Сюжеты

ИК-6: голоса из «мертвого дома»

В омской колонии, где, по заявлениям УФСИН, ситуация все время была «под контролем», введен режим ЧС

2016 год. Учения по подавлению бунта в колонии / РИА Новости

Общество

Георгий Бородянскийсобкор по Омской, Томской и Тюменской обл.

2
 

Узнаем ли мы когда-нибудь всю правду о том, то происходило и, судя по всему, еще происходит в омской колонии ИК-6? По версии Управления исполнения наказаний, в колонии не произошло ничего экстраординарного: вечером 6 октября «отрицательные» заключенные затеяли драку, пытаясь склонить к неповиновению «положительных» — сотрудничающих с администрацией колонии.

Родственники заключенных и адвокаты характеризуют «положительных» так: это — садисты, чьими руками администрация устраивает пытки и истязания «несогласных», а их в такого рода учреждениях, как правило, большинство, поскольку само понятие «режим» включает в себя разнообразные издевательства (вполне в рамках «режима» действовали сотрудники ФСИН, пытая, к примеру, Ильдара Дадина или «распятого зэка» Евгения Макарова из колонии Ярославля).

Особенностью омских «положительных» зэков является то, что им руководство ИК часто дает карт-бланш и на насилие сексуальное.

Согласно первому заявлению УФСИН, в «шестерке» произошел локальный конфликт, не перешедший в «массовые волнения», поскольку руководство учреждения урегулировало его своими силами — без привлечения полицейских подразделений, «всем пострадавшим была своевременно оказана медицинская помощь», и на этом все успокоилось, как следовало из первого пресс-релиза — обстановка в колонии взята администрацией под контроль.

На следующий день ведомству пришлось дополнять первоначальное заявление, так как оно слишком не совпадало с тем, что видели своими глазами и транслировали в Сети независимые наблюдатели: на улице 10 лет Октября, где расположена колония, за несколько километров до нее были выставлены посты ДПС, которые разворачивали общественный транспорт и проходящих мимо граждан,

объясняя им, что в окрестностях исправительного учреждения идут учения, прибывшим родственникам сидельцев было сказано, что в ИК прорвало трубу.

На стенах колонии появились баннеры с красными надписями «Спасите» и «Помогите!». Родственников, успевших сказать журналистам, что «там пытают, избивают, насилуют», сотрудники полиции изолировали — вежливо отвели в автозак.

Мать одного из заключенных рассказала обозревателю «Новой», члену Совета по правам человека при президенте РФ Елене Масюк, что он успел дозвониться и сказать: «Нас убивают, вызывай правозащитников, они уже вызвали ОМОН», — после чего связь прервалась. По словам женщины, заключенные «забаррикадировались в бараках, и у них там нет никакой связи», что подтвердилось и пресс-релизом УФСИН, где перечислены требования «нарушителей режима», одно из которых — «предоставить им мобильные телефоны», два других — «разрешить свободное передвижение по территории, выпустить из изолятора штрафников».

По сообщению сайта «СуперОмск», самолеты, заходившие на посадку в аэропорт Омск-Центральный, которые ранее всегда пролетали над колонией, 7 октября «изменили глиссаду — облетали ее справа», а над ней весь день кружил вертолет.

Ближе к вечеру усилилось оцепление: как сообщил источник в УМВД, в оцепление встал едва ли не весь штатный состав росгвардейцев. На территорию колонии вошел сводный отряд ОМОНа Росгвардии и СОБРа.

Все это означало, что в ИК-6 происходит что-то чрезвычайное — беспрецедентное по масштабам, по крайней мере, для омской системы исполнения наказаний.

Учения Росгвардии по подавлению волнений в колонии, 2016-й год. Фото: РИА Новости

Правозащитники сообщали, что вся колония объявила голодовку — такие сведения дошли до председателя движения «За права человека» Льва Пономарева. Областное УФСИН решительно их опровергало, что, впрочем, было ему не впервой — пять лет назад оно тоже отрицало информацию о голодовке в той же колонии.

В информации, исходившей от разных органов власти, сведения о пострадавших не совпадали: по данным УФСИН, их не было вовсе после «своевременного оказания медицинской помощи»; Следственное управление СКР, возбудившее дело по ч. 3 ст. 321 УК РФ «Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества» сообщило о 20 заключенных, получивших телесные повреждения, правда, заметив, что «тяжелых среди них нет». Адвокаты говорят о 60-ти травмированных, по данным известной омской правозащитницы Ирины Зайцевой, из колонии выехали 9 автозаков с пострадавшими, а следовательно, «их намного больше 60-ти».

Утром 8 октября УФСИН в очередной раз сообщило о том, что «ситуация в учреждении стабилизирована» и «работает оно в штатном режиме», «зачинщики беспорядков изолированы», «голодовки никто не объявлял».

Затем ТАСС сообщил, со слов опять же уфсиновцев, что «в колонии введен режим ЧС — доступ адвокатов приостановлен» и «ограничены свидания с родственниками». Что происходило и происходит там, мы не знаем. Например, областной омбудсмен Ирина Касьянова заявила, что при ее посещении ИК-6 постели у всех заключенных были заправлены чистым бельем. А бунт устроили, по ее сведениям, «около 12 человек».

На днях в Омск прибывает комиссия Совета по правам человека при президенте. Это — последняя надежда людей, не только взбунтовавшихся от безысходности в ИК-6, но и отбывающих сроки в других омских колониях.

Алексей Федяров
Руководитель юридического департамента Благотворительного фонда помощи осужденным и их семьям «Русь Сидящая»
«Ночью будут допросы»
 

— Людей в ИК-6 довели, те пошли на бунт. Последствия понятны. Сейчас их, не пожелавших больше быть никем, не особо разбираясь, вывезут. Пока непонятно, какую версию выберет ФСИН, первая — про «отрицательно настроенных осужденных» — уж очень жалкая. Совместную с СКР линию выберут, видимо, к вечеру. Ночью будут допросы.

Конечно, к утру появятся несколько десятков показаний, которые подтвердят версию следствия. Завтра-послезавтра будут первые досудебные соглашения. Люди слабы.

Отберут 5–10 человек для показательного осуждения. В суд дело в отношении них направят примерно через год, чтобы забылся ажиотаж. Они тихонько получат свои 3–5 лет и поедут их досиживать.

УФСИН, прокуратура и СКР области связаны между собой. Если поверить людям, разобраться в причинах отчаяния — надо будет отменять десятки отказных материалов, признавать незаконными сотни прокурорских ответов. На это не пойдут. Официальные лица скоро выскажутся. Никому из «отрицательно настроенных» слова не дадут.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera