Репортажи

«Вам здесь не санаторий!»

Допрос чиновников Кировской области по делу Белых длился девять часов без остановки: подсудимому стало плохо

Фото: РИА Новости

Общество

Сергей Лебеденкосудебный отдел, корреспондент

1
 

профиль процесса

Суд: Пресненский районный суд Москвы
Статьи: ч. 6 ст. 290 УК «Получение взятки должностным лицом»
Обвиняемый: Никита Белых
Стадия: судебное следствие
Грозит: до 15 лет лишения свободы

27 декабря заседание началось с задержкой на час: автозак с Белых никак не мог добраться до Пресненского суда через пробки.

— Ваша честь, а можно мне прилечь? — попросил Белых судью Татьяну Васюченко, оказавшись в аквариуме. — Я с девяти часов утра просидел в автозаке без движения, в корсете тяжело стоять.

— Так присядьте, — пожала плечами Васюченко.

— Так присесть я не могу, больно!

— Никита Юрьевич, у нас свидетели по видеосвязи, я не могу разрешить вам лежать, — ответила судья и стала уточнять, на связи ли Первомайский районный суд Кирова.

Первой допрашивалась Светлана Чарушина — глава Управления Федеральной налоговой службы по Кировской области с 2014 года. Чарушина руководила в том числе выездными налоговыми проверками «(предприятия, владельцами которых в разное время являлись Альберт Ларицкий и Юрий Зудхаймер — ключевые свидетели обвинения). По результатам проверок в 2015 и 2016 годах у предприятий обнаруживали нарушения и доначислялись налоги.

— А вы участвовали в заседаниях правительства с участием представителей «НЛК» и «Лесхоза»? — интересовалась прокурор Марина Дятлова.

— Была разовая встреча в 2013 году с участием представителей предприятий лесопромышленного комплекса, — рассказывала Чарушина. — Целью было мотивировать налогоплательщиков на самостоятельную уплату и уточнение налоговых обязательств.

Чарушина упомянула, что знала о «хороших» отношениях губернатора с руководством «НЛК» и «Лесхоза» из СМИ.

— Вызывала ли деятельность «НЛК» и «Лесхоза» интерес Никиты Юрьевича? Выражал ли он заинтересованность?

—  Интерес был ко всем предприятиям в инвестпроекте, что было конкретно по этим предприятиям — не осталось у меня в памяти.

Глава регионального ФНС назвала взаимодействие с правительством «эффективным», но Белых ее критиковал: говорил, что Чарушина «негативно влияет на инвестиционную деятельность в регионе своими проверками».

— Предлагали ли вы заслушивать представителя «НЛК» на межведомственной комиссии в правительстве? — перелистнула блокнот Дятлова.

— Да, в конце 2015 года я предлагала такой вариант, но Никита Юрьевич отказался. Не знаю, почему. В результате мы назначили проверку. Если бы совещание было проведено, предприятие могло бы избежать проверки.

— Слушайте, а в рамках этих межведомственных комиссий мы рассматривали одно предприятие или в целом отрасль? — включился в допрос Белых.

— Отрасль, — кивнула Чарушина. — Комиссии проводились по биотехнологиям, медийщикам, строительным компаниям и…

— И торговле, — докончил за нее подсудимый. — То есть лесопромышленный комплекс на этих комиссиях не рассматривался вообще?

— Нет.

— То есть вопрос «НЛК» не выносился на межведомственную комиссию, потому что вообще отрасль не выносилась, верно?

— Ваша честь, я прошу снять этот вопрос как некорректный, — подскочила прокурор Татьяна Тарасова. — И вообще сделать подсудимому замечание за некорректное поведение.

— Что здесь такого некорректного? — пожал плечами Белых.

Далее подсудимый стал выяснять, много ли рабочих встреч и совещаний проводилось по взаимодействию с предпринимателями. Много, отвечала Чарушина.

Прокуроры попросили огласить в суде показания Чарушиной, которые она давала следователю, и протоколы совещания у губернатора Кировской области в декабре 2013 года с участием Белых, Чарушиной, Зудхаймера и членов правительства региона. Показания Чарушиной почти не отличались от ее показаний в суде, факта встречи с Зудхаймером она не помнила. Прокуроры остались недовольны, свидетеля отпустили.

— Ваша честь, а сейчас можно сделать перерыв? — спросил бледный Белых.

— Никита Юрьич, нас шесть свидетелей дожидаются! Нам надо работать, — отрезала Васюченко.

Белых вздохнул и попросил у пристава воды.

Следующим допрашивался Владимир Москаль, с 2013 года занимавший должность начальника отдела по надзору за исполнением законов о защите интересов государства и общества в прокуратуре Кировской области. В частности, он выявлял нарушения инвесторов в рамках приоритетных инвестпроектов в области. В ноябре 2013 года Москаль подготовил обобщенное представление о нарушениях федерального законодательства в адрес губернатора Кировской области, авторы которого указали на ненадлежащий контроль правительства за исполнением инвестпроектов. Правительство в итоге предложило внести изменения в инвестпроекты, а прокуратура обратилась в арбитражный суд Кирова.

— Но нарушения были у всех инвесторов, а их было больше десяти, — вспоминал Москаль.

Адвокат Грохотов стал выяснять, на кого закон возлагает обязанность исключать инвестпроекты из числа приоритетных и кто должен был их контролировать. Свидетель не очень помнил процедуру: правительство области имело право вносить изменения в инвестпроекты, а закрывать проекты могло и федеральное министерство промышленности и торговли. Почему оно этого не сделало, Москаль ответить затруднился. Стороны стали обсуждать процедуру принятия решение в правительстве Кировской области: губернатор подписывает решения, принятые коллегиально.

После того, как все особенности законодательства Кировской области были выяснены (сразу три департамента правительства отвечали за проверку инвестпроектов), свидетеля отпустили.

— Ну а после следующего-то можно перерыв? — пожаловался Белых, который стоял у решетки уже четвертый час.

— Посмотрим, — ответила Васюченко.

Следующим суд допрашивал межрайонного природоохранного прокурора Кировской области Романа Фесенко: он проверял исполнение экологического законодательства. По словам Фесенко, нарушения имелись как у «НЛК», так и у «Лесхоза»: к примеру, в 2015 году прокуратура выявила в деятельности «Лесхоза» факт недоначисления аренды в размере около 2 миллионов рублей и тоже выслала представление в адрес правительства. На предыдущих заседаниях свидетель Зудхаймер показывал, что «Лесхоз» в 2015 году «никто не трогал».

В конце года Минпромторг признал инвестпроекты успешно завершенными. Фесенко рассказал, что нарушения обнаруживались и у других предприятий, но почему прокуратура заинтересовалась именно «НЛК» и «УК» — «об этом надо спрашивать у Москаля».

Белых, вооружившись документами, стал задавать ряд уточняющих вопросов Фесенко по поводу полномочий Минпромторга в области исключения приоритетных инвестпроектов. По мысли Белых, Минпромторг почему-то не стал исключать проекты, в то время как правительство области продвигало изменения в проекты всех инвесторов.

— Ваша честь, а зачем нам это все рассказывают? — возмутилась Тарасова. — Какое отношение это имеет к делу?

— Подождите. Все же скажите, означает ли вышесказанное, что если предписания, выданные правительством области «Лесхозу», не были выполнены, то Минпромторг должен был сам исключить инвест проект компании из перечня приоритетных? — спросил Белых.

— Это оценочный вопрос, снимается, — отрезала Васюченко.

— Но нам нужно мнение свидетеля по…

— Мне не нужно мнение свидетеля по этому вопросу, — сказала судья.

Прокурор Дятлова хихикнула. Свидетеля отпустили.

Адвокат Грохотов, заметив, что подсудимый уже с трудом держится на ногах, потребовал объявить наконец перерыв. И его объявили — но всего на 15 минут.

После перерыва суд допрашивал Андрея Мамедова. В 2015-2016 годах он занимал пост руководителя отдела региональных проектов и лесной промышленности в департаменте промышленности Кировской области. Он подробно рассказал о том, как оформлялись заявки на получение приоритетных инвестпроектов. Вопросы реализации проектов регулярно рассматривались на совещаниях у замгубернатора Георгия Мачехина и Белых. Никакой личной заинтересованности к «Лесхозу» или «НЛК» у Белых Мамедов не замечал. Губернатор был заинтересован в реализации всех приоритетных проектов, подчеркнул свидетель.

Все поручения Белых содержались в протоколах совещаний. Какого-либо поручения срочно оформить заявку Мамедов не получал.

— Пытался ли кто-то с Вами связаться и посоветовать какие давать показания после направления уголовного дела в суд? — неожиданно спросила прокурор Тарасова.

— Нет…

— Обсуждали ли вы с кем-либо ваши показания, данные в ходе настоящего судебного заседания? С кем-то из свидетелей? Родственниками Белых?

— Я же сказал — нет! — воскликнул свидетель.

Обвинение напомнило Мамедову о том, что Белых посещал Минпромторг, чтобы добиться включения инвестпроектов «Лесхоза» и «НЛК» в число приоритетных. В ответ Мамедов заявил, что у этих предприятий большое социальное значение для Кирова — на них трудится значительное число жителей города.

Белых Мамедов охарактеризовал как вежливого и культурного губернатора, который руководил регионом гораздо лучше предшественника и активно занимался благотворительностью.

Белых задавал Мамедову вопросы о процедуре совещаний в правительстве и согласования заявок инвестпроектов с руководителями предприятий.

Белых напомнил свидетелю о патронажном сертификате губернатора Кировской области — документе, который выдавался социально значимым предприятиям с объемом инвестиций свыше 1 млрд рублей. В соответствии с ним, предприятию оказывалась поддержка в виде субсидий и процентных ставок по кредитам, налоговых льгот, помощи в подаче документов в федеральные органы. У «НЛК» как раз такой сертификат был, вспомнил Мамедов.

— А этот документ обещает ускорение согласований и лоббирование вопросов на федеральном уровне?

— Снимаю вопрос! — воскликнула судья.

— Хорошо, я переформулирую. Давал ли я Вам или при Вас какие-то указания или поручения, не соответствующие законодательству или внутреннему документообороту в части работы с приоритетными инвестпроектами?

— Нет, — ответил Мамедов.

Прокурор Тарасова снова ходатайствовала о том, чтобы судье были зачитаны показания Мамедова на следствии. Мамедов показания подтвердил, но заметил, что не видит в них никаких противоречий с тем, что он говорил в суде. Губернатор всегда выступал за сохранение проектов всех предприятий, реализовывавшихся на территории области, подчеркнул свидетель. У судьи, Белых и прокуроров возникла перепалка по вопросу о том, когда «Лесхоз» исполнил предписание, когда внесли инвестиции и когда Минпромторг отказывался согласовывать изменения в инвестпроект, поскольку были внесены не все инвестиции.

— Не повышайте голос, — сказала прокурор Тарасова.

— Я не повышаю! А вы давайте не будете вмешиваться в наши отношения с судьей, — ответил Белых.

— Давайте без давайте! — огрызнулась прокурор.

— У вас уже отношения с судьей есть? — снова хихикнула Дятлова.

— Вы можете сказать, что я лоббировал все инвестпроекты в области? — уточнил Белых у свидетеля. Ему уже явно было тяжело стоять.
— Как губернатор вы были заинтересованы в реализации всех проектов в области, — отвечал Мамедов, заметив, что в тех формулировках, которые представлены в протоколе допроса, он показаний на следствии не давал. – Я не помню, чтобы так было! Вопросы задавались в другом ключе следователем! — все удивлялся он, глядя в протокол.

Прокурор Тарасова пригрозила свидетелю уголовным преследованием за дачу ложных показаний, но тот снова заявил, что протокол записан неверно и попросил его не перебивать.

— На каком, извините пожалуйста, таком совещании я Вам такие вот указания давал, как у Вас в показаниях «обеспечить согласование изменений»? — следил за протоколом Белых.

— Внести изменения предприятиям, а департаментам — дать заключения». Дать заключения и согласовать — это разные вещи! Я никогда бы не сказал «согласовать»! Видимо, следователь использовал синоним…

Грохотов попросил урезонить прокуроров, которые попытались перебить Мамедова.

— Сегодняшние Ваши показания более объективные и корректные, нежели данные ранее? — устало спросил Белых.

— Да. В части формулировок особенно, обсуждаемых сегодня — точно.

На этом допрос Мамедова завершился.

— Ваша честь, я на ногах с девяти утра, — снова обратил внимание судьи Белых.

— А мне приходится документы по ночам заполнять, — ответила Васюченко. — Я тоже слышала, что вы трудоголик и много работали.

— У вас сомнения?

— Нет, и потому мы будем работать! Зовите свидетеля!

На видео появился свидетель Дмитрий Лебедев, но Грохотов прерывает допрос — Белых плохо, требуется срочная медицинская помощь. Судья извинилась перед свидетелем и попросила его явиться для допроса завтра в 14:00.

— Я вряд ли смогу участвовать в заседании завтра — по состоянию здоровья, — слабо проговорил Белых.

– Это не санаторий, когда мне указывают, когда проводить заседания! — закричала Васюченко. После чего закрыла заседание и вышла из зала, хлопнув дверью.

Белых прислонился к клетке. Прибывшим врачам «скорой» он передал, что у него гипертония и диабет, а сейчас сильно кружится голова. После этого его проводили в конвойную комнату.

Врачи диагностировали у экс-губернатора угрозу инсульта. Пониженный сахар, давление 220 на 100 и гипертонию второй степени, рассказала его жена Екатерина. После укола Белых отвезли в Фельдшер сделал укол, дал таблетки, после чего Никиту Белых увезли в СИЗО.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera