Сюжеты

Они думали, что если его посадить, он перестанет копать наше черное прошлое

5 апреля историка Юрия Дмитриева могут приговорить к 9 годам колонии

Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

Этот материал вышел в № 34 от 2 апреля 2018
ЧитатьЧитать номер
Общество

Никита Гиринкорреспондент

17
 

Постоянные читатели «Новой газеты» знают фабулу этого дела почти наизусть. Главу карельского «Мемориала» обвиняют в использовании малолетней приемной дочери Наташи для изготовления порнографии. Порнографией названы 9 снимков из семейного архива.

В том архиве есть еще пара сотен фотографий Наташи без одежды. Их Дмитриев делал, чтобы контролировать развитие слабой детдомовской девочки и в случае чего представить опеке доказательства: ее никто не бьет. Ведь однажды бдительные воспитатели в детском саду пожаловались в опеку, что у Наташи синяки. А в действительности это была типографская краска: Дмитриев бережно поставил дочери горчичники через газету.

Все это Дмитриев предельно доходчиво объяснил на допросе в день задержания, 13 декабря 2016 года: «На каком-то из сайтов или тренингов [для приемных родителей], которые я проходил, я прочитал, что нужно иметь фотографии, которые позволяли бы проследить за физическим развитием ребенка. По этим фотографиям можно доказать отсутствие или наличие телесных повреждений. <…> Первое время я старался делать фотографии раз в месяц. За раз я делал несколько фотографий: прямо, боком, со всех сторон, как минимум четыре. Регулярно фотографировал свою приемную дочку в обнаженном виде примерно около 1 года 6 месяцев, после этого стал фотографировать реже, так как понял, что с меня эти фотографии никто не требует».

Поначалу ему хотели инкриминировать даже распространение порнографии. Но выяснилось, что Дмитриев никому фотографии не отправлял и не показывал. В отличие от следствия и телеканала «Россия-24», у которого часть снимков оказалась вскоре после ареста историка. Это многое говорит о характере дела.

Последние 30 лет Юрий Дмитриев занимается поисками мест, где в годы Большого террора казнили тысячи человек.

Зимой по 20 часов в сутки работает с документами, а летом — прежде на зарплату сторожа, а теперь на пенсию — ездит по северо-западу России, выкапывает по лесам черепа с дырочками в затылке, выясняет в архивах — чьи, перезахоранивает, отпевает, издает поминальные списки.

Логика тех, кому он этим своим подвижничеством насолил, очевидна. Обвинить Дмитриева в самом грязном — сексуальном развращении малолетки — значит обесценить и все его дела (к слову, незадолго до его ареста в Карелии пошла информационная волна, что в урочище Сандармох, где Дмитриев обнаружил останки более 9 тысяч расстрелянных, якобы могут быть захоронены не жертвы сталинских репрессий, а советские военнопленные, замученные финнами).

Они думали, что если его посадить, он перестанет копать наше черное прошлое. Но уголовное дело Дмитриева только вывело на новый уровень дискуссию о деле его жизни — памяти о репрессиях. И даже из СИЗО, где он провел больше года, Дмитриев раздавал задания знакомым журналистам.

Они думали, что от старика отвернутся все его родные, коллеги и друзья — и ошиблись. За полтора года следствия и суда Дмитриев обзавелся еще большим их количеством. Посмотрите.


Дмитриев. Жизнь до и во время процесса

Юрий Дмитриев в 2009 году. Фото: Tomas Kiszny для «Мемориала»
Юрий Дмитриев в январе 2018 года после выхода из СИЗО под подписку о невыезде. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

За работой (1998). Фото: Семен Майстерман / ТАСС
...и под судом (2017). Фото: Сергей Маркелов / 7x7

До ареста. Юрий Дмитриев с приемной дочерью (лицо ребенка скрыто «Новой газетой»)
С детьми и внуками после выхода из СИЗО под подписку о невыезде. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

На раскопках (2006)
...и за компьютером после освобождения под подписку. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

До ареста. С другом Юрием Бродским и учениками Московской международной киношколы
Перед приговором с дочерью, адвокатом, старыми и новыми друзьями

До ареста. С учениками Московской международной киношколы
В окружении учеников киношколы в Петрозаводском городском суде

До ареста. В командировке
После выхода из СИЗО. Дома с писателем Сергеем Лебедевым

Сандармох — место расстрела более 9 тысяч человек в годы Большого террора. Обнаружено Дмитриевым в 1997 году. Фото: Никита Гирин / «Новая газета»
После освобождения из СИЗО Юрий Дмитриев продолжил работу над книгой о 126 тысячах спецпоселенцев, которых «привезли в Карелию строить социализм». Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

В материале использованы фотографии из группы «Дело Дмитриева» в фейсбуке.

Все публикации «Новой газеты» об историке — тут.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Благодаря вашей помощи, мы и дальше сможем рассказывать правду о важнейших событиях в стране. Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас. Примите участие в судьбе «Новой газеты».

Становитесь соучастниками!
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera