Сюжеты

Обещанного три года ждут

На заседании Совета министров обороны НАТО вновь говорили о расширении альянса, и по этому поводу опять вскипели споры о легитимности процесса

Фото: РИА Новости

Этот материал вышел в № 113 от 12 октября 2018
ЧитатьЧитать номер
Политика

Александр МинеевСоб. корр. в Брюсселе

4
 

Генсек НАТО Йенс Столтенберг заявил, во-первых, что стоящая в очереди с 2009 года Македония после своего переименования (и, соответственно, снятия вето Греции) может быть принята в Альянс уже в начале будущего года. Во-вторых, заметил, что за два года после вступления в НАТО Черногории прямые западные инвестиции в ее экономику удвоились. Наконец, впервые дал понять, что проблема Абхазии и Южной Осетии принципиально не помешает приему Грузии в западный блок: «Грузии совершенно необязательно выбирать между территориальной целостностью и членством в НАТО; она станет членом Альянса как только выполнит его стандарты».

В Москве снова заговорили об истории. О том, что Запад вероломно нарушил обещание, данное президенту СССР Михаилу Горбачеву, не расширять НАТО на восток. Выразили «фе» в связи с тем, что Черногория и Македония выбрали НАТО, а заодно лишний раз пнули Горбачева с его перестройкой и новым мышлением. Главный документ, который цитируют как свидетельство, — это рассекреченная запись беседы Горбачева с госсекретарем США Джеймсом Бейкером 9 февраля 1990 года. Причем не только убежденные ура-патриоты, но и такие комментаторы, как уважаемый мной Владимир Познер.

«Господин Столтенберг лжет, — уверенно пишет он на своем сайте. — Бейкер совершенно четко обещал Горбачеву, что если Германии будет позволено объединиться, то НАТО не двинется за пределы Германии».

Горбачев закончил свое президентство в 1991 году. В начале 1990-го, когда в Москве состоялась беседа с Бейкером, о реальном расширении НАТО на Восточную Европу вряд могла идти речь. Нынешние споры о том, обещал Запад советскому президенту не принимать в альянс новых членов или нет, ярко окрашены сегодняшним сознанием и пропущенным через его призму восприятием более ранних событий.

В то время в Европе происходили тектонические перемены. Но никто ни в Вашингтоне, ни в Москве даже не думал о расширении НАТО, и этот вопрос не поднимался странами Центральной и Восточной Европы. Он мог тогда обсуждаться лишь в контексте горячей темы объединения Германии. Какой она должна стать, если в данный момент разделена между блоками? Незадолго до встречи Бейкера с Горбачевым появилась формула Геншера (тогда главы МИД ФРГ): не размещать натовские военные структуры и войска на территории Восточной Германии, даже если объединенная Германия целиком будет членом НАТО.

И Запад, и Москва признавали неоспоримое: процесс внутренней интеграции Германии приобрел силу, и его невозможно остановить. Было важно, чтобы воссоединение произошло не просто в результате волеизъявления немцев, а с благословения и под контролем держав-победительниц во Второй мировой. Заботой великих держав было не допустить возрождения германского национализма и милитаризма, сдержать превращение Германии в мощную военную силу в центре Европы. Обязывала память о двух мировых войнах.

Утром 9 февраля, перед тем как зайти вместе в кабинет Горбачева, Бейкер сказал министру иностранных дел СССР Эдуарду Шеварднаднадзе: «Нейтральная Германия, несомненно, приобретет собственный независимый ядерный потенциал. В то время как Германии, прочно связанной в реформированном НАТО — организации значительно менее военной, а гораздо более политической, — не нужен будет свой ядерный потенциал. Разумеется, должны быть железные гарантии того, что юрисдикция и вооруженные силы НАТО не продвинутся на восток. И нужно сделать таким образом, чтобы остались довольны соседи Германии на востоке».

Из контекста следует, что имеется в виду нежелательность продвижения натовских структур к восточной границе Германии, которое обеспокоило бы ее восточных соседей, в первую очередь Польшу.

Горбачев рассказал Бейкеру о своем утреннем разговоре с президентом Польши Ярузельским. Тот выразил мнение, что присутствие американских и советских войск в Европе было бы стабилизирующим фактором. Горбачев сказал, что Советский Союз не хочет повторения сценария Версаля, который позволил Германии вооружиться.

«Если Германия будет нейтральной, — рассуждал Бейкер, — это не исключит ее милитаризации. Наоборот, она может создать собственные ядерные силы, вместо того чтобы полагаться на американские силы сдерживания. Все наши западные союзники и многие восточноевропейские страны дали нам знать, что в их интересах сохранение военного присутствия Соединенных Штатов в Европе».

Когда Шеварднадзе допустил, что руководство объединенной Германии может захотеть, чтобы американцы ушли, Бейкер твердо сказал: «Если это случится, то наши войска вернутся домой; мы не оставим их в странах, которые не хотят нашего присутствия».

Бейкер подытожил разговор на эту тему вопросом Горбачеву: что Москве предпочтительнее — «единая Германия вне НАТО, полностью независимая и без американских войск; или единая Германия, сохраняющая членство в НАТО, но при гарантии, что зона юрисдикции и войска НАТО не продвинутся ни на дюйм к востоку от их нынешней границы?»

Горбачев сказал, что расширение зоны НАТО «не было бы допустимым». «Мы согласны», — ответил Бейкер.

Имели ли они в виду одно и то же, остается гадать. Некоторые комментаторы, в том числе американские, сомневаются, что Бейкер имел в виду только Восточную Германию, а не вообще любое расширение НАТО на восток. Для опытного переговорщика и осторожного адвоката кажется очень маловероятным, что он не использовал определенную терминологию, считают они. Но это только интерпретация.

Приводят и запись беседы от 6 февраля 1990 года между министром иностранных дел ФРГ Геншером и его британским коллегой Дугласом Хердом. Германский министр сказал, что у русских должна быть уверенность в том, что если, например, Польша однажды выйдет из Варшавского договора, то наутро она не присоединится к НАТО. Геншер и Херд говорили об этом Шеварднадзе. Но до конкретных договоренностей не дошло. Польша, Чехия и Венгрия вступили в НАТО через 9 лет после роспуска Варшавского договора.

В последующих контактах на высоком уровне между США и Советским Союзом, которых было немало до распада СССР, никогда больше вопрос о расширении НАТО не поднимался и уточняющих слов по договоренностям Бейкера и Горбачева, судя по доступным источникам, не было. Видимо, действительно проблема не была актуальной.

Сейчас представляется иллюзией включение России в мировую систему, построенную на западных принципах, подобно другим посткоммунистическим странам Европы. Тогда так не казалось.

Историк Рон Асмус, который в 1997–2000 годах служил заместителем помощника государственного секретаря США и был фактически основным «шерпой» процесса расширения НАТО, рассказывал мне, что движение к приему в Альянс новых членов из Центральной и Восточной Европы началось только при администрации Клинтона. При Буше-старшем в американском истеблишменте на фоне общего безразличия к внешней политике после окончания холодной войны к этой идее отнеслись бы более чем прохладно. Даже когда Клинтон весной 1993 года лично задал ей положительный тон и, откликнувшись на просьбу Вацлава Гавела, Леха Валенсы и Арпада Гёнца, пригласил их для беседы на эту тему, в Вашингтоне было немало скептиков. Но сами эти страны — Чехословакия, Польша и Венгрия — уже настойчиво стучались в дверь западного Альянса.

Если говорить о правовой стороне, то в 1990 году США и СССР обсуждали будущее Германии с позиции держав — победительниц во Второй мировой войне. Они осуществляли законные права и обязанности в определении ориентации новой Германии в области безопасности. Но у них не было таких прав в отношении суверенных государств Центральной и Восточной Европы.

В том же 1990 году, приняв наряду с 32 европейскими государствами, США и Канадой Парижскую хартию, Советский Союз признал право всех стран Европы участвовать в оборонных альянсах. Их расширение, в том числе в НАТО, — это не захват территорий, а добровольное вступление государств в организацию. Россия могла бы предложить Черногории и Македонии вступить в ОДКБ или, скажем, в ШОС. Но они выбрали НАТО.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera