Комментарии

«Мы опять бомбим Воронеж»

Андрей Кураев, Андрей Зубов и Алексей Макаркин — о том, что последует за разрывом отношений РПЦ и Константинополя

Фото: РИА Новости

Этот материал вышел в № 115 от 17 октября 2018
ЧитатьЧитать номер
Общество

35
 

Священный Синод РПЦ 15 октября в Минске объявил о полном разрыве с Вселенским патриархатом в Константинополе — главной православной церковью мира. Это произошло на фоне уже почти свершившегося предоставления Константинополем автокефалии Украинской православной церкви. Миллионы российских православных оказались в новой реальности: посещать Афон, молиться в заграничных православных церквях вдруг стало считаться грехом. По просьбе «Новой», светские и церковные эксперты рассказали, как ситуация будет развиваться дальше

Андрей Кураев
протодиакон Русской православной церкви
«РПЦ сделала ставку на эскалацию конфликта»
 

— Я боюсь, что Синод закрыл возможность спокойного выхода из украинского церковного кризиса. Спокойный выход мог произойти, если бы все стороны согласились с двумя тезисами. Первый — нет греха в том, что украинский патриархат подчиняется Константинополю. Второй — нет преступления в том, чтобы оставаться прихожанином Русской православной церкви на Украине. Соблюдение этих двух тезисов гарантировало бы всем как минимум спокойную жизнь. Синод сделал ставку на эскалацию конфликта. Отмечу, что все санкции — они односторонние и в духе типичного «бомбить Воронеж»: ограничиваются права своих прихожан в отместку за действия «заморских партнеров».

Греки посещать свои храмы нашим прихожанам не запрещают — приходитесь, молитесь, — это мы стараемся контролировать поездки наших людей за границу.

Несомненно, патриаршие интернет-ресурсы будут действовать сейчас в духе «как бы побольнее укусить». Подобные решения очень вредны, потому что отравляют атмосферу в обществе.

Алексей Макаркин
вице-президент Центра политических технологий
«Телевизор будет играть активную роль в происходящем»
 

— Российская власть будет сейчас максимально поддерживать украинскую православную церковь Московского патриархата. Возможностей для этого не очень много. Если начнутся попытки захвата храмов — возможно, Россия попробует обратиться в международные организации. Будут официальные протесты, и будет попытка показать, что украинская власть как минимум не мешает, а как максимум — сама эти захваты организует.

Борьба за храмы — это то, что возможно — особенно в регионах, где часть людей будет поддерживать Москву,

часть — Константинополь, а кто-то будет держать нейтралитет.

Можно называть происходящее «Украиной-2». Но надо понимать, что у каждого конфликта — свои особенности. В случае с «Украиной-1» в 2014 году России очень мало на кого можно было опереться. Со стороны Москвы было очень сильное разочарование в Партии регионов — они не стали держаться за власть, не стали до конца поддерживать Януковича. В этот момент Россия стала искать других партнеров на востоке Украины — и нашла и покойного Захарченко, и отставленного уже Плотницкого, и даже Пушилина из «МММ».

Сейчас ситуация несколько другая, поскольку УПЦ МП и большинство ее прихожан переходить под контроль Константинополя не собираются и — судя по высказываниям того же митрополита Онуфрия — хотят остаться в подчинении Московского патриархата. То есть уважения и поддержки со стороны Москвы теперь может быть больше.

Телевизор будет играть активную роль в происходящем — уже начались ток-шоу. Архиепископы и митрополиты участвовать в них по статусу, наверное, не будут. Могут участвовать светские деятели и священники-мигранты из Украины, которые предлагают гораздо более радикальные сценарии разрыва, нежели тот, что выбрала РПЦ. Украинская тема не уходит и должна, по идее [руководства], мобилизовывать общество — она будет представлена с точки зрения московского патриархата. Другая точка зрения будет представлена мальчиками для битья — в этом у российского телевидения тоже есть опыт. За Константинополь тоже будут выступать люди — но они заведомо окажутся в проигрышной роли.

Андрей Зубов
историк
«Это вызовет огромное огорчение и непонимание среди русских людей»
 

— Я не берусь сказать, что будет делать РПЦ дальше, поскольку это абсолютно непредсказуемо. То, что уже сделано, — это тотальная ошибка, которая ударит по Русской церкви примерно так же, как история с Крымом ударила по России.

Безусловно, давно надо было готовить автокефалию Украинской церкви — это неизбежно, — но имперские амбиции препятствовали этому, РПЦ хотелось сохранить то, что патриарх Кирилл называл «Русским миром».

Неспособность осознать изменившуюся реальность привела к тому, что Синод сделал шаг к направлению к схизме — то есть к полному разрыву отношений между Вселенской патриархией и Московским патриархатом. Это еще не схизма, поскольку обвинений в ереси Константинопольской церкви пока никаких не было, никто не говорил, что ее таинства, допустим, безблагодатны — но было запрещено в них участвовать. Это половинчатая мера — с церковно-канонической точки зрения она совсем непонятна.

Дальше может быть все, что угодно. По всей видимости, Константинополь не отступит от своего проекта — причем будет делать автокефалию с помощью своих епископов, не особенно доверяя тем украинским епископам, которые были под анафемой и которых он восстановил в сане. Может случиться следующее: в Украине больше 12 тысяч приходов Московского патриархата, которые оставались в нем во многом потому, что это была каноническая церковь. Теперь, когда МП отделяет себя от всего православного мира, а юрисдикция Константинополя в Украине создана решением от 11 октября, многие приходы могут начать переход в будущую автокефальную церковь, чтобы не быть отделенными от Вселенского православия. Не знаю, задумывались ли об этом в Минске на Синоде.

Во-вторых, решением от 11 октября, по сути, восстанавливается управление Киевской митрополией. А старая Киевская митрополия, о которой идет речь, включала в себя не только Украину, но и большую часть Белоруссии. То есть те белорусские приходы, которые были недовольны РПЦ (в первую очередь, те, где служат на белорусском языке), тоже могут уйти в юрисдикцию Константинополя. Я предполагаю, что Лукашенко не будет категорически против. Он привязан к московской точке зрения в религии, но как только Лукашенко поймет, что законная альтернатива невозможна — то очень сильно противиться ей не станет.

Наконец, третье: в православной России огромное почтение и любовь к Афону — а это часть Константинополя. Теперь нельзя причащаться на Афоне, нельзя служить в Афонских монастырях — по сути, молиться даже нельзя, например, в церкви в Париже (она тоже находится в юрисдикции Константинополя), на Крите, на Родосе, на Самосе. Это вызовет огромное огорчение и непонимание среди русских людей. То, что теперь там нельзя жить и молиться, — это минус не Константинополю, а Московскому патриархату. Выражаясь светским языком, мы опять бомбим Воронеж — наказываем самих себя вместо того, чтобы вступить в диалог и с Украиной, и с Константинополем. Это можно сделать, поскольку в той же Украине чувствуют себя победителями и настроены примирительно — но Москва заняла позицию, которая разрушительна и для нее, и для вселенского православия.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera