Сюжеты

Полковник никому не пишет

Дело Шаройко — как голливудский брак: распадается из-за неразрешимых противоречий

Павел Шаройко

Этот материал вышел в № 131 от 24 ноября 2017
ЧитатьЧитать номер
Политика

Ирина ХалипСоб. корр. по Белоруссии

 

С момента ареста минского собкора украинского радио Павла Шаройко прошел месяц, со дня появления первой информации о его аресте — неделя. Вопросов в деле Шаройко, обвиняемого в шпионаже, все больше, а ответов по-прежнему никто не дает. Если, конечно, не считать ответом брифинг официального представителя КГБ Беларуси Дмитрия Побяржина, который в понедельник рассказал о созданной корреспондентом украинского радио агентурной сети.

После того брифинга посол Украины Игорь Кизим говорил, что потрясен не только информацией, высказанной представителем КГБ, но и ее тональностью. А потом КГБ предоставил белорусскому телевидению тридцатисекундный фрагмент съемки допроса Шаройко в следственном управлении КГБ. На записи журналист говорит лишь две фразы:

— Меня перевели из отдела, который занимался журналистами, работающими под прикрытием, в отдел, где работают дипломаты под прикрытием. С чем это было связано, мне до сих пор непонятно, но я предполагаю, что это делалось в преддверии приезда в Беларусь на должность первого секретаря посольства Украины полковника Скворцова Игоря Васильевича.

Игорь Скворцов покинул Беларусь сразу после ареста Шаройко, еще до официального объявления персоной нон грата. В среду, 22 ноября, Украина выслала белорусского дипломата. Но это — обычная дипломатическая практика. А вот фраза Шаройко на допросе, если честно, удивила как минимум построением. «Отдел, который занимается журналистами, работающими под прикрытием» и «отдел, где работают дипломаты под прикрытием». И вот из одного отдела его перевели в другой. В чем смысл именно этой фразы, показанной по телевизору? Ни в чем. В том-то и дело. Звучит вроде многозначительно, но при пристальном взгляде кажется сущей дребеденью. Выходит, в военной разведке Украины есть узкоспециальные отделы — отдел журналистов, отдел дипломатов, отдел кондукторов, отдел медсестер? На каждую профессию — отдел. Богато живут, даром что воюют. Хотя, конечно, у разведчиков возможно всякое. Но фраза о переводе из отдела журналистов в отдел дипломатов звучит тем более странно. Как будто Шаройко собирался из корреспондентов радио переходить на работу в советники посольства. Так, прямым переводом.

В качестве доказательства в телевизоре показывали полковничье удостоверение и листки А4. И воинское звание, говорил на понедельничном брифинге представитель КГБ Побяржин, Шаройко подтвердил. Допустим, по поводу звания ни у кого никаких вопросов и быть не должно: в Главном управлении разведки министерства обороны Украины он занимал должность начальника пресс-службы. То есть семь лет службы в ГУР был на виду, носил погоны, получал очередные звания. Биографию, включая звание, изложил при подаче документов на аккредитацию в МИД Беларуси в 2011 году. Так где выдающаяся победа лучших гэбэшных умов? А вот удостоверение, мелькнувшее на экране, — раскрытая красная книжечка с фотографией Шаройко и словом «полковник», вступает в неразрешимое противоречие с выводами оперативников и следователей.

Потому что невозможно представить себе шпиона, который ходит по стране, в которой работает под прикрытием, с полковничьей ксивой, а донесения зачем-то копирует и хранит дома. Ни одна разведка мира не сунет разведчику в карман служебное удостоверение, если он работает под прикрытием. А что до вырванной из контекста фразы про отдел журналистов и отдел дипломатов — так в СИЗО КГБ и не такое рассказывают. Всякий раз, когда начинается громкое политическое дело, в телевизоре появляются скупые кадры чьего-нибудь допроса с рассказами об оружии, взрывчатке и лагерях белорусских наемников. И каждый, кому удавалось выйти, говорил: меня заставили, меня пытали, шантажировали, угрожали семье. А учитывая трехнедельное молчание жены после ареста мужа — судя по всему, с семьей тоже поработали хорошо.

Дело Шаройко сколочено грубо, как дешевый сельский гроб, и чудным образом напоминает арест украинского журналиста Романа Сущенко в Москве в прошлом году. О его аресте тоже поначалу молчали, и в Лефортово его случайно обнаружили члены ОНК. ФСБ точно так же назвала его полковником разведки.

А вообще история с Шаройко очень вовремя появилась: разоблачение украинской агентурной сети в Минске, а на следующий день — заявление МИД Беларуси о том, что Александр Лукашенко все-таки не поедет на саммит «Восточного партнерства» в Брюссель. Думаю, еще на пару кредитов от России примерным поведением он заработал.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera