Комментарии

«Лупцевали по всему телу дубинками. Потом ногами»

Монолог активиста с фотографии «Новой газеты», которого избили сразу шесть полицейских

Общество

Виктория Одиссоновафотокорреспондент

32
 

Дмитрию Карасеву — 23. Он студент-историк и один из координаторов «Ассоциации народного сопротивления». У него ушиб межреберного нерва и возможное сотрясение: на митинге 5 мая его жестко задержала полиция. Повалили на землю, били дубинками и ногами. Вшестером. Дима, сбитый ОМОНом на асфальт, скорчившийся от боли и с рукой, придавленной берцем, попал в объектив фотокорреспондента «Новой газеты».

Дмитрий Карасев. Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

«Раз, два, три… Здесь уже зажила… Пять, шесть, — Дима считает по телефону количество своих гематом, ссадин и кровоподтеков. — Девять, десять… Двенадцать… Четырнадцать ушибов. И на спине очень большая — от ноги, скорее всего...

С самого начала полиция не хотела, чтобы мы пришли на эту акцию. Я шел один, так как боялся, что если пойду с кем-то, меня задержат. Наших — 9 человек — задержали еще в «Макдоналдсе» на Китай-городе. Они там собирались. Без флагов или плакатов — но подъехала полиция и люди в штатском, забрали их. Затем по одному выводили на разговор — предъявили «мелкое хулиганство».

На Пушкинской я был где-то в два. Почти все наши приходили по отдельности — около 20 человек собралось за фонтаном.

Мы в тот момент стояли и видели, что у самого памятника орудовали казаки. Думаем: смысла туда идти нет — «чертей ряженых» много. Хотели двинуться на Маяковскую — и в этот момент казак начал избивать народ нагайкой! Мы стали в сцепку — чтобы защититься. Кто-то даже поднял флаг Ассоциации — черно зеленый. И 30 человек в несколько рядов. И пошли этой сцепкой на казаков.

Я не кричал ничего, не скандировал — я лишь пытался выстроить ряды ровно, чтобы, если будет новое нападение, то возможно было бы удержать оборону — от казаков.

В этот момент стала выходить полиция. Они показали на меня.

Пошли на нас строем. Опрокинули наш первый ряд.

В сцепке остался я и еще два человека.

Их было около шести — тех, кто начал колошматить нас по рукам, чтобы расцепить.

Потом начали лупцевать по всему телу дубинками, в дело пошли ноги. Меня полицейский ударил ногой в живот. Голова закружилась, и я упал.

Они просто стояли и лупцевали нас. Ничего не говорили. Ни когда задерживали, ни когда били.

Один парень отцепился от меня — толпа его отбила. Второй лежал со мной на земле — ему потом диагностировали две трещины в ребре. Его тоже потом люди отбили.

Меня ударили несколько раз даже тогда, когда я лежал на земле один. Потом взяли за шиворот. За руки и за ноги потащили в автозак. Там я стал задыхаться. Задержанные в автозаке потребовали «скорую», но ехала она долго — полчаса или час.

видео. избиение Дмитрия Карасева — с 4:10 секунды

В скорой меня осмотрели – диагностировали ушиб межреберного нерва. После осмотра сказали «Иди». Я еще удивился: куда я пойду? Но пошел — прошмыгнул незаметно через оцепление, дошел до Тверской, там сел в кафешке. Окружающие увидели, что мне хреново — стали оказывать помощь, вывели меня через черный ход во дворы. А там семейная пара на лавочке — лет пятидесяти, возможно. Увидели раненого человека и занесли к себе в дом.

Я лежал там у них. Никакой связи не было: полиция разбила мне планшет и телефон. Эти же люди на «блаблакаре» отвезли меня потом в другой город. Сейчас я тут.

У меня все еще кружится и болит голова, расфокусировано зрение. На спине очень большая гематома — от дубинки. На ребрах (от середины до бедра) синяк — где как раз и диагностировали ушиб нерва. На руке, на которую наступил полицейский, — остался большой кровоподтек. А та, которую выворачивали, — болит до сих пор.

Вчера я был в травмпункте: у меня зафиксировали только внешние травмы. Для внутренних нужна судмедэкспертиза, а значит — обращение в полицию. Я знаю, что полиция была уже по месту моей прописки: травмпункт им сообщил об ушибах, а они пришли, чтобы зафиксировать факт побоев. У участкового я написал расписку, что я не буду писать заявления о возбуждении дела и что прошу меня не беспокоить.

Дмитрий Карасёв после избиения на митинге 5 мая. Фото из личного архива.

Сейчас думаю, как зафиксировать внутренние повреждения без судмедэкспертизы: встречаться с полицией сейчас не хочу. У меня есть правозащитники: со мной уже связались «Открытая Россия» и Комитет против пыток.

Как немножко приду в себя — будем подавать заявление в СК.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera