Интервью

«Граждан России в украинских тюрьмах может быть более 300»

Правозащитники — о том, на кого могут обменять украинских политзаключенных, осужденных в России

Этот материал вышел в № 68 от 29 июня 2018
ЧитатьЧитать номер
Политика

Ольга Мусафировасобкор в Киеве

5
 

На днях возле консульского отдела посольства РФ в Киеве прошла акция «Заберите своих — отдайте наших!». Акцию провела гражданская организация «Медийная инициатива за права человека». Были пофамильно названы 19 россиян, которые находятся в местах лишения свободы на территории Украины. Некоторые сидят еще с 2014 года. Другие, как Кирилл Вышинский из РИА «Новости», попали туда сравнительно недавно. О том, что можно и нужно сделать для того, чтобы отправить этих людей на родину и таким образом вернуть украинских политзаключенных из России, «Новой» рассказала Ольга Решетилова, координатор «Медийной иницитивы».

Ольга Решетилова. Фото из личного архива

— Вы предупредили: список неполный. А у официального Киева есть свой перечень? Может, данные просто не хотят разглашать?

— Прозрачного списка нет. Ирина Геращенко (первый вице-спикер Рады, уполномоченная президента Украины по урегулированию конфликта на востоке страны. — О. М.) в апреле заявляла, что на очередном заседании Трехсторонней контактной группы передала российской стороне 23 фамилии. Но список вернули, не приняли во внимание, что неудивительно.

В Минском формате идет речь только о военном конфликте на Донбассе, а Россия свое участие в войне не признает.

Мы направляли запросы в СБУ, в администрацию президента. Ответы не получили. СБУ говорит: не наша компетенция. Хотя практически все россияне, задержанные здесь, проходят по так называемой «террористической» статье Уголовного кодекса — 258-я, примечание 3, то есть абсолютная подследственность Службы. В администрации считают, что открытость в данном случае может навредить переговорному процессу. Но,

как показал опыт, именно «раскрученность» Ерофеева и Александрова помогла освобождению Надежды Савченко. О пленении Ерофеева и Александрова сразу же написали на фейсбук-странице батальона «Айдар». Иначе никто бы ничего не знал. Так же как с Агеевым: если бы о нем не рассказала в соцсетях 93-я бригада…

В марте прошло сообщение — 57-я бригада задержала гражданина России. Выставили в фейсбуке фото его паспорта, но фамилию затерли. Сейчас стараемся выяснить, кто этот человек, где находится, что с ним происходит, и снова получаем отписки от прокуратуры и СБУ. Очень сложный процесс.

Список начал расти

— И все же как «Медийной инициативе» удалось собрать данные для нынешнего перечня?

— К счастью, в Украине есть Единый реестр судебных решений, по которому можно определять: кого и где судят по 258-й, примечание 3 — за терроризм, по 437-й, за развязывание и ведение войны. Часто вменяют 110-ю и 260-ю статьи — посягательство на территориальную целостность и создание незаконных военизированных формирований. Но это касается случаев, когда дела уже переданы в суды. Еще смотрим списки, которые выкладывают в Сеть боевики, представители ОРДЛО («Отдельные районы Донецкой и Луганской областей». — О.М.). Там тоже отсутствуют точные данные о местах пребывания, ошибки в фамилиях, фамилии без имен — видимо, нет у них человека, который занимался бы непосредственно судьбами пленных граждан РФ. Россияне фактически никому не интересны. Хотя… если в России начали признавать, что псковские десантники, например, погибли на Донбассе, то, может, и живыми поинтересуются?

— Омбудсмены Москалькова и Денисова договорились синхронно посетить в России и в Украине по 34 заключенных. Список начал расти на глазах?

— На момент нашей акции под консульством России мы располагали сведениями о 22 россиянах. Сейчас уже знаем о 25. Вот, например, Валерий Иванов (он не фигурировал в обнародованном перечне «Медийной инициативы». — О.М.). Из Единого реестра следует: дело Иванова оборвалось в Апелляционном суде Луганской области. Там рассматривали вопрос об изменении подсудности, в 2016-м передали из Лисичанского суда в Белокуракинский районный, и все.

Честно говоря, думала, пропал россиянин Иванов, а оказалось, просто сменили номер уголовного дела. И вчера выяснила, что его осудили на 12 лет.

Ищу гражданина РФ Резника. Представители ОРДЛО говорят, что даже есть приговор: Сергей Резник, 1961 года рождения, 258-я статья, примечание 3, где содержится — неизвестно. Пока не можем найти этого человека. Или Сливко Максим. Дело слушал Оболонский суд Киева, больше года назад его освободили из-под стражи. Что дальше — уехал, остался?

— Они точно все граждане России?

— Решения украинских судов это подтверждают. Плюс списки, которые выставляют в Сеть боевики, но проверять любую информацию от них надо долго и нудно. Вот смотрите: о российском гражданстве Ларисы Чубаровой, позывной «Тереза», как раз никто из ОРДЛО не упоминал. Чубарова — активная антимайдановка, до того двадцать пять лет прожила в Харькове. Когда начались боевые действия, поехала в Славянск, к Гиркину. Была комендантом нескольких оккупированных городов на Донбассе, а задержали ее в 2016-м, дома. СБУ обвиняла Чубарову в сборе разведданных для представителей «ДНР». Судебное заседание получилось резонансным: в деле фигурировал свидетель, который видел, и суд установил достоверность показаний, как «Тереза» расстреливала украинских военнопленных.

Недавно я общалась с адвокатом Чубаровой Александром Шадриным. Он утверждал:

его клиентку готовили к обмену на Надежду Савченко, потому процесс и приобрел публичность. Но появились Ерофеев с Александровым, которые оказались для российской власти более ценными.

После приговора (12 лет заключения в харьковской тюрьме) о 49-летней Чубаровой украинские СМИ забыли. А у нее критическое состояние, говорят, была даже остановка сердца. Адвокат подал обращение в ЕСПЧ по правилу «тридцать девять», что означает — необходимы госпитализация и срочное лечение. Среди узников Кремля есть украинцы, защитники которых тоже подавали аналогичные жалобы в ЕСПЧ — Павел Гриб, например. Чубарову переместили в кардиологический центр, у Гриба ситуация без изменений.

Акция «Заберите своих — отдайте наших!» у стен российского консульства в Киеве. Фото: EPA

Седиков, Сидоров, Егоров

— Алексей Седиков осужден на 11 лет за участие в террористической организации. Он значится первым среди тех, о ком вспоминали на акции «Заберите своих — отдайте наших!». И, как отметили в комментарии под фотографией в списке, Седиков страдает от последствий ранения, полученного в бою.

— Его и задержали во время боя — ранило в ногу. Насколько знаю, медицинскую помощь этому командиру взвода 7-й бригады «ЛНР», что представлялся лейтенантом российской армии, оказывали. Но представители ОРДЛО утверждают, что Седиков в очень тяжелом состоянии, якобы пошло нагноение. Я пока не уточняла информацию на месте, где он отбывает наказание, — в Днепропетровске, в УИН-4.

— Давайте вспомним и о других фигурантах перечня. Возможно, о ком-то родные до сих пор ничего не знают.

Денис Сидоров, разведчик 3-й отдельной мотострелковой бригады ВС РФ, осужден за развязывание и ведение агрессивной войны.

Важный момент. Тех, кого задерживали после 2014 года, тяжело идентифицировать как кадровых российских военнослужащих. Помните суд над Агеевым? Прокурор не мог внятно объяснить, почему сторона обвинения так и не доказала «кадровость» Агеева. Только в 93-й бригаде, чьи бойцы взяли россиянина в плен, мне рассказали о его военном билете, где действительно стояла отметка об увольнении в запас.

После печально известных псковских десантников российская сторона стала более осторожной. И прежде чем отправлять своих «добровольцев» на территорию Украины, пропускает их через обязательную процедуру увольнения.

Хотя приезжают и добровольцы без кавычек, как Сергей Егоров, к примеру. Егоров несколько лет сидит в СИЗО Мариуполя, в судебном заседании — постоянные переносы.

— Причина затягивания известна?

— Думаю, тут интерес у стороны обвинения. Будем откровенны: доказательная база недостаточна. Конечно, если боевика или российского военного взяли с оружием, в бою, то процесс движется быстро. Ну а когда задержание произошло, что называется, по стечению обстоятельств… Игорь Кимаковский, бывший преподаватель из Санкт-Петербурга, который обвиняется в участии в террористической организации и незаконном обращении с оружием, сам по ошибке выехал на украинский блокпост и предъявил удостоверение снайпера «ДНР». Кроме этого удостоверения и пистолета Макарова, доказательств против Кимаковского нет. Суды продолжаются. Мне известно несколько подобных историй.

Кимаковский дважды объявлял голодовку. Вначале не соглашался с переводом из Мариупольского СИЗО в Бахмутское, во второй раз, в 2016 году, для того чтобы обратили внимание на процессы обмена пленными. В украинском информационном поле эти голодовки остались незамеченными, хотя международные организации он своим поступком привлек, своего добился. Сколько раз я приезжала в Покровск Донецкой области на суды, в зале всегда находились представители ООН и ОБСЕ. Журналист издания «Спектр», которому удалось проникнуть в СИЗО, кстати, при поддержке Надежды Савченко, подтверждал: Кимаковский жил в привилегированных условиях по сравнению с остальными подследственными — в двухместной камере. В мае нынешнего года он был даже освобожден из-под стражи, продолжал являться на заседания. Хотя после того, как я написала об этом событии в СМИ, прокуратура перестраховалась и Кимаковского срочно вернули за решетку.

Российские дипломаты ни разу не посетили соотечественников в изоляторах Бахмута и Мариуполя. Адвокаты мне рассказали: служба внутренней безопасности не рекомендует консулам ездить в Донецкую и Луганскую области, в места, близкие к зоне военного конфликта.

— А в Харьков можно?

— Александр Шадрин, защитник Ларисы Чубаровой, говорил, что и он, и родственники его клиентки несколько раз просили российских консулов оказать поддержку гражданке РФ. Но, по словам Шадрина, сложилось впечатление, что Чубарова для них не существует.

Гаджиев, Черных, Ковалис, «крымские дезертиры»

— Что скажете об уголовном деле Руслана Гаджиева?

— Танкист Гаджиев получил 15 лет. Попал в плен под Дебальцево, до того уничтожил украинский танк, экипаж погиб, есть много свидетелей преступления. Да и сам Гаджиев признал, что участвовал в боях. Один из самых бесспорных приговоров.

Супружеская пара россиян, Павел Черных и Ольга Ковалис. Вместе с четырьмя украинскими гражданами формировали сеть информаторов на подконтрольной Украине территории — не только в Донецкой, но и в Запорожской области, следили за перемещением войск.

Понадобилась целая спецоперация СБУ номер 704 — «Спрут», чтобы накрыть разведывательную группу. В материалах дела много прослушек, маршрутов перемещения, контактов.

Но хотя задержание провели весной 2015-го, судебные заседания длятся до сих пор. Пребывание в СИЗО мало кому прибавляет сил — и у Ольги, и у Павла плохо со здоровьем. Интересно, что один из украинцев, проходящих по делу, был отпущен из-под стражи и больше его в суде не видели. Теперь объявили в розыск.

Так называемые «крымские дезертиры», бывшие граждане Украины. В нашу инфографику попали два, Александр Баранов и Максим Одинцов, хотя уже знаем и о третьем, Тарасе Синичаке. Одинцов получил 14 лет лишения свободы по 408-й статье, за дезертирство, Баранов —13, Синичак — 8. После аннексии Крыма эти украинские военные перешли на другую сторону, получили российское гражданство и приехали на материковую Украину разрешать свои бытовые вопросы. О Баранове и Одинцове, с которым специально хочет повидаться российский омбудсмен Москалькова, украинские СМИ сообщали не раз, а подполковник Синичак, в прошлом — начальник Центра подготовки личного состава ВМС Украины «Судак», так и остался в тени.

Очень колоритный персонаж Валерий Гратов.

— Наверное, самый высокопоставленный обвиняемый на сегодняшний день? В списке «Медийной инициативы» Гратов назван полковником российской армии.

— Сам так представлялся — с амбициями господин. Хакеры — активисты «Украинского Киберальянса», которые взломали его ящик, выяснили: сержант Гратов оставил службу в конце 80-х, вскоре попал на работу в охрану президента Приднестровья. В конце 2014-го, когда пытался вернуться в Тирасполь через Кишинев, был задержан спецслужбами Молдовы, в том числе и за участие в боевых действиях на Донбассе. Но кто-то из депутатов Думы по дипломатическим каналам вытянул «полковника», и Гратова депортировали в Москву. Вскоре он вернулся на Донбасс, а летом 2017-го хотел по поддельному украинскому паспорту пробраться в Приднестровье — помешала СБУ.

В переписке Гратова есть письмо к Захарченко из «ДНР»: просит звание генерал-майора, перечисляет собственные боевые заслуги.

С доказательной базой у стороны обвинения и тут негусто: есть только опосредованные свидетельства преступлений. Обвинительный акт направлен в Павлоградский суд Днепропетровской области. Заседания пока не проводились. Кстати, Гратова, когда тот находился в СИЗО Одессы, консул навестил. Но, как сказал мне адвокат Валентин Рыбин, недоведение до приговоров выгодно российской стороне.

— Почему?

— В минюсте объясняют:

для того чтобы Украина могла подать иски против России в международные инстанции, надо иметь приговоры национальных судов, подтверждающие факт военной агрессии со стороны РФ. А сейчас украинские суды перегружены такими делами.

Только в Сватовском районе Луганской области практически каждые десять минут начинается слушание дел, связанных с военным конфликтом. Одна судья одновременно ведет три заседания! О качестве процессов лучше не вспоминать. Когда министерство юстиции начнет готовить пакет для международных судов, дела-«пустышки» превратятся в большую проблему: приговоры национальных судов разобьют в пух и прах.

Гражданин России, одессит Мефедов, фигурант «дела 2 мая». По этому эпизоду он уже получил оправдательный приговор, но на выходе из зала суда был задержан эсбэушниками — выдвигают обвинения в посягательстве на территориальную целостность Украины. В 2014-м он организовывал некий пробег от Одессы до Николаева. Мефедов снова в СИЗО, теперь в Николаевском.

Малоизвестная история. Накануне так называемого большого обмена, 27 декабря 2017 года, 18 граждан России освободили из-под стражи и доставили на базу отдыха под Славянском. Их собирались передать в ОРДЛО, а оттуда забрать украинских пленных. Честно говоря, мы переживали: если Украина отдаст сейчас всех, то на кого будем менять узников Кремля? В последний момент этих восемнадцать человек вычеркнули из списка и вернули на исходные позиции. Кимаковский мне лично подтвердил, что его привозили под Славянск. Мефедова, Черных и Ковалис тоже.

Теоретически понятно, как договорились с пенитенциарной службой по поводу тех, кто уже отбывает наказание: СБУ отправляет запрос и вывозят. Но тех, кто находится в СИЗО, можно освободить только по решению суда.

— На основании чего?

— Суды фактически подтверждали: происходящее соответствует Минским договоренностям 2015 года, брали письменные согласия участников обмена «всех на всех». А после того как обмен не состоялся, пошли экстренные заседания по возврату под стражу.

— Какой статус у россиян, воевавших на Донбассе и получивших приговоры по суду?

— Для Украины они — уголовные преступники. Называть их политзаключенными нельзя, это не политические, а сугубо криминальные дела. Их участие в развязывании войны на территории нашей страны доказано. Нынешний список мы начали готовить полгода назад. Раздавали материалы дипломатам, украинским должностным лицам, чтобы показать — предмет для переговоров есть! В силу понятной причины не хотели публичности: украинский и российский списки не могут быть релевантны.

Но ситуация стала критической. В России умирают наши граждане, брошенные в тюрьмы по политическим мотивам. И тут не до деликатности, мы обнародовали перечень, а сейчас его быстро дорабатываем.

Кстати, мы общались с Валерией Лутковской (уполномоченная Рады по правам человека с 2011 по 2017 год. — О.М.). Она утверждает, что всего в Украине в учреждениях исполнения наказаний и предварительного заключения находится более 300 граждан РФ — по разным статьям, не только «военным». Сейчас будем работать над этим списком. Возможно, еще кто-то из заключенных заинтересует Кремль настолько, что можно будет говорить об обмене.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Благодаря вашей помощи, мы и дальше сможем рассказывать правду о важнейших событиях в стране. Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас. Примите участие в судьбе «Новой газеты».

Становитесь соучастниками!
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera