Комментарии

«Путешествие пакета акций «Роснефти» еще не закончено»

Владимир Милов — о том, почему доля в госкомпании продана китайцам

Этот материал вышел в № 100 от 11 сентября 2017
ЧитатьЧитать номер
Экономика

Арнольд Хачатуровкорреспондент

3
 
Фото: Михаил Метцель / ТАСС

Китайская энергетическая компания China Energy Company Limited (CEFC) стала владельцем 14,16% акций «Роснефти». Этот пакет CEFC за $9 млрд выкупила у консорциума из швейцарского трейдера Glencore и суверенного фонда Катара Qatar Investment Authority, который приобрел его в декабре прошлого года в рамках приватизации госкомпании. При этом QIA и Glencore сохранили пакеты акций «Роснефти» в 4,7% и 0,5% соответственно. О значении этой сделки и интересах главных действующих лиц «Новой газете» рассказал экономист Владимир Милов, специалист по ТЭК, бывший замминистра энергетики России.

— Как продажа доли в «Роснефти» китайской CEFC связана с прошлогодней приватизацией?

— Прошлогодняя сделка готовилась в большой спешке. Когда в конце октября возникла идея, что «Роснефть» может выкупить себя сама, публичная реакция на нее была крайне негативной. Путину это не понравилось — начались разговоры о том, что президента «Лукойла» Вагита Алекперова уговаривают купить этот пакет. Как я понимаю, «Роснефти» дали поручение найти кого-то, кто выглядит как сторонний покупатель.

Но вскоре стало очевидно, что у крупных международных игроков интереса к пакету «Роснефти» нет — он стоит очень дорого, но не дает никаких прав на управление компанией. У British Petroleum пакет даже крупнее, 19,75% акций, но они абсолютно ни на что не влияют. Все понимают, что в России тот, кто владеет более чем половиной акций, тот и хозяин. Тем более если это политически важная компания. Поэтому интерес к покупке был только у одного серьезного игрока: у самого Игоря Сечина. Из государственного менеджера он хочет стать акционером и равным партнером за столом переговоров. Для истории нашей нефтяной отрасли это стандартная схема — все крупные компании рано или поздно оказывались в руках своего менеджмента (например, «Лукойл» и «Сургутнефтегаз»). Для Сечина эта схема осложняется тем, что у «Роснефти» большие проблемы с финансированием: госкомпания в долгах и под санкциями. Крайне сложно было привлечь несколько миллиардов долларов, чтобы профинансировать покупку акций.

В итоге нашли консорциум из Glencore и Катарского фонда. Я еще тогда считал, что это временная структура, которой совершенно не нужен этот пакет. Glencore заманили эксклюзивным пятилетним контрактом на поставку нефти — для них это стало серьезным подспорьем из-за больших финансовых трудностей. А катарцы — крупнейшие акционеры Glencore, поэтому они тоже согласились войти в эту сделку. Поэтому логично было предположить, что это промежуточный владелец, необходимый «Роснефти» для того, чтобы быстро заплатить деньги в бюджет и изобразить успешную приватизацию. Более того, я считаю, что путешествие пакета акций «Роснефти» еще не закончено и китайская компания — тоже не окончательный владелец.

— Что мы знаем о загадочной CEFC? Связана ли она с китайскими властями?

— Мы действительно мало о ней знаем. 3 года назад она впервые попала в рейтинг Fortune Global 500. Заголовок тогда был такой: «Загадочная фирма из Шанхая». Даже в деловой прессе о ней почти ничего не знают. Это частный конгломерат, который в последнее время довольно агрессивно инвестирует на международных рынках. Они пытались скупать активы в самых разных сферах, но основной фокус был в области энергетики. При этом, учитывая, «шанхайские», и развиваться CEFC начала после прихода Си Цзиньпина, можно предположить, что какие-то связи с государством у компании есть. Но напрямую китайское руководство в этой сделке не участвует — в прошлом году китайские госкомпании прямо заявили, что готовы вкладывать в «Роснефть» большие деньги только в обмен на реальный контроль.

— В какой форме будет происходить сотрудничество между «Роснефтью» и CEFC?

— Мы наблюдаем только начало истории, но я думаю, что есть два пути. Первый — масштабное сотрудничество через создание совместного предприятия и запуск конкретных проектов по освоению сибирских и дальневосточных месторождений «Роснефти». Новости о продаже не зря сопровождались заявлениями о том, что речь идет не просто об акционере, а о партнере для совместных проектов. В таком случае схема с китайцами для «Роснефти» и Сечина — это возможность внести в совместное предприятие неденежные активы и через них профинансировать получение контроля над частью этих акций.

Второй вариант возможен, если переговоры пойдут сложно. Ведь даже с расширенным составом совета директоров пакет в 14% скорее всего может гарантировать CEFC только одного представителя. $9 млрд — многовато за такую честь. Тогда CEFC побарахтается и попытается продать этот пакет. Один из вариантов состоит в том, что Сечин как раз на это и рассчитывает.

— Как обстоят дела с обязательствами «Роснефти» перед Китаем и другими кредиторами — они еще не слишком критичны?

— Они достаточно серьезны. Объемы поставок «Роснефти» в счет предоплаты — это порядка 200 млрд рублей в год. Совокупные обязательства по предоплате составляют порядка 1,7 трлн рублей. Если прибавить это к долгу (обычно аналитики считают чистый долг без учета обязательств по предоплате), то получится 5 трлн рублей — больше годовой выручки компании. Это весьма серьезная нагрузка. С другой стороны, денежный поток у «Роснефти» есть. Основная проблема состоит не в текущем балансе, а в том, что они не могут достаточно инвестировать и из-за этого вынуждены искать внешних инвесторов. Одна из надежд состоит в том, что китайцы вложат в месторождения «Роснефти» свои деньги. С инвестиционной программой сама компания не справляется.

При этом большие долги «Роснефти» — это цена за чрезмерно агрессивное поглощение активов в последние годы, от «ТНК-BP» до «Башнефти» и индийских месторождений. По базовым показателям «Роснефть» может работать вполне нормально, но эти покупки обременили госкомпанию большими долгами. Между тем у «Роснефти» много новых и старых месторождений, которые требуют инвестиций. Конечно, госкомпания не рухнет, но сейчас она находится в стагнации с перспективой на дальнейшее падение.

— При этом «Роснефть» тратит миллиарды долларов в Венесуэле…

— Это, конечно, политическая история. «Роснефть» — крупнейшая международная публичная нефтедобывающая компания. Как говорит Сечин, у нее достаточно низкая операционная себестоимость. Возникает вопрос: зачем тогда закупать нефть в больших объемах и практически по мировым ценам? По предоплате они купили у Венесуэлы около 16 млн тонн в год — это примерно вся нефтедобыча Вьетнама. И заплатили за это по мировым ценам. Ясно, что это хитрый способ прокредитовать режим Мадуро, а с коммерческой точки зрения — совершенно убыточное дело. В первом полугодии у «Роснефти» резко упала чистая прибыль. Если посмотреть на финансовый отчет, то причина состоит именно в стоимости покупной нефти. Понятно, что это связано с венесуэльскими закупками. По сути дела госкомпания убивает собственную прибыль. Заметьте, что все акционеры при этом молчат — никто ни слова не сказал на эту тему.

— В расшифровке разговора Сечина и Улюкаева есть фрагмент с обсуждением приватизации «Роснефти». Сечин говорит, что нужно продать пакет то ли японцам, то ли корейцам, но ни в коем случае не китайцам — «синергии» не будет.

— Этот разговор — памятник «компетентности» наших руководителей. Я называю такие истории «работа с картой». Когда я работал в Минэнерго, министр однажды вызвал меня к себе в кабинет. Стоя возле политической карты мира, он сказал:

«Смотри, между Казахстаном и Монголией есть узкий и прямой промежуток российско-китайской границы. Почему бы нам не зайти через него газопроводом и не избавиться от транзита?»

Я ответил, что в кабинет надо бы повесить физическую карту мира. Тогда можно будет увидеть, что высота этого отрезка 3-4 тысячи метров, это высокогорье без доступа к какой-либо инфраструктуре. На карте все может быть закрашено очень красиво, но жизнь гораздо сложнее. Так что разговор Улюкаева и Сечина показывает очень низкий уровень понимания проблем с обеих сторон. Интересно, что теперь об этом узнает широкая общественность.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera