходит. И мы будем там до упора. Мы не просим чье-то. Свое. Отдайте наше — и мы уйдем».

Хозяйство

Елена Бондарева, 53 года

Специальность: банщица, шахта «Замчаловская».
Стаж в горном деле: 24 года.
Средняя зарплата: 6-8 тысяч.
Выплачено: Около 100 тысяч по зарплате.
Долг: нет.
Сейчас: Хозяйство - огород, шесть бычков, сто кур и гусей. Пенсия 10400 рублей.

Фото: Анна Артемьева / «Новая»

«Гуртом и батьку хорошо бить, как говориться…. У меня и дети здесь и зятья – так и колотимся по хозяйству вместе… Мы даже не город уже – так, сельская местность…

Мне все выплатили – мы с мужем успели вовремя рассчитаться. Этот бардак не смогли больше терпеть. Мой батя всю жизнь начальником по труду проработал: чтобы он что-то домой тащил – для меня это представить дико. А тут все же разворовали. Свои же. Там одни кирпичи остались на шахте. Все оборудование вынесли давно… печки со столовой и те уволокли… Что он (губернатор – ред.) продавать собрался?

Наталья Мельникова, 50 лет

Специальность: телефонистка, шахта Замчаловская.
Стаж в горном деле: 16 лет.
Средняя зарплата: около 8 тысяч.
Выплачено: около 100 тысяч зарплаты.
Долг: по зарплате – 58 тысяч. Пай-уголь — 5 тонн.
Сейчас: домохозяйка — огород, закрутки, куры.

Наталья Мельникова в своем дворе. Фото: Анна Артемьева / «Новая»

«Воюем, да. Нам терять нечего. Если б все всё получили — кто бы тогда ходил на этот пикет? Майданчик я его зову.

В советское время за тунеядство в тюрьму сажали… Весь поселок у нас сейчас можно было бы посадить — нет работы здесь. Полы пойти мыть — 5 тысяч рублей, две из них только на дороге откатаю. Сторож — три тысячи зарплата. Город убитый весь… Раньше автобус между поселками до 11 вечера ходил, мы в гости друг другу хоть ездили. Сейчас — в шесть последний рейс».

Вахта

Дмитрий Скрипниченко, 39 лет

Специальность: проходчик, шахта «Замчаловская».
Стаж в горном деле: 14 лет.
Средняя зарплата: 25–30 тысяч.
Выплачено: около 250 тысяч.
Долг: 181 431 руб. по зарплате (сведения из расчетного отдела), компенсации по невыплате — около 30–40 тысяч.
Сейчас: вахтовик.

Дмитрий Скрипниченко у ДК в центре Гукова. Фото: Анна Артемьева / «Новая»

«Мы собирались добывать уголь из крутых лав. Пробили бункер, подготовили течки, квершлаг, рельсовый путь поставили. Оставалось только комбайн и проходческую машину пустить — и можно было 18 миллионов тонн угля взять, лет 30 еще работать. И вдруг все забросили, остановили. И затопили. А для чего мы тогда это пробивали? А ведь еще можно восстановить шахту — электрооборудование по-любому непригодно, а машины, крепеж, путь, редукторы — это можно спасти, если воду откачать. Полная шахта сырья — взять и бросить...

Я в Москве, в Сочи работал. Там тоже обманывают — за Олимпиаду долг остался за три месяца, «Трансстройтоннель» компания… Сейчас снова в Москву собираюсь — буровиком, комбайнером, проходчиком, бетонщиком, арматурщиком — кем возьмут. Многие работы уже освоены. Но я хочу, чтобы дома заработало. Я шахтер. Я эту работу люблю. И если она здесь не начнется — мы меняем место жительства. Никогда б в жизни я сам с шахты не ушел».

Смерть

Анатолий Иванов, 59 лет

Специальность: машинист экскаватора на базе Кингкоул-Юг.
Стаж в горном деле: 35 лет.
Средняя зарплата: 16 тысяч рублей.
Умер 22 октября 2016 года.
Выплачено: ничего.
Долг: 111 тысяч по зарплате. Наследникам не выплачен.

Могила Анатолия Иванова. Фото: Анна Артемьева / «Новая»

Супруга Татьяна Иванова: «Один человек сюда к нам приехал (генеральный директор и совладелец «Кингкоула» Владимир Пожидаев — Ред.) — и все развалил. Никого не пожалел. Это жестоко, так к людям отнестись. Но на чужом горе не наживешься…

У нас за время пикетов умерли девять мужчин и одна женщина. Мне очень мужа не хватает. Я каждую ночь плачу. И думаю — все, не могу, не пойду больше. А утром встаю — и иду опять на пикет. За него. Потому что это не по-человечески с нами так»

Шахта

Евгений Нестреляев, 41 год

Специальность: ГРОЗ (горнорабочий очистного забоя), шахта «Замчаловская».
Стаж в горном деле: 23 года.
Средняя зарплата: около 20 тысяч.
Выплачено: долг по зарплате около 200 тысяч.
Долг: 15-процентная выплата по выходу на пенсию, компенсация по невыплате – всего около 120 тысяч.
Сейчас: ГРОЗ на шахте «Шерловская-Наклонная», ( ОАО «Донуголь»). Зарплата около 40 тысяч.

Евгений Нестреляев на шахте «Шерловская-Наклонная» (ОАО «Донуголь»). Фото: Анна Артемьева / «Новая

«На шахту сейчас сложно устроиться. Набирают до сорока лет обычно, чтобы не дряхлый был коллектив. Мне 41. И сначала ж не хотели вроде брать. «Дети есть?» — спрашивают. «Дочки, 14 лет и 10». Ну как, считается, раз дети маленькие — надо подымать, нужна работа. И взяли. Полгода работаю — по две тысячи тонн в сутки угля даем. В отпуск сходил, семье путевку от предприятия дали. Пока нормально все. Но кредиты еще не закрыл все равно».

Общественная деятельность

Татьяна Авачева, 49 лет

Специальность: маркшейдер, Замчаловская шахта.
Стаж в горном деле: 10 лет.
Зарплата: около 30 тысяч.
Выплачено: 380 тысяч по зарплате.
Долг: остаток по зарплате, выходное пособие, отпускные, компенсации – всего около 400 тысяч.
Сейчас: член инициативной группы «Шахтеры Гуково».

Татьяна Авачева с участниками инициативной группы после пикета. Фото: Анна Артемьева / «Новая»

«Мне мама говорит — я тебя дома запру и никуда больше не выпущу. Страшновато, конечно. Но если мы бросим сейчас — мы ничего больше не получим. А прессовать все равно будут продолжать. Они надеются, что пикет развалится. Так отдайте людям деньги заработанные — и пикета не будет!

А что дальше — я не загадываю. Хотя вот мне сейчас звонили — в Хабаровск зовут на шахту. Может, и поеду, кто знает».

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera