Колумнисты

Должен ли вор сидеть в тюрьме?

Лишение свободы — слишком топорный инструмент для борьбы с экономической преступностью

Этот материал вышел в № 117 от 20 октября 2017
ЧитатьЧитать номер
Экономика

Алексей Полухиншеф-редактор

22
 

Как сообщает «Коммерсантъ», более ста руководителей банка «Открытие», начиная с бенефициаров и заканчивая главными бухгалтерами филиалов, попадут в черный список ЦБ. Это значит, что на срок до пяти лет им будет запрещено занимать определенные должности в кредитных учреждениях. Вскоре в аналогичной ситуации окажутся и топы «Бинбанка», который также был передан в Фонд консолидации банковского сектора в рамках процедуры финансового оздоровления (санации).

ЦБ отзывает лицензии регулярно, поэтому в его «черном списке» уже более шести тысяч фамилий. Нет причин полагать, что он будет сокращаться, а вот расти — скорее всего. И, кстати, владельцам и сотрудникам «Открытия» и «Бина» еще повезло, что их банки попали под санацию сейчас. Ведь с конца января должен вступить в силу закон о деловой репутации, который существенно расширит как санкции (дисквалификация — до десяти лет, рецидивистам — пожизненно), так и сферу применения. ЦБ ведь у нас сейчас регулирует не только банковский, но и смежные сектора, например, инвестиционные и страховые компании, пенсионные фонды.

Так что можно констатировать: если на рынке ЦБ ведет зачистку недобросовестных кредитных учреждений, то среди их владельцев и руководителей — люстрацию. Второе логично вытекает из первого. И такая мера мне кажется разумной, но недостаточной.

Разумна она как альтернатива уголовному преследованию. В этом смысле моя позиция полностью противоположна идеям председателя СКР Александра Бастрыкина, который мечтает ввести в России институт уголовного преследования юридических лиц. Но ведь и сегодня у нас Уголовный кодекс регулирует экономические процессы не в меньшей степени, чем гражданское законодательство. УК (в совокупности с УПК) между тем это оружие неизбирательного поражения. Ведь набор санкций там весьма ограничен и в первую очередь связан с лишением свободы — как во время предварительного следствия и суда, так и после вынесения приговора. И так — за любой тип преступлений: против личности, против государства и против имущества. А жизнь и кошелек все же очень разные вещи. И мотивы преступников, покушающихся на них, тоже разные. А санкции — одинаковые. Мне кажется, что это тупик.

Тюрьма — она для тех, кто совершает насильственные преступления. А вор не должен сидеть в тюрьме. Вор должен быть наказан тем, на что он покушался, то есть — рублем.

И вот тут я как раз хочу сказать о недостаточности такой полезной меры, как дисквалификация. Ей должны сопутствовать крупные штрафы, а для владельцев криминальных бизнесов — конфискация их имущества. Вот на этом должны быть сконцентрированы репрессивные усилия государства, а не на том, чтобы очередной главбух банка-прачечной сменил цивильный костюм на спортивный, а офис — на СИЗО.

Иначе получается, что даже в тех редких случаях, когда виновные в настоящих экономических преступлениях банкиры получают срок, платит за их преступления все равно государство. И они, спустя какое-то время, могут вернуться в бизнес. Ну или, отсидев свое, поправлять здоровье на европейских курортах.

Конечно, нормы, которые позволяют изымать преступно нажитое имущество, есть в российском законодательстве и сейчас. Но это как добыча попутного газа, который предпочитают сжигать в факелах. Главная задача следствия — посадить человека в тюрьму (или заставить его откупиться от тюрьмы, что сути дела не меняет).

Проблема еще и в том, что найти и «закрыть» физическое лицо сравнительно легко, а вот найти его активы, а тем более способ вернуть их законному владельцу или обратить в доход государства — это сложная задача, для решения которой следователям не хватает не только мотивации, но и квалификации.

По этой причине, кстати, существует разделение на суды общей юрисдикции и арбитражные. Хозяйственные споры, как правило, разбирают судьи, обладающие необходимой квалификацией. И в арбитраже мы гораздо реже видим диковинные или просто безграмотные решения, хотя и он, конечно, не свободен от коррупции и политического давления.

Да, в органах следствия и прокуратуры тоже есть специализированные подразделения по борьбе с экономической преступностью, но их кадровый состав — опера «общей практики». С теми же навыками, инструментарием и целеполаганием.

Поэтому концептуально правильной была бы идея создания на силовом рынке мегарегулятора борьбы с экономической преступностью — как самостоятельного ведомства или в структуре прокуратуры, укомплектованного преимущественно компетентными гражданскими специалистами (оперсопровождение, но не следствие могут вести те же МВД или ФСБ).

Дело это, однако, небыстрое, требующее серьезной реформы законодательства и мощнейшего политического ресурса, способного конкурировать с силовым лобби.

Ну а пока можно только приветствовать ситуацию, когда мы видим людей в черных списках ЦБ, а не в зале суда на продлении им содержания в СИЗО.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera