Репортажи

«Это наш Сталинград»

Мусорный полигон лишит десятки деревень единственного источника воды. Местные жители уволили главу, готовы перекрыть трассу и даже взяться за топоры

Фото: Денис Синяков для «Новой газеты»

Этот материал вышел в № 19 от 21 февраля 2018
ЧитатьЧитать номер
Общество

Никита ГиринДенис Синяков«Новая газета»

27
 

Под Киржачом, на границе Московской и Владимирской областей, полыхает скандал. Жители сельского поселения Филипповское, которое объединяет 26 деревень и 76 садовых товариществ, обеспокоены предполагаемым строительством мусорного полигона на месте векового леса. Почвы здесь — сплошь песок. Вода стоит у самой поверхности. В поселении нет центрального водоснабжения, у каждого — скважина глубиной пять-шесть метров. Ссылаясь на предварительные экспертизы, жители утверждают: уже через полтора года после первых захоронений воды будут заражены. Филипповским удается собирать редкие для Киржача массовые митинги. Активисты объявили импичмент главе администрации и через суд разорвали с ним контракт. В планах — референдум. Корреспондент «Новой газеты» Никита Гирин и фотограф Денис Синяков разбирались в протестной аномалии.

Лес по 200 рублей за сотку

Фото: Денис Синяков для «Новой газеты»

У Зинаиды Коротковой игривый оранжевый маникюр и подведенные брови. Зинаиде Алексеевне 74, она председательница местного Совета ветеранов. «Про историю — это ко мне», — говорит Короткова. В доме, который много лет совершенствовал ее муж Виктор Михайлович, даже настенные часы «из позатого века».

Коротковы поженились в 1967 году. По этому поводу год назад супругам вручили медаль «За любовь и верность». Которой они стесняются. Отчего Зинаида Алексеевна даже позвонила накануне публикации и просила не слишком их за это хвалить.

В год их свадьбы вблизи Филипповского произошло событие, из-за которого спустя полвека Коротковым, возможно, придется уехать из родного села. Совет министров РСФСР секретным распоряжением передал Мытищинскому машиностроительному заводу (ММЗ) участок площадью 1500 гектаров, примыкающий к «Большой бетонке». 1433 гектара были покрыты лесом. 120 из них разрешалось вырубить для строительства испытательного полигона. И хотя участок был исключен из государственного лесного фонда целиком, на остальных 1313 гектарах завод обязали вести лесное хозяйство. На полигоне тестировали гусеничную технику для установок ПВО, а окружающий лес служил прикрытием и защищал поселки от шума.

Зинаида Короткова. Фото: Денис Синяков для «Новой газеты»

После распада СССР участок остался в пользовании у правопреемника ММЗ — ОАО «Метровагонмаш». В 2011 году завод, как того потребовало государство от всех юридических лиц, переоформил право пользования на право аренды. Впоследствии, добиваясь снижения арендной платы, завод настаивал, что эти земли относятся к землям обороны. И суды его поддерживали. Но такие земли ограничены в обороте. Поэтому когда завод пожелал участок приобрести, он сделал вид, что оборонительной нужды больше нет. И вот уже это земли промышленности. И вот уже глава администрации Филипповского Олег Иванов продает участок. Причем за 28 млн рублей, то есть примерно по 200 рублей за сотку.

В июне 2017 года Владимиру Путину в ходе «прямой линии» пожаловались на свалку в Балашихе. Президент распорядился немедленно ее закрыть, а через несколько месяцев потребовал навести порядок в сфере утилизации отходов в целом.

За неделю до «прямой линии», предугадав настрой президента, областная комиссия одобрила инвестиционный проект «Строительство опытно-экспериментальной площадки по сортировке, переработке, выделению вторичных материальных ресурсов и размещению твердых коммунальных отходов» в 5 км от Филипповского. Проект представило ООО «Экотехстрой Владимир», которому «Метровагонмаш» продал тот самый лесной участок с полигоном. Этой компанией через ООО «Сантар» владеют миллиардеры Искандер Махмудов и Андрей Бокарев (они же контролируют «Трансмашхолдинг», которому принадлежит и сам «Метровагонмаш»).

Въезд на испытательный полигон. Фото: Денис Синяков для «Новой газеты»

Площадь предполагаемого строительства — 57 гектаров. По задумке авторов, на них будут построены сортировочный комплекс, комплекс переработки ПЭТ-тары и древесины, комплекс производства RDF-топлива и компоста. Проектная мощность — 150 тысяч тонн мусора в год. Исключительно под «хвосты», то есть не утилизируемую часть отходов, отводится два участка по 13 гектаров каждый. На большом участке в 31 гектар, где будут капитальные объекты, «хвосты» тоже предполагаются, но не уточнено, в каком объеме.

В Филипповском о решении инвестиционной комиссии узнали через два месяца. Начался бунт.

«Мы здесь не народишко»

Поначалу штаб сопротивления расположился в аптеке Надежды Тюриной. Тюрина приехала в Филипповское в 1985 году по распределению врачом-терапевтом.

— Да ну, какой штаб… — скромничает Тюрина. — Ну, где люди встречаются? Почту у нас закрыли, поэтому: магазин, Сбербанк, аптека. Вот посетители приходили, рассказывали. У всех такой настрой: с мусором бороться надо, но под завод сколько нужно? А там 1200 гектаров. Значит, все остальное продадут. Продадут и удерут.

Штаб сопротивления — аптека Надежды Тюриной. Фото: Денис Синяков для «Новой газеты»

В аптеке, как и полгода назад, собираются жители Филипповского: председательница Совета ветеранов Короткова, почтальонка Тамара Стороженкова, дачница Елена Правдина. Говорят наперебой:

— 19 августа [2017-го] человек 200 пришло на сход перед Домом культуры. Мы ведь здесь не народишко. Сход попытались разогнать. Кто-то сказал: «Мы пойдем на трассу». Я говорю: «На трассу не надо, а то куда-нибудь увезут…»

— Люди криком кричат. У нас у всех скважины. Стоит один фильтр — от песка.

— Я живу в центре Москвы, рядом Комсомольская площадь, вокзалы. Специально купили здесь дом, чтобы дышать. А теперь я этот коттедж не продам уже, но и находиться здесь через два года не смогу.

— Это наш Сталинград, — резюмирует Надежда Тюрина. — Или защитим, или всё.

Вот еще Рычаговы. У тех — колодец. «Ставишь бетонное кольцо и под ним копаешь. Потом следующее сверху. И они потихонечку опускаются, — объясняет технологию строительства колодца Рычагов-сын, Сергей. — Мы двенадцать с половиной метров копали. Песок, песок, песок».

Александр и Сергей Рычаговы. Фото: Денис Синяков для «Новой газеты»

Рычаговы — коренные жители деревни Дворищи. Сергей работает на заправке. Родители — Валентина и Александр — пенсионеры, а прежде трудились на ткацкой и красильной фабриках. Дому их за 80 лет.

— Вот он родился здесь, ему 63 года, — показывает Валентина на мужа. — А Сергей переехал в Электросталь. Так они сюда едут воздухом подышать. У нас внучка, она все лето здесь. Она даже возвращаться в Электросталь не хочет, так и зовет ее: Электросрань. Они воду набирают отсюда, возют канистрами туда. В том году фестиваль молодежный здесь проводили на лугу. Мы там коров пасем, а они помост сделали, палатки поставили, музыканты приехали. Рекламу у нас тут снимали с Хабенским и Трухиным. В том лесу самые грибные места. А в песок — ну все пройдет. Ни грибы, ни ягоды нельзя будет собирать.

Сейчас Рычаговы свой мусор сжигают в банной печке. «У нас его не так много. Консервы мы редко покупаем, стекла тоже мало. Из-под подсолнечного масла только бутылки. Ну, пакеты еще. Но сейчас стараемся покупать биоразлагаемые. Написано, что разлагаются, а там уж…»

— У нас в деревне 300 с лишним домов. Никого «за» нет. Все возмущаются. Все в сходах участвовали, даже бабушки, — рассказывают Рычаговы. — А чего бояться? Мы на своей земле. Мы выбирали администрацию, чтобы они работали для людей, а не против людей.

Валентина Рычагова. Фото: Денис Синяков для «Новой газеты»

Вода дырочку найдет

Протесту в Филипповском повезло с активистами. Среди них есть специалистка по согласованию строительных проектов, многоопытный депутат-организатор, военный со связями и даже профессиональный гидрогеолог. Это эксперт государственной комиссии по запасам полезных ископаемых, в прошлом главный гидрогеолог Ногинской базы гидрогеологического центра «Геоцентр-Москва» Аркадий Савельев. На шкафу в кабинете Савельева — карта почв Киржачского района в разрезе, а в руке ученого — план Клязьминско-Шернинского месторождения подземных вод и участка недр «Шерна». План утвержден в 2008 году на 25 последующих лет. Зона водосбора этого месторождения простирается далеко за полигон. Прерываясь на пробежки до глохнущего дизель-генератора (в деревне Ратьково, где живет Савельев, из-за снегопада несколько дней нет света), гидрогеолог рассказывает:

— Впервые участок «Шерна» был упомянут в директивах ЦК для снабжения Московской области в 80-х. Потом было постановление о разведке участка как резервного для ВСВ, Восточной системы водоснабжения. Из этой системы снабжаются многие города Восточного Подмосковья. Сейчас к ней подключаются города Ногинского, Балашихинского и Щелковского районов. Полигон попадает в зону санитарной охраны третьего пояса. СанПиН номер два один четыре тысяча сто десять ноль один, — выдает Савельев по памяти, — гласит: в пределах зоны санитарной охраны третьего пояса не должно находиться даже потенциальных источников химического загрязнения. Также и по ГОСТу пятьдесят шесть пятьсот девяносто восемь, — повторяет Савельев тот же фокус, — размещение полигонов ТБО не допускается на территории зон санитарной охраны водоисточников. Кроме того, посмотрите, куда направлен поток вод под этим полигоном. Поток направлен в сторону воронки депрессии, то есть в сторону центра месторождения.

Аркадий Савельев. Фото: Денис Синяков для «Новой газеты»

Савельев достает еще одну стопку схем. Десять лет он занимался оценкой загрязнения подземных вод в Балашихинском и Ногинском районах.

— Недаром города Восточного Подмосковья присоединяются к ВСВ, — говорит Савельев. — Чем это вызвано? На территории Ногинского и Балашихинского районов имеются полигоны ТБО: Кучино, Купавна, Тимохово.

Специалист указывает на розовые пятна, выскочившие, как метастазы, в разных местах карты вокруг полигонов: где близко, а где довольно далеко. Это скважины, в которых он нашел характерную для этих свалок заразу.

— В трещиноватом карбоне есть зоны избирательной фильтрации, — объясняет ученый. — Вот рядом скважина работает — и все хорошо. А за два километра от полигона выбило. Вода дырочку найдет.

Район Филлиповского на схеме Савельева — редкий чистый пятачок.

Такие же однозначные заключения дали в Институте водных проблем Российской академии наук (ИВП РАН) и в Росгеологии. По оценке старших научных сотрудников ИВП РАН Юрия Медовара и Игоря Юшманова, загрязнение рек Шерна и Мележа, в междуречье которых расположено Филипповское, возможно уже через 500 суток после захоронения первых отходов. Специалистки Росгеоголии Ирина Казакова и Ирина Федонкина уточняют, что «геоморфологическое особенности территории не обеспечивают обязательных требований по выбору участка под размещение полигона ТБО». Это: уклоны поверхности междуречья, направленные на юг, к долине Клязьмы; высокое стояние уровня грунтовых вод (менее двух метров от поверхности) и самое опасное — отсутствие естественного «замка», например, глинистых отложений.

«Верхний и нижний водоупоры волжско-четвертичной толщи отсутствуют. Мощность песчаной водопроницаемой толщи достигает 70 м и более. Высока вероятность проникновения загрязнения в водоносный терригенный комплекс, который является практически единственным источником водоснабжения всех населенных пунктов», — сказано в экспертизе (.pdf).

Вывод: «При обосновании экономической эффективности строительства и эксплуатации намечаемого полигона необходимо будет учесть не только привлечение 80 рабочих мест, но и компенсацию ущерба за потерю источника водоснабжения в населенных пунктах, а также организацию нового альтернативного водоснабжения».

Фото: Денис Синяков для «Новой газеты»

«Юридически он не лес»

— Это не экспертизы, — отрезал глава администрации Филипповского Олег Иванов, — это предварительные заключения, которые были сделаны без выезда на место. Все действующие гидрогеологи подтвердили, что это вообще не документ.

— Какие действующие гидрогеологи?

— Ну зачем я буду вам говорить, мало у нас гидрогеологов, что ли, здесь.

Быть главой администрации Иванову оставалось не больше часа. С корреспондентами «Новой газеты» он говорил 7 февраля возле Киржачского районного суда во время перерыва в заседании. По его итогам Совет депутатов разорвал контракт с «вилладж-менеджером».

Иванова, местного бизнесмена, наняли осенью 2015 года. Он гордится детской площадкой, которую построил на свои деньги перед Домом культуры, и явно обижен на земляков, которые не оценили его щедрость. Протесты Иванов считает проплаченными, а инвестиционное предложение называет лишь «мыслями на бумаге». Однако едва комиссия его одобрила, Иванов назначил публичные слушания о внесении изменений в правила землепользования. Активисты убедили Совет депутатов эти слушания отменить и собрали около тысячи подписей за отставку Иванова (а Иванов — около 800 в свою поддержку). Так и дошло до суда. К суду юристы «накопали», что Иванов, поступив на муниципальную службу, продолжал руководить несколькими коммерческими фирмами.

Олег Иванов. Фото: Денис Синяков для «Новой газеты»

Филипповское на процессе против Иванова представляла председательница Совета депутатов Елена Гашина. Она же взяла на себя смелость прошлой осенью поддержать отмену публичных слушаний.

К ситуации Гашина подходит трезво: «Завод, конечно, необходим. Ситуация назрела. Но место очень густонаселенное. Экологическую составляющую этого проекта пока никто нам не сказал. Мы видели заключение гидрогеологов, пусть оно и предварительное было, но оно подтверждает наши опасения».

Гашина предполагает: на Иванова давили из Владимира. «У них альтернативной площадки нет, а задача поставлена президентом, что свалки теперь запрещены, нужны заводы. Но если это сделают, то нам надо всем отсюда просто уезжать. А куда уезжать? Мне, например, некуда. Родители мои здесь жили, отец всю жизнь проработал в колхозе, дети мои здесь. Молодежь, может, не осознает последствий. А мы понимаем скоротечность».

Филипповское. Фото: Денис Синяков для «Новой газеты»

Иванов отрицает давление сверху и злой умысел: «Как любой бизнесмен — а я вот пришел из бизнеса, — я сначала какие-то мысли свои пишу на бумаге. Даю главе поселения или главе района. Потом пошли расчеты, проекты, экспертизы. Так же и здесь надо поступать. А сегодня нету проекта! Я встречался с инвестором. Мой первый вопрос: «Там будет свалка?» Он говорит: «Ты что, с ума сошел? Как мы в сегодняшней ситуации повторим опыт Балашихи?» Что будет с тем олигархом, который так сделает? Да первая же жалоба Владимиру Владимировичу, и этого олигарха не будет просто, в каком бы он «Форбсе» не стоял.

Никто почему-то не беспокоится, что будет, когда закроют нашу единственную в районе свалку в Храпках. А там ни переработки нет, ничего.

Рядом — населенные пункты, та же река Шерна, такой же песок. И никто не продает свои участки. Но это неправильно, конечно, ее надо закрывать, у нее осталось выработки год-полтора. А ближайшая точка, куда везти, километров 60—70. Когда бабушке придет тариф не 500 рублей, а 2500 — вот это будет страшный бунт».

(Чиновник умалчивает важную деталь. В 2016 году в области была принята схема обращения с отходами. По ней полигон в Храпках должны реконструировать. Появится вторая очередь площадью 10 гектаров.)

Дачница Елена Правдина и почтальонка Тамара Стороженкова. Фото: Денис Синяков для «Новой газеты»

Иванов подозревает, что за протестами стоит мэр соседнего города Фряново Васин: «Он приезжал к нам на митинги. Выступил, призвал к референдуму и смотался. Это что, подход главы? А потом мы стали выяснять. И ко мне попали документы. У нас, оказывается, фряновское ЖКХ приезжает на территорию Филипповского и забирает у дачников мусор. При этом дачники платят вперед сто процентов — независимо оттого, сколько их приедет».

В разговоре Олег Иванов еще несколько раз использовал в качестве аргумента по разным поводам некие «бумаги», но не пожелал их представить.

Глава администрации Киржачского района Михаил Горин, крепкий мужчина с седыми висками, напротив, оперирует только публичными документами — даже если они противоречат объективной реальности. Горин не видит несправедливости в том, что лес был продан как обыкновенный пустырь:

— В 1967 году участок исключили из Гослесфонда. Всё.

— Но это же лес.

— Давайте так: там растут деревья. Что такое лес? Я вот не могу сейчас расшифровку леса вам сказать. Юридически он не лес.

— То есть юридически собственник может сделать там хоть скотомогильник?

— Если он соберет весь пакет документов, тогда да, он сможет этим заниматься. Но пока нет предмета для разговора. Пока у меня нет ни одного заявления от инвестора. Вот сейчас он посмотрит на эту шумиху и скажет: «Да зачем мне это нужно? Буду ягоду выращивать и 12 миллионов платить налог».

Глава администрации Киржачского района Михаил Горин. Фото: Денис Синяков для «Новой газеты»

Акт во исполнение распоряжения Совмина РСФСР, который запрещает вырубку леса, Горин не видел. «Если есть документы такие, то это надо в суде доказывать».

— У меня просьба: объективно осветите, — говорит напоследок Горин. — Я понимаю людей. Я, может, так же готов на баррикады броситься, но не могу себе позволить, потому что занимаю пост чиновника. И я по роду своей деятельности за свои слова должен отвечать. Если я говорю вам, что так оно есть, значит, так оно и есть. Должно быть доверие к власти-то. Я понимаю, что его размывали годами. Но за нами следят в четыре глаза. Мы делаем все согласно закону, мы ничего не скрываем.

Секрет в архиве

Филипповские убеждены в обратном. 26 декабря 2017 года Горин сделал то, что не удалось Олегу Иванову в сентябре. Он присвоил всему участку вид разрешенного использования под номером 12.2 — «размещение, хранение, захоронение, утилизация, накопление, обработка, обезвреживание отходов». Сам Михаил Горин утверждает, что он всего лишь привел документы в соответствие с нынешними законами.

— Это ошибка [что я изменил вид разрешенного использования]. Это грубейшая ошибка, которой пользуются недобросовестные люди. Я думаю, что это риелторы, которые землю там продают, вводят людей в заблуждение. В генеральном плане поселения Филипповское указана категория земель [к которым относится спорный участок]. Это земли промышленности и специального назначения. И на эту категорию земель специального назначения по земельному классификатору приходится только один номер: 12.2. Другого нету. Вот мы его и прописали, потому что до 2020 года код классификатора должен быть присвоен всем землям.

Самый крупный из участков леса, выкупленных ООО «Экотехстрой Владимир», на публичной кадастровой карте. Подробнее обо всех участках — по ссылке

Активисты же считают, что это Горин вводит людей в заблуждение, когда умалчивает полное название категории земель, к которой относится участок: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики; земли для обеспечения космической деятельности; земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения. А землям обороны положен другой код классификатора — 8.1.

— Чтобы присвоить код, на участке должна работать комиссия. Если бы они увидели пустырь, они могли бы присвоить этому участку классификатор 12.2. Но когда 90 процентов участка — это лес?! — недоумевает московская дачница Ольга Голубкина. Когда-то Ольга согласовывала строительные проекты для одного из крупнейших автодилеров России. После кризиса ушла в мелкую фирму, а сейчас работает с частными заказчиками. В Филипповском Голубкина 12 лет.

«Мне местные говорят: «Спасибо, что спасаете нашу родину». Да это и моя родина, 12 лет — не хухры-мухры! У меня сад огромный, только гладиолусов 600 штук».

— В нормальной ситуации на инвестиционное предложение никто не опирается, чтобы изменять вид использования земель. Но в нашем случае это оказалось стартом, чтобы чиновники пробивали перемену вида пользования, — объясняет Голубкина. — Если мы это дело не остановим, сейчас они внесут изменения в правила землепользования и застройки (потому что публичные слушания — это фиктивно), и строительство запустят в процесс. Чем мы можем отбиться? Мы можем сделать общественную экологическую экспертизу. Как только собственник земли говорит, что проект готов, он обязан опубликовать в газете объявление и выставить свой проект на рассмотрение. Мы заранее заключаем договор с общественной организацией, которая вправе проводить экологическую экспертизу, народ добровольно скидывает деньги на расчетный счет. Стоит это примерно полтора миллиона рублей. Мы собираем экспертный совет, до десяти экспертов. В государственную экспертизу заказчик входит своим проектом, а мы — своей общественной экологической экспертизой. И государственная экспертиза решает, кто прав.

Активистки Ольга Голубкина и Татьяна Бокашова. Фото: Денис Синяков для «Новой газеты»

Голубкина утверждает, что в случае с Филипповским выражение «лес кормит» — не преувеличение. «У нас две трассы: одна на Ярославку, а другая на Ногинск и Москву. На перекрестке сидит народ и продает все, что продается: лисички, белые, чернику, землянику. У меня мама, которая постоянно здесь живет, до сих пор по этому лесу ползает».

Конечная цель, по словам Голубкиной, — вернуть спорный участок в Гослесфонд. В этом могло бы помочь то самое распоряжение Совета министров РСФСР. Но оно, согласно официальному ответу Госархива, находится в закрытой части архивного фонда Совмина. Активисты полагают, что документ могла бы запросить глава Владимирской области Светлана Орлова. Но, по их же сведениям, она и продавливает строительство.

Пока же у протестующих есть только копия секретного акта (.pdf) на отвод лесных площадей без права вырубки. Ее добыл пожилой харизматик, авиационный инженер и бывший сотрудник МИД Виталий Тимофеев. Тимофеев был одним из последних, кто видел живым Юрия Гагарина.

— В 1968 году, во время службы на «Чкаловском», где я был замкомандира эскадрильи по инженерно-авиационной службе, я проходил около четвертого ангара и видел, как техник помогает Гагарину вместе с Серегиным садиться в МиГ-15. Я еще подумал: зачем ему [на самолете] летать? Будучи Гагариным, я бы в жизни не стал летать. Я всегда всем объясняю: летчик — он настроенный [на пилотирование], а инженер — он настроен на другое. Вот он сел — и все. Это последняя посадка была в самолет его. Я вернулся к своим, зашел в кабинет, и вдруг звонок: прекратить запуск [самолетов], минута молчания. Потом сказали: «Ищем Гагарина, самолет не вернулся».

Через много лет Тимофеев получил дачу в 30 км от места гибели легендарного космонавта.

Районный центр Киржач. Фото: Денис Синяков для «Новой газеты»

— Я к чему все это говорю? — продолжает военный. — Мне уже 76. У меня раковая болезнь. У меня внуки, дети — все есть. Одна внучка МГУ окончила, второй внук в «Вышке» учится, одна дочка — ревизор российских банков, вторая — главбух. Мы все нормальные люди. И меня беспокоит, какая обстановка создалась в стране. Если возник пожар, надо его тушить. Ну почему же вы его не тушите, а все разжигаете?! Я подошел к Иванову, когда мы узнали о проекте. Спросил: «Олег Михалыч, что будет?» Он ответил: «Это не ваше дело». То есть когда нужно — я автобусы для школьников через сослуживцев выпрашивал. Когда нужно — лично нанимал людей, чтобы дороги прочищали. А теперь — «не ваше дело»!

«Наступили на жизнь»

Некоторых жителей Филипповского такое отношение властей подвигает к радикальным действиям. «Ну если они не по закону, нам-то что остается? — спрашивает пенсионер Владимир Ноговицын, десять лет назад купивший здесь участок по 5 тысяч долларов за сотку. — Перекрыть дорогу и за топоры взяться?»

«Это из-за отчаяния, — объясняет другой дачник, Борис Благославов. — Потому что жизнь кончается. Наступили на жизнь».

Благославов (в прошлом замруководителя идеологического отдела Волгоградского обкома КПСС, а позже — депутат двух созывов Волгоградской областной думы) тоже десять лет как купил домик в Филипповском поселении. В Волгограде его мучила аллергия на лебеду и амброзию. Четыре года назад Благославов уже боролся с устройством свалки в соседнем Фрянове — и преуспел.

— Я от чего шалею — от этого нашего управления поверхностного. Оно меня убивает просто, — в сердцах говорит мужчина. — Я как, прошу прощения, секретарь райкома партии в те времена отвечал за мобилизационный план. Я его знал от и до, знал, что мне делать. Ну, такая система была. Тут дело касается воды, здоровья людей. Над чем они там думают-то? Только над тем, где физкультурно-оздоровительный комплекс поставить?

Людям чего надо? Им нужно пить, есть, где жить, где работать. Но перед тем как работать и жить надо сначала пить и кушать! К таким опасным вопросам так примитивно подходить!

А в заблуждение зачем вводить? Зачем сталкивать лбами народ и власть? Люди ведь за сердце хватаются, они жизнь здесь прожили.

Благославов везет нас мимо свалки у деревни Храпки (входит в соседнее Першинское поселение). Мы останавливаемся, чтобы сфотографировать гору мусора, охраняемую двумя дворняжками и стаей ворон. Работники полигона просят получить разрешение на съемку у директора, директор не отвечает на звонки. Мы звоним Михаилу Горину. Казалось бы, это в его интересах — показать, в каком плачевном состоянии находится полигон в Храпках и почему Киржачскому району действительно нужна современная фабрика по переработке мусора.

— Никита, вот только свалку не надо фотографировать. Ну свалка и свалка, можно в интернете любую свалку взять. Пойми, — просит Горин, — по-человечески.

Мусорный полигон в Храпках. Фото: Денис Синяков для «Новой газеты»

P.S.

Мы отправили Искандеру Махмудову предварительную гидрогеологическую экспертизу территории, где расположен принадлежащий ему участок, пересказали доводы жителей и спросили: готов ли он отказаться от планов построить там мусорный полигон. За несколько минут до публикации этого материала помощники Искандера Махмудова прислали ответ за его подписью: инвестор принял во внимание чувствительное отношение жителей и отказывается от проекта (.pdf). Однако в нем участвует еще одна фирма — ООО «Рикко инвест». Она принадлежит членам совета директоров «Мосметростроя».

«Отказ Махмудова финансировать проект не означает отказ Владимирской области от строительства», — заявила «Новой газете» юристка общественной кампании против мусорного полигона Виталия Трофимова.

Опасения жителей ничуть не стихли.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Благодаря вашей помощи, мы и дальше сможем рассказывать правду о важнейших событиях в стране. Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас. Примите участие в судьбе «Новой газеты».

Становитесь соучастниками!

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera