Репортажи

О людях, готовых к взлету

Премьера спектакля Театра.DOC об Оюбе Титиеве произвела фурор. Даже полиция с собакой приехала

Этот материал вышел в № 62 от 15 июня 2018
ЧитатьЧитать номер
Общество

6
 
Сестры Титиева и режиссер Юлия Ауг. Фото: Виктория Одиссонова/«Новая газета»

«Ему сейчас, мне так кажется, было бы легче, если бы ему сказали, что он человека убил. Он бы это легче перенес. А вот с наркотиками ему очень тяжело».

Три женщины в черных длинных платьях сидят на сцене. Лица опущены, черные платки закрывают лбы.

По очереди, очень спокойно, они говорят. О том, что была такая женщина, которую «за неправильное поведение» брат держал дома, пристегнув к батарее наручниками, и бил ее, а она смогла позвонить правозащитникам, «но в результате не удалось ей помочь, потому что с какого-то момента стало понятно, что уже все».

О том, что «когда дела пошли совсем уж жесткие — многие предлагали ему уйти с этой работы. Когда мы остались одни, он мне сказал: «Ты знаешь, если я уйду, не думаю, что «Мемориал» здесь будет работать. <…> 3–4 года назад он вынужденно вывез семью. Семью вывез, а сам вернулся в Чечню работать».

Двое мужчин сидят по обе стороны от женщин, молчат, затем один произносит: «Мне было крайне сложно вернуться к нормальной жизни. Я очень долго лечился. Психолог и переводчик плакали на каждом приеме. Из-за плена у меня возникли проблемы с памятью. <…> Я провел один месяц и десять дней в одиночной камере почти без света, со скудной едой.

Оттуда выводили только на пытки. Когда мне обследовали голову, то сказали, что из-за кислородного голодания какие-то клетки в мозгу дали сбой».

Фото: Виктория Одиссонова/«Новая газета»

Документальный спектакль о главе грозненского отделения правозащитного центра «Мемориал» Оюбе Титиеве, задержанном в январе якобы за хранение марихуаны, в Театре.DOC подготовили меньше чем за два месяца. В первый раз его показали в формате читки 13 июня, в здании «Международного Мемориала» в Москве.

В основу спектакля легли больше десяти интервью с московскими и чеченскими правозащитниками, коллегами Оюба, людьми, которых он вытащил из тюрем, спас от преследования. Их имена по соображениям безопасности не раскрываются, имена бравших интервью людей — тоже.

— Мне принесли много, очень много материала, — говорит режиссер спектакля Юлия Ауг, — толстую пачку бумаги, целый роман. Первое впечатление было: люди обожают Оюба. О нем хотят говорить. Может, им страшно — но они все равно хотят ему помочь, его защитить.

Юлия Ауг (впереди). Фото: Виктория Одиссонова/«Новая газета»

В спектакле коллеги-правозащитники рассказывают об Оюбе искренне и открыто: как Оюб брался защищать женщин, даже когда те нарушали чеченские нормы поведения. Как всегда знал: «Какие бы ни были результаты — то, что он в силах сделать, он сделает». Как страдал от того, что в Чечне происходила постепенная переоценка ценностей: «Не по отношению к его работе, а по отношению к властям, которые держались и держатся на крови. Люди как-то стали привыкать к этому и каждый оставался относительно спокойным, пока беда не стучалась именно в его дверь».

― Почти во всех интервью люди говорили о невероятном уважении Оюба к женщинам. Что он воин. Что он воспринимал всех окружающих как родню, мог пойти и купить еды своим сотрудникам, накормить, — говорит Юлия Ауг. — Рассказывают, что он считал: человек, который делает эту работу, должен быть здоровым и физически сильным.

В спектакле намеренно оставили долгие фрагменты интервью, в которых коллеги рассказывают, как Оюб каждый день занимался спортом, «накачался уже очень здорово, просто как шкаф». Эти бесконечные свидетельства подтверждают: никаких наркотиков в жизни Оюба не могло быть. Юлия Ауг уверена, что об этом необходимо говорить вслух.

― Еще месяц назад мало кто знал, кто такой Олег Сенцов. Теперь о том, за что он сидит и почему голодает, знают все, — говорит режиссер. — Наша цель — сделать то же самое с Оюбом Титиевым. Власти должна понимать, что его арест не останется незамеченным.

Внезапно, прямо между монологами об Оюбе, актеры начинают рассказывать адаты, говорить о «внутреннем джихаде», читать кулинарные рецепты. Оюб любит курицу. Можно ли сделать жижиг-галнаш не из баранины, а из курицы? Оюб любит лепешки. Лепешки с творожной начинкой пекутся на сухой сковороде и пропитываются растопленным сливочным маслом. «Получаются очень мягкими и нежными, кушать одно удовольствие». Женщины снимают черные платки, кладут перед собой, яростно комкают и мнут, словно месят тесто. В начале спектакля позади них на большом экране идет трансляция показа исламской моды: женщины в длинных платьях бесплотными тенями движутся по подиуму. Длинные юбки, платки.

Фото: Виктория Одиссонова/«Новая газета»

«Мы вставили в спектакль рецепты, потому что помимо правозащиты и уголовного дела остается жизнь. Потому что эти моменты для зрителя — это выдох», — говорит Юлия Ауг. На месте этого выдоха зрители окончательно задерживают дыхание от ужаса — и замечают, что все герои говорят об Оюбе только в прошедшем времени, так, как будто его уже нет.

— 2268 человек получили помощь «Мемориала» за последние 8 лет, — Юлия произносят со сцены последнюю фразу спектакля. — Мы хотели бы назвать вам имена каждого из них, но не можем. Потому что боимся за них.

Момент Истинова

Неожиданно и для театра, и для зрителей спектакль об Оюбе Титиеве оказался в двух действиях. Второе было сыграно полицией в жанре трагикомедии.

Когда в зале «Мемориала» на Каретном Ряду уже обсуждали завершившийся спектакль, в здание Театра.DOC в Малом Казенном переулке приехали полицейские, объявили, что им поступил сигнал, что помещение заминировано, и потребовали зрителей и актеров покинуть зал. Сотрудники театра объяснили, что им никаких угроз не поступало и продолжили играть абсолютно не политический репертуарный спектакль «Кастинг».

Полицейские ушли, но скоро вернулись с сотрудниками МЧС и кинологами, еще раз объявили об эвакуации, обнюхали здание собакой по кличке Таня, разобрались, что перепутали спектакли, — и поехали на Каретный Ряд.

Служебная собака Таня во дворе Театра.DOC

К тому времени зрители уже разошлись, и в здании оставались только актеры, сотрудники «Мемориала» — и жители девятиэтажки, в которой его офис находится.

Полицейские второй раз за вечер сообщили о поступившей угрозе взрыва, оцепили все подходы к зданию и потребовали от сотрудников «Мемориала» эвакуироваться. Большинство отказались. Участковый уполномоченный отдела МВД по Тверскому району Владимир Истинов ходил по зданию, пугал принудительной эвакуацией, грозился: «Взлетите, как на Гурьянова», наконец, с отчаянием взывал: «Выходите! Сейчас приедет собака».

Полиция оцепляет двор «Международного мемориала». Фото: Светлана Шуранова/специально для «Новой»

К десяти вечера сотрудников вывели (закрывшиеся в своих кабинетах писали эвакуированным сообщения: «Нас пока не нашли»), в здание зашли дознаватели, кинолог с той же собакой Таней — и почему-то сотрудник экологической полиции. Сотрудников «Мемориала» заставили покинуть двор здания. Жильцов верхних этажей оставили «взлетать, как на Гурьянова», по квартирам.

— А что тут случилось? — спросил полицейского кто-то из жильцов.

― Тут у них политический театр «Мемориал», — ответил тот.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera