Колумнисты

«Не умирай, слышишь? Дыши»

Если мы не понимаем очевидного, не реагируем на наглядное, тогда неминуемо бьют по самому больному. И сгорают дети

Этот материал вышел в № 32 от 28 марта 2018
ЧитатьЧитать номер
Общество

Алексей ТарасовОбозреватель

92
 
Остов сгоревшего ТЦ «Зимняя вишня». Фото: Кирилл Кухмарь/ТАСС

Сами по себе автоматические системы обнаружения задымления, оповещения о пожаре, световой индикации эвакуационных выходов, дымоудаления и пожаротушения не приносят прибыли, поэтому в ТЦ «Зимняя вишня» ничего такого не было. Или было фиктивно — если чоповец может отключить систему оповещения, чтоб не раздражала, значит, ее нет. И если сигнализация перестает работать еще за неделю до пожара, и никто ее не чинит, — значит, это не сигнализация, а липа. Такова природа нынешнего российского бизнеса — он положит с прибором на всё, что не дает денег. Даже охранники, и те были без лицензий, и это небольшая, а — экономия.

Бороться с пятой колонной, сажать за репост картинок — тоже и увлекательней, и выгодней для депутатов, нежели запрещать эксплуатацию ТРЦ, переделанных из старых цехов и складов, обитых сверху сайдингом или горючей пластиковой плиткой, с пластиковыми «детскими зонами» и кинотеатрами на верхних этажах.

В российском парламенте заседают владельцы таковых ТРЦ или их содержанки, или близкие им по духу и корыту, и им до фонаря, как вы сдохнете, главное, чтобы пока несли деньги.

А вот про пожнадзор разговор особый. Главный государственный инспектор по пожарному надзору МЧС Ринат Еникеев рассказывает ТАСС: «Проверка по контролю за устранением ранее выявленных нарушений должна была проводиться в 2016 году. Но так как этот объект относится к малому бизнесу, проверка не могла быть проведена из-за надзорных каникул».

То есть, кемеровский кошмар — следствие каникул, фиесты, сиесты. И виноват в том Путин, подписавший в 2015 году закон о введении надзорных каникул для малого бизнеса — трехлетнего запрета на проведение органами госконтроля (надзора) и муниципального контроля плановых проверок в отношении субъектов малого бизнеса.

Просили «не кошмарить бизнес»? Получите. Но, собственно, какой это малый бизнес?

Вот этот ТЦ, 23 000 кв.метров — это мало? Там все денежные показатели превышают ограничения и лимиты для малого предпринимательства. Понятно, что по бумагам — все в лучшем виде. Куча отдельных арендаторов, отдельно собирающих свои деньги. А УК лишь взымает с них скромную, естественно, арендную плату (ставка: 1 000 ‒ 1 500 руб./м²/мес.). В год доход выходит все же меньше 800 млн, работников в УК меньше ста, а значит, бизнес — малый. Но какое отношение к пожарной безопасности могут иметь юридические и финансовые правила или уловки? Вопрос не к пожнадзору, а снова к парламенту? А Еникеев не пробовал рассказать депутатам, что результаты их коллективной умственной деятельности оскорбляют само понятие ума и человеческое достоинство?

ТЦ «Зимняя вишня» открылся в 2013 году на базе кондитерской фабрики. И опять же по закону после смены профиля проверка возможна только через три года. Внепланово — исключительно по поручению правительства или прокуратуры. А почему, собственно? В марте 2015 года в результате пожара в ТЦ «Адмирал» в Казани погибли 17 человек, и этот ТЦ, напомню, тоже был выстроен на базе производственных помещений — завода «Серп и Молот».

Сгоревший в Кемерове ТЦ раньше был кондитерским комбинатом (на фото)

Власть, обязанная защищать народ — в том числе от бизнеса, забила. И никаких проверок не было и быть не могло согласно нашим законам, которые нужны для одного — защищать богатых от бедных. Так получается, если верить должностным лицам МЧС.

Власть, конечно, забила, но валить все на Путина и парламент не совсем справедливо.

Из Кемерова «Новой» переслали копии документов, согласно которым ГУ МЧС по Кемеровской области все же приходило с 20-дневной плановой проверкой в ТРЦ 6 июня 2016 года. «Нарушения не выявлены».

Акт с таким результатом на следующий день госинспектор городов Кемерово, Березовского и Кемеровского района по пожарному надзору Дарья Дмитриевна Москалева представила для ознакомления представителю (по доверенности) ТРЦ Наталье Владимировне Ващеникиной.

В два часа (это отражено в бумагах) вместо 20 дней уложилась проверка от 24-летней девушки-госинспектора. По некоторым данным, Москалева в ТЦ приходила с проверкой даже дважды. Подчеркну: эти бумаги получены нами неофициально, и они требуют подтверждения у должностных лиц, которым пока, разумеется, не до того. Но даже если все будет опровергнуто: при вводе в эксплуатацию ТЦ, как и любой объект, должен был пройти противопожарную проверку. И?

Кемеровчане рассказывают, что четыре месяца назад в «Зимней вишне» два дня не было электричества — проблемы с проводкой. Неделю назад было задымление. Приезжали ли пожарные на ЧП? Если да, покинули этот сарай со спокойным сердцем?

Говорят, они в свое время предлагали подключить камеры видеонаблюдения ТЦ к централизованному пульту: администрация отказалась. 

Фото: Данил Айкин / ТАСС

Владельцем кемеровского ООО «ЖКХ Сервис», совладельцем и директором ООО «УК Южный» является Дмитрий Евгеньевич Москалев. Но подтверждений тому, что это отец девушки-инспектора я не нашел. Скорее всего, однофамилец. Дарье Москалевой я написал в соцсети. Она не ответила, она удалила свою страницу.

Появилась информация, что получить такой акт о проверке «Зимней вишне» могла помочь сотрудница кемеровского управления Роспотребнадзора. Действительно, у главного специалиста-эксперта территориального отдела в Кемерове те же ФИО, что и у персонажа, кто получал проверочный акт по доверенности от ТРЦ, однако она (Ващеникина) работает в Роспотребнадзоре уже давно — судя по регулярным декларациям доходов и имущества, в открытом доступе есть за 2009 и 2010 годы.

А есть еще один человек с теми же ФИО — директор по работе с персоналом ООО «Бизнес — Спорт Кемерово», владелица которого — как раз Надежда Судденок, одновременно владеющая ООО «Зимняя Вишня Кемерово» (согласно справочной системе Rusprofile), она же в нем гендиректор.

В 2006 — 2007 годах Судденок работала начальником отдела на заводе «Топкинский цемент» неподалеку и избиралась в Топкинский райсовет депутатов от «Единой России». Сейчас ее сын Денис Медведев пишет  в соцсетях: «моя мама не являлась собственником ТРК, она не выкупала его два года назад, она просто там работала на должности гендиректора, она являлась одним из гендиректоров, ну кто-то очень удобно для себя начал все переводить на нее».

Так и есть, Судденок не олигарх, а рабочая лошадь, разбирающаяся в бухгалтерии, реальный владелец — контролируемый миллиардером Денисом Штенгеловым томский пищевой холдинг «КДВ групп» (только некоторые бренды: «Кириешки», «Компашки», «Бабкины семечки», «Яшкино», «Beerka», «Баренцев», «Бонди», «Mini Free», «Чипсоны»). Здание ТЦ «Зимняя вишня» (Ленина, 35) принадлежало Кемеровскому кондитерскому комбинату, 100% акций которого находятся у КДВ. В 2009-м комбинат ликвидирован, но он и выступил застройщиком ТЦ. 30 ноября прошлого года Штенгелов дал интервью РБК под заголовком «Мы экономим деньги, выжигая поляну». По-моему, вполне адекватный девиз и для ТРЦ, и для самой продукции быстрорастущего долларового миллиардера Штенгелова, всех этих химических вафель и сухарей.

Естественно, Штенгелов теперь отрицает даже знакомство с Судденок, между ними была прослойка, директором для миллиардера в этом секторе его бизнеса служила Юлия Богданова, директор того самого похороненного кондитерского комбината, но воскрешенного как ТЦ. А далее — уже ее, Богдановой, отношения с Судденок, их дело. Из Австралии к пепелищу Штенгелов не прилетел. Не приехал и губернатор Тулеев. Реконструировал кондитерскую фабрику под «Зимнюю вишню» Кемеровский завод металлоконструкций, принадлежащий Виктору Гарченко. В 2015 году Аман Тулеев вручил ему орден «Меценат Кузбасса».

В воскресенье у Тулеева в «Зимней вишне» погибла 11-летняя родственница.

Актуализированная редакция СНиП 31-06-2009 (с Изменениями N 1, 2), пункт 5.42:

«Детские игровые зоны следует размещать не выше второго этажа и не далее 20 м от эвакуационного выхода». Так было всегда, в конце 2016 года минстрой утвердил правку: что касается конкретно этого положения, его дали с красной строки, видоизменив в абзац. Тем не менее схема четвертого этажа «Зимней вишни» — детский развлекательный центр, детский каток, трехзальный кинотеатр (откуда потом дети звонили и писали, прощаясь), кафе-бар, фитнес  — изменений и тогда не претерпела. Ничто не помогает, даже красная строка.
Схема 4-го этажа ТЦ «Зимняя вишня»

И все понимают, зачем это. Пока пройдешь — тем более с детьми — по лабиринтам мимо витрин, пока поднимешься на верхотуру, авось, что и купишь, дети — идеальные покупатели, на них все сориентировано и на нашу к ним любовь и отзывчивость.

Пространство ТРЦ подчинено не вашей безопасности, а их бизнесу.

И, может, каждому свое: охраннику, отключившему систему оповещения — его меру ответственности, а тем, кто заказал такой проект ТЦ, кто так спроектировал, кто это принял, кто утвердил ввод в эксплуатацию, кто проверял, не замечая — свою меру?

Состоявшийся кошмар — не кемеровский, а российский. Это не частная трагедия, а логичная и системная. Давно ли случилась пермская пластиково-пенопластовая «Хромая лошадь»?

А красноярская 25-этажная «свечка», облицованная фальсифицированной горючей плиткой, давно ли горела? Успели ли вы забыть, как там не сработала автоматическая система пожаротушения, как в пожарных гидрантах, расположенных на каждом этаже не было рукавов (а где они есть? исчезают сразу после сдачи объекта и перерезания ленточки… Казалось бы, как ни сделать выводы из столь наглядного пожара: сгоревшая «свечка» была «Домом спасателей» построена по заказу МЧС и населена его сотрудниками, в т.ч. пожарными. Теперь уже даже фасад оказался липовым и сгорел, хотя на фасады-то в России никогда не скупились, они скрывали суть, фальсифицировали, что за ними. Однако никаких решений по итогу.

Поэтому новый пожар был предрешен, и если мы не понимаем очевидного, не реагируем на наглядное, тогда неминуемо бьют по самому больному. Тогда сгорают дети.

Фото: РИА Новости

Это про нас у пастуха Амоса — «и вы были выхвачены, как головня из огня» (Ам. 4, 11.) А для чего? Если выжившие не делают выводы, что толку? И все так и будет повторяться.

Откаты, связи, проверки, учения, МЧС, ДСП, пластик в детских зонах ТРЦ и ТРК, горючие дешевые материалы, контрафактные комплектующие,

закрытые наглухо пожарные выходы (не дай бог, безбилетник или вор!), сомнительные нормативы и сомнительные строители, и это еще надо удешевить в разы, потом еще. Мы сами себе построили крематорий.

Очевидцы свидетельствуют (хотя те, кто соприкасался с органами, теперь говорят, что им запретили что-либо рассказывать), что паники не было, поначалу вовсе царила какая-то безмятежность и расслабленность — дескать, ничего серьезного. Люди выходили и шутили, сейчас пожарные быстро все закончат, и все вернется на свои места. Никто будто и не мог поверить, что наверху сгорают дети. Что люди умирают, только-только начиная понимать, что пожар, но успев уже два-три раза вдохнуть плотного синтетического дыма, много ли детям надо.

А потом прорезалась реальность — с четвертого этажа у всех на глазах вдруг выбросился мальчик.

«Скорая» подхватила, привезла, поступил с многочисленными переломами, черепно-мозговой травмой, сильным внутренним кровотечением, подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. Сейчас — стабильно тяжелый. Позже выяснили: 11 лет. Думали, меньше. Родители и четырехлетняя сестра погибли в пожаре.

Врачи нашли бабушек. Двух, по отцу и по матери.

Не умирай, слышишь. Дыши.

Ну и всем остальным. Всей стране, всем нам, кого чудом выхватили пока из огня, — в очередной раз выдыхать. Этому мы хорошо обучены.

Ровесник этого парня — даже помладше, у него отец погиб в башнях-близнецах 9/11, — в романе Фоера «Жутко громко & запредельно близко» мечтает.

О спасжилетах из птичьего корма — для аварийной эвакуации с верхних этажей.

О громадных карманах, чтобы в них умещались наши семьи, и наши друзья, и даже люди, которых нет в наших списках, незнакомые, которых мы все равно хотим защитить.

О карманах для муниципальных округов и целых городов.

О табло на крышах скорых, где бегут фамилии тех, кто внутри, чтобы сверху видеть, кого везут. И если сделать прибор, распознающий всех, кого ты знаешь, и если прибор того, кто в скорой, распознал прибор того, кого он больше всех любит, и если у того, кто в скорой, по-настоящему тяжелая травма, на скорой могло бы загораться: Прощай! Я люблю тебя!..

А можно еще перекладывать снимки падающего тела в обратном порядке. И когда их пролистываешь, получится, что человек не падает, а взлетает.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera