Сюжеты

Горькая ирония подлинной истории

Уход Арсения Рогинского действительно невосполнимая утрата

Фото: Кирилл Зыков / Агентство «Москва»

Общество

1
 

Представить «Мемориал» без Арсения Рогинского очень трудно. Почти невозможно. Он определял всю стратегию и тактику нашего правозащитного общества, стоял у его истоков.

Получивший блестящее университетское образование, ученик Юрия Лотмана — Арсений Рогинский в удушливом советском мирке ощущал себя свободным от идеологических оков и возвращал нам нашу подлинную историю, говорил и писал о том, что власть утаивала, оберегала от посторонних глаз.

Арест, тюрьма, лагерь — ничего другого советская власть не могла предложить за интерес к запретной истории и независимость суждений. Многим ли из нас знаком этот пафос поиска и обретения спрятанной режимом исторической правды?

Для меня Арсений Рогинский многолетний коллега и друг. До обидного быстро летит время. Кажется, это было вчера, а уже без малого тридцать лет прошло со дня нашей первой встречи в 1988-м. Тогда на московской кухне в его квартире говорили об истории репрессий, и мое многолетнее тихое сидение в газетном зале в Химках и изучение истории НКВД оказались, как нельзя кстати, и я услышал его ироничное: «Старичок! Хватит сидеть в подполье – пора к людям, пора делиться знаниями».

Он умел слушать, но вот где он не знал себе равных, так это в жанре устного рассказа. Его байки «за жизнь» – красочные и ироничные, когда какой-нибудь советский пустяк вдруг обретал глубинный смысл чего-то символичного в своем абсурде.

У него было поистине художественное видение реальности и очень тонкий нюх на людей. И тянулись к нему и окружали его те, кого он сам выбрал – случайные отсеивались. Не хочется сознавать, что его нет.

Никита Петров, «Мемориал»

Он не умел ошибаться

В суде Рогинский всегда стоял по другую сторону от судьи, но я бы именно к нему обращался «Ваша честь».

Мы летели с ним в Барнаул на открытие памятника жертвам политических репрессий, который «пробил» Владимир Рыжков. Сидели рядом, и весь некороткий путь говорили о поэзии Георгия Иванова. (Тогда я еще не знал, что Арсений Борисович – ученик Лотмана). Вдруг, перебив себя, Рогинский сказал: «А ведь никто из наших уважаемых коллег даже не поймет, о чем мы с вами разговариваем». И хотя среди наших коллег и попутчиков все были людьми образованными и интеллигентными, увы, это было чистой правдой.

Эпизод, может показаться, несущественный, но в том-то и дело, что даже в мелочах Рогинский не мог позволить себе самообмана и «несознанки». Он предельно честно осознавал себя и мир вокруг. Это нелегкая работа, требующая воли и сил.

Наверно, сил ему и не хватило в последней борьбе – со смертельной болезнью. Ушел он по нашим временам рано – в 71 год. Прекрасно помню, как мы отмечали его 70-летие. В помещении «Мемориала» собралось огромное количество достойнейших людей. А Арсений Борисович только тем и занимался, что снижал пафос их выступлений. Ну, не любил он этого. Наверно, еще тюрьма и лагерь отучили его доверять патетике.

Зато научили  многим практическим навыкам. Когда вместе с ним мне посчастливилось посетить музей под открытым небом «Пермь-36» (тогда это был еще музей политических репрессий, а не как сейчас – музей вохры),

Рогинский рассказывал про особенности лагерного быта. В частности, где лучше ехать в автозаке. Все его внимательно слушали – ведь в нашем Отечестве этот опыт любому может пригодиться…

Лично мне советы Арсения Борисовича очень пригодились. Будучи восемь лет редактором вкладки «Правда ГУЛАГа», я постоянно обсуждал с ним какие-то концептуальные вопросы., а иногда и совсем конкретные. То, что эта вкладка обозначалась как совместный проект «Новой газеты» и «Мемориала», можно было бы назвать совместным проектом «Новой» и А. Б. Рогинского. Он и какие-то рубрики придумывал, и авторов рекомендовал. Ну и на досадные ошибки указывал. Но — доброжелательно и тактично.

И всегда замечательно было — выйти с ним из помещения «Мемориала»   покурить (Минздрав предупреждал нас об опасности, но мы не слушались). Всегда в одном и том же костюме, иронично прищуриваясь, Арсений Борисович начинал разговор о самом существенном, что происходило в тот исторический момент в нашем обществе и государстве. И точность его оценок потом неизменно подтверждалась.

Как же нам и лично мне будет вас не хватать, Арсений Борисович! Уже не хватает.          

Олег Хлебников, «Новая»

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera