Репортажи

Пыль на стенах, в моторах и легких оседает по ночам

Корреспондент «Новой» побывал в Находке — когда-то экологическом раю, а теперь «угольном гетто»

Фото: Сергей Савостьянов / ТАСС

Общество

Максим ПрошкинКорреспондент

5
 

В порту Находки работает пять угольных терминалов по погрузке угля, а вдоль берега на километры тянутся площадки для его хранения. Промышленность серьезно меняет экологию: угольные облака видны даже из космоса. Однако о проблеме угольных облаков вдруг заговорили на федеральном уровне: случилось это как раз накануне выдвижения Владимира Путина на очередной президентский срок.

Жалоба на угольную пыль прозвучала во время прямой линии с Путиным. Школьник из Находки Андрей Боль спросил президента: как  жить, если город задыхается во время работы судовых разгрузчиков. Конечно, в ситуации пообещали разобраться и свести загрязнение к минимуму, а для большего контроля Андрюшу попросили оставить контакты для связи. Для начала в борьбу вступила прокуратура, которая инициировала проверки, и в Находку чуть ли не каждую неделю стали ездить официальные делегации.

В результате оштрафовали несколько компаний на мизерные суммы за нарушение экологических норм и пригрозили закрытием. Свой пост в дальнейшем потерял и губернатор Приморского края Владимир Миклушевский. Однако существенных сдвигов, по словам местных жителей, так и не произошло. Изменились лишь одно: время перевалки угля. Теперь этим стали заниматься ближе к вечеру и ночи, когда угольные облака не так заметны, и постепенно про проблемы Находки забыли.

Порт Находки. Фото: Макс Прошкин / «Новая газета»

Кто пустил пыль в глаза

В двух часах езды от Владивостока по извилистой дороге, где с одной стороны находится Японское море, а с другой — многочисленные сопки, расположился город Находка. По замыслу советского руководства, город должен был стать крупным портовым хабом по обработке и транспортировке рыбы, для этого в нем построили несколько градообразующих предприятий. Но когда пришли 90-е, фабрики и заводы обанкротились, а земли под ними перешли в руки молодых предприимчивых бизнесменов. Постепенно угольщики снесли обветшалые здания, а береговую линию превратили в узкую площадку для хранения угля.

Со временем в городе обосновались несколько частных компаний, которым сегодня принадлежат угольные порты, среди них ОАО «Евраз НМТП» (связана с предпринимателями Романом Абрамовичем, Александром Абрамовым и др.), ОАО «Терминал Астафьева» (связана с экс-депутатом Госдумы Русланом Кондратовым), ООО «Компания «Аттис Энтерпрайс» (связна с Артемом Козовым) и другие.

Стивидоры наладили поставки угля из Кемеровской области по железной дороге, чтобы потом отправлять его в Китай, Японию, Южную Корею и Малайзию. Причем, как отмечает Reuters, НМТП «прежде всего переваливает уголь компаний, подконтрольных его собственнику».

Несмотря на то, что порт был приспособлен к перевалке древесины и металла, с которых не летит опасная пыль, уголь решили обрабатывать здесь же.

Как это работает?

  • Вагоны с углем разгружают, а потом раздалбливают на открытых площадках вдоль береговой линии.
  • У угля есть особенное свойство: со временем он уплотняется, нагревается и возгорается. Чтобы не допустить пожаров, выбирают самый дешевый способ их предотвращения: при помощи бульдозера уголь переваливают с одного места на другое.
  • На заключительном этапе башенный кран грейфером перегружает угольную кучу на корабль,
  • и тот, наконец, уплывет в страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

Согласно данным за 2017 год, только в порту Находки отгружено около 47 млн тонн угля. «Единственное, что ограничивает стивидоров — это пропускная способность железнодорожных путей, которые сейчас загружены почти на 100%», — отмечает Reuters.

«Угольное гетто»

На каждом из этапов работы с углем: разгрузке, измельчении, хранении на открытых площадках (а в Находке они хранятся только таким образом), перевалке и погрузке, — летит пыль. Она разлетается и распространяется на прилегающую территорию: попадает в морскую акваторию и расходится по всей границе, а затем оседает на морском дне.

Пыль проникает между даже самых мелких щелей окон и дверей, а также залетает в двигатели машин и тракторов, выводя их из строя.

Ситуацию усугубляет рельеф: из-за сопок образуется смог, а так как угольная пыль имеет низкую плотность, она еще долгое время парит в воздухе.

Особенно от этого страдают жители микрорайона на мысе Астафьева, чьи дома находятся в 100-200 метрах от угольных перевалов. Заметнее всего работа стивидоров становится зимой, так как снег и лед покрывается черной угольной коркой, а стоит температуре подняться выше ноля, как по дорогам начинают течь мутные угольные реки. Если перевалка угля идет интенсивно, то снег чернеет в считанные часы.

Мыс Астафьева. Фото: Макс Прошкин / «Новая газета»

Когда-то переехавшие сюда люди получали квартиры в экологически чистой зоне, но сегодня здесь стало опасно жить: район оказался на грани экологической катастрофы.

Насильно чист не будешь?

После того, как о проблеме заговорили на федеральном уровне, в 2018 году решено было выделить почти 190 млн рублей на борьбу с угольной пылью.

Стивидоры уже установили специальные сетки, которые препятствуют  распространению пыли. Но стоит ветру поменять направление, и угольная пыль оседает на поверхности воды, которую никак не очищают уже 7 лет. Лишь в марте 2018 года компании представили план по разработке очистительных стоков.

Еще одна технология помогает нейтрализовать разлет угольной крошки во время перевалки — водяная пушка. Обработанные пушкой угольные кучи покрываются защитным ледяным налетом, а во время перевалки пушка должна работать и влажная пыль оседает, не разлетаясь. Однако корреспондент «Новой газеты» наблюдал, как при работах на угольных хранилищах пушки либо не включены вовсе, либо включаются тогда, когда работники замечают представителей СМИ. Либо же пушка обрабатывает один фрагмент площадки по перевалке угля, а работы ведутся в другом.

Пушкам нашли и еще одно применение. Местные жители рассказывают, как перед приездом врио губернатора Приморского края Андрея Тарасенко ледокол прошелся по акватории, чтобы разломать черный лед, а в те места, куда он попасть не смог, направили пушки, чтобы они закрыли черный лед белой коркой.

Родина требует больше угля

Местные экоактивисты уверены, что для решения проблемы нужны и «политическая воля», и хорошие инвестиции.

«Сейчас в портах работают люди низкоквалифицированного труда. Чтобы развивать порты, нужен другой уровень работы, другие инвестиции в регион. Нужно переориентироваться от угля к чему-то другому, например, к судостроению, ведь у нас есть завод, который этим занимается», — считает Артем Трембовлев из общественной организации «Надежда», которая ведет в Находке борьбу за чистый воздух.

Директор аналитического агентства «Росинформуголь» Анатолий Скрыль с экологом не согласен. «Наш уголь конкурентоспособен на мировом рынке, в нем нет серы и мы надежные поставщики. За последнее время доля угля выросла с 11 до 13% и растет каждый год. Мы занимаем третье место по экспорту угля», — хвалится Скрыль.

По его мнению, проблема угольной пыли вполне решаема, просто Россия отстает в оснащении перегрузочных пунктов. «Это очень затратно, и правильно, что местные жители возмущаются. Владелец должен принимать меры. Его нужно заставить, ужесточив ответственность за нарушение экологических требований», — уверен Скрыль.

Порт Находки. Фото: Максим Прошкин / «Новая газета»

Экологи настаивают: если предприятие не соблюдает закон в части переоснащения оборудования под требуемые стандарты, его деятельность нужно приостановить до устранения нарушений.

Сопредставитель Московского отделения «Экозащиты» Владимир Сливяк уверен, угольные компании просто привыкли экономить на всем: и на условиях труда рабочих, и на защите окружающей среды, в которой живут люди. «Если соблюдать законы, приходится тратить деньги» — а индустрия давно заточена на другое, считает Сливяк.

Один из способов уменьшить влияние вреда на экологию — перейти на закрытый способ перевалки угля. Так уже делают, например, в Вентспилсе. Закрытый способ отличается от открытого лишь тем, что все производство скрыто под «куполом». А погрузка угля происходит при помощи ленточного конвейера, а не грейферов — таким образом пыль не поднимается.

«Новая газета» обратилась к губернатору Приморского края Андрею Тарасенко за комментариями. По словам губернатора, у приморских предприятий есть только один вариант развития — экологически чистый и «по-другому не выйдет».

«Есть еще такой сильный рычаг, как договор аренды. Сегодня шесть стивидорных компаний Находки пользуются причалами, которые контролируются «Росморпортом». Если они не будут выполнять предписания контролирующих органов, «Росморпорт» готов обратиться в суд с иском о досрочном расторжении договоров», — пообещал Тарасенко.

«Новая газета» также попросила губернатора прокомментировать ситуацию в поселке Славянка. Жители этого поселения в 2013-м году уже остановили строительство угольного терминала с помощью флешмобов и акций протеста. Но владелец компани с мыса Астафьева, где люди задыхаются от угольной пыли, уже арендовала земли под разработку и платит немалые деньги в бюджет (25 млн рублей), при этом ни гражданам, ни администрации поселка не говорит, что там будет построено.

«Этот инвестпроект администрация края еще не получала. И даже когда он будет представлен, строительство не начнется до тех пор, пока не пройдут публичные слушания. Проект может быть реализован только с учетом мнения жителей Славянки», — утверждает сегодня губернатор Тарасенко.

Находка, Приморье

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera