Комментарии

Креста ради

Решение Вселенского патриарха и непримиримая позиция, занятая синодом РПЦ, ведут к разрушению тысячелетнего мирового православия

Фото: РИА Новости

Этот материал вышел в № 115 от 17 октября 2018
ЧитатьЧитать номер
Общество

Александр Солдатовспециально для «Новой»

64
 

Синод Московского патриархата, собравшийся на заседание 15 октября в помещениях Минского епархиального управления РПЦ, вынес, с одной стороны, ожидаемое, а с другой стороны, фатальное решение — полностью разорвать каноническое и молитвенное общение с Константинопольским (Вселенским) патриархатом, то есть с первой по ранжиру поместной православной церковью мира. Это решение стало ответом на деяния Константинопольского синода, который 11 октября фактически вернул под свою юрисдикцию территорию Украины, аннулировав ее временную передачу Московскому патриархату, о чем было принято решение в 1686 году.

Отныне не только епископы, но и священники, и миряне РПЦ не имеют права даже просто помолиться в храмах Константинопольского патриархата, благодатность которого, таким образом, ставится Московской патриархией под большой вопрос. От общения с церковной Москвой, в рамках этого решения, отделяется и Святая гора Афон — уникальная монашеская республика, куда 1000 лет ездили благочестивые русские паломники и которая в последние годы все больше привлекала крупных российских чиновников, составивших элитарный «Афонский клуб».

Гора Афон. Фото: Игорь Алексеев / Интерпресс / ТАСС

Читайте также

СМИ: секретарь генсовета «Единой России» Турчак уехал молиться на Афон накануне «запрета» РПЦ

Схизма: национальный масштаб

Как и предупреждал «министр иностранных дел» РПЦ митрополит Иларион (Алфеев), произошло событие, которое по своим последствиям может сравниться с Великой схизмой 1054 года, когда навечно разошлись исторические пути католического и православного миров, породив очень разные и порой несовместимые культурные и политические традиции Запада и Востока. Но в отличие от событий XI века, когда разделялись могущественные Рим и Византия, сегодня речь может идти лишь о самоизоляции Русской церкви, которая уже не в силах сформировать сколько-нибудь влиятельный «союз церквей», способный на равных противостоять Константинополю как лидеру официального мирового православия.

Единственной жертвой нынешней Великой схизмы станет сама Россия, добавив к политическим и экономическим факторам своей геополитической маргинализации и «исхода из глобальной повестки дня» еще и религиозно-культурный…

Неспроста местом для провозглашения этого исторического решения избрали Минск. С одной стороны, возникают смутные ассоциации с «минским процессом», который не сулит ничего хорошего для Украины. С другой стороны, если Константинополь больше не считает Киевскую митрополию входящей в состав РПЦ и официально заявляет о своем намерении предоставить автокефалию Украинской церкви, то «следующей по списку» оказывается Церковь белорусская.

Дело в том, что Киевская митрополия в границах 1686 года включала и современную Беларусь, и Литву, и Польшу, и даже некоторые западные и южные регионы РФ. С точки зрения Константинополя теперь все эти территории вернулись в состав Вселенского патриархата. Более того, после разорения Киева монголо-татарами в XIII веке резиденция киевских митрополитов периодически переносилась на территорию Беларуси — в частности, в Новогрудок и Вильну. Православные активисты в Беларуси все чаще напоминают о том, что их церковь имеет как минимум такие же права на автокефалию, как и Церковь Украины.

Константинопольский (Вселенский) патриарх Варфоломей. Фото: «Громадское»

В начале ХХ века, на фоне падения Российской империи и двух мировых войн, Церковь Беларуси дважды провозглашала свою автокефалию, и до сих пор в эмиграции действует немногочисленная Белорусская автокефальная церковь, декларирующая свое подчинение Константинополю. По образцу Польши автокефалия православной церкви, которую Константинополь провозгласил еще в 1924 году, ссылаясь именно на то, что Польская церковь объединяет западные епархии Киевской митрополии, может быть провозглашена и автокефалия Литовской церкви, ныне имеющей статус рядовой епархии РПЦ.

Следующие на очереди в этом «параде автокефалий» — Церкви Молдовы и Латвии.

И если в Молдове сильны тенденции вернуться в Румынский патриархат, куда местная епархия входила до 1944 года, то Латвия может сослаться на прецедент 1930–1940-х гг., когда она уже была автономной церковью в составе Константинопольского патриархата.

уже было: справка

Как РПЦ поссорилась с Константинополем из-за Эстонии
 

В 90-е годы между РПЦ и Константинополем произошел конфликт, аналогичный нынешнему, — тогда «виновником» стала Эстония.

Сейчас Эстония является одним из наименее религиозных европейских государств: по данным переписи населения, приверженцами той или иной религии себя называют лишь 29% населения. Хотя Эстония традиционно считается лютеранской страной, по данным той же переписи, самая популярная религия — православие, православными себя называют 14% эстонцев, это около 180 тысяч человек.

При этом в Эстонии действуют два православных церковных института — Эстонская апостольская православная церковь (ЭАПЦ) в подчинении Константинопольского патриархата и Эстонская православная церковь Московского патриархата.

В 20-е годы прошлого столетия, на волне революции и репрессий против священников, московский патриарх Тихон дал автономию Эстонской православной церкви, и она обратилась к Константинополю с просьбой принять ее в свою юрисдикцию. В 1923 году Константинополь постановил образовать отдельный автономный округ «Эстонская православная митрополия». Так Эстонская православная церковь обрела независимость.

Однако уже в 1940 году, после прихода советской власти в Эстонию, Московский патриархат насильственно вернул Эстонскую православную церковь в свой состав. В отношении несогласных устраивались репрессии. Часть священников бежали — они основали Эстонскую апостольскую православную церковь в изгнании, с центром в Стокгольме.

После восстановления независимости Эстонская апостольская православная церковь вернулась на родину и тут же была зарегистрирована. Часть приходов после этого перешла под подчинение ЭАПЦ, остальные предпочли остаться в составе Московского патриархата. При этом Эстонская апостольская церковь получила право претендовать на имущество всех православных церквей — особенно с учетом того, что регистрировать «московскую» православную церковь на тех же правах эстонские власти отказались. Константинополь в этом споре встал на сторону Эстонии и признал ЭАПЦ своей юрисдикцией. В ответ РПЦ решила, по сути, разорвать отношения с Константинополем. В течение нескольких лет стороны обменивались резкими заявлениями: Москва обвиняла Константинополь во вмешательстве в дела РПЦ, Константинополь Москву — в неуважении и вмешательстве в церковные дела других государств.

Спор длился несколько лет, но, в конечном счете, удалось найти компромиссное решение: в 2002 году Эстонская православная церковь Московского патриархата была зарегистрирована властями, а ЭАПЦ отказалась от своих притязаний на ряд церквей в пользу «московской» церкви.

Сейчас обе церкви сосуществуют достаточно мирно.

  • Подготовила Мария Епифанова, собкор «Новой» в странах Балтии

Читайте также

Разрыв Москвы с Константинополем: что говорят православные церкви Молдовы, Грузии и Беларуси

Альтернатива для русских

Дело, впрочем, не ограничивается «парадом автокефалий», который затронет еще и Балканы (но это тема для отдельной статьи).

Мы реально стоим на пороге глобального переформатирования православного мира, который завершится распадом структуры самой Московской патриархии в ее нынешнем виде.

Почему я осмеливаюсь такое утверждать?

Дело в том, что внутри РПЦ уже слишком велика критическая масса духовенства и активных мирян, которые категорически не согласны с курсом патриарха Кирилла, его моралью, образом жизни, спайкой с политическим режимом и олигархией. В глазах этой критической массы, в общем-то прозападно ориентированной,

Константинопольский патриархат выглядит здоровой альтернативой каноническому крепостному праву РПЦ.

Жесткая монополия Московской патриархии, отсутствие здоровой церковной конкуренции душит нормальное развитие церковной жизни. Достаточно в этом отношении сравнить опыт России и Украины, где православие развивалось последние десятилетия в условиях свободной конкуренции нескольких церковных юрисдикций.

А в составе Константинополя, между прочим, уже есть готовая Русская архиепископия с центром в Париже, объединившая еще в 1930-е гг. под омофором Вселенского патриарха либеральную часть русской церковной эмиграции. Именно к этой архиепископии принадлежали такие светочи русского церковного возрождения ХХ века, как о. Сергий Булгаков, Николай Бердяев, Василий Зеньковский, о. Георгий Флоровский, о. Николай Афанасьев, Владимир Лосский. Из «парижской богословской школы» вышли оо. Александр Шмеман и Иоанн Мейендорф, митрополит Антоний Сурожский, архимандрит Софроний (Сахаров) и многие другие.

Фактически после того, как революционный шквал разметал остатки отечественного богословия в России, русская религиозная наука многие десятилетия развивалась под омофором именно Константинопольского патриархата. И на этой традиции воспитано современное поколение церковной интеллигенции в самой России. Эта интеллигенция никогда не поддержит обскурантистских и радикальных лозунгов патриарха Кирилла и не будет исполнять его приказов о разрыве общения с Константинополем. И именно она станет питательной почвой для распространения на территорию России юрисдикции Русской архиепископии Константинопольского патриархата — тогда, когда ослабление политического режима в стране сделает возможной легальную деятельность тут альтернативных православных церквей.

Помимо этой «альтернативы слева» просматривается еще и «альтернатива справа», которую, несомненно, найдут для себя православные консерваторы, желающие довести линию Синода РПЦ до «логического конца». О том, как должен выглядеть этот конец, рассказал мне помощник председателя ОВЦС МП Леонид Севастьянов:

«Необходимо осознать ошибочность действий реформаторов в XVII веке и реабилитировать лидеров сопротивления — таких, как протопоп Аввакум, святитель Павел Коломенский и боярыня Морозова. Мы должны жить русскими ценностями и в русской парадигме. Возврат должен быть радикальным — вплоть до возврата двоеперстия и всех других литургических особенностей Древней Руси, включая повсеместное знаменное пение. Только тогда мы сможем вновь мобилизоваться и легко выйти из грядущего религиозно-идеологического кризиса».

То есть речь идет о полной реабилитации старообрядчества и возрождении аутентичной русской религиозности, которая несовместима с греческим и балканским православным благочестием.

Не об интересе ли к такому проекту сигнализировал президент Путин, дважды в течение 2017 года встречаясь с предстоятелем Русской православной старообрядческой церкви митрополитом Корнилием (Титовым)?

Петр Саруханов / «Новая газета»

Позиции поместных церквей

Итак, совершившаяся Великая схизма затрагивает почти исключительно Русскую церковь, способствуя ее изоляции и постепенному структурному распаду. Но ведь остальной православный и — шире — христианский мир должен будет как-то на нее реагировать? «ТАСС уполномочен» был уже заявить, что некий абсолютно анонимный источник в кругах, близких к ватиканской дипломатии, на условиях полной анонимности предположил, что Ватикан может и не поддержать Константинополь в его усилиях по отторжению Украинской церкви от Москвы.

Эти анонимные предположения, впрочем, сразу опроверг вполне официальный источник — Апостольская нунциатура в Киеве, которая сообщила, что Святой престол пока не вмешивается в конфликт, не поддерживая и не осуждая ни одну из сторон. Впрочем, что будет в ближайшем будущем — предположить нетрудно: в своем экуменическом диалоге с Константинополем Ватикан продвинулся гораздо дальше, чем в таком же диалоге с Москвой. Например, в 1967 году Константинопольский патриарх Афинагор официально отменил анафемы, наложенные на католиков в XI веке, а Московский патриарх этих анафем не отменял…

Позиция поместных православных церквей будет эволюционировать постепенно. Сейчас ясно, что

ни одна из этих церквей — даже такие близкие и зависимые от Москвы, как Сербская или Грузинская, — не пойдут на разрыв с Константинополем, чтобы поддержать РПЦ.

Еще один бывший сателлит Москвы — Болгарская патриархия — на заседании своего Синода в начале октября проголосовала против резолюции с выражением сдержанной солидарности с РПЦ. Некие реверансы в стороны РПЦ делает Антиохийский патриархат, расположенный в Дамаске. Но всем ясно, что они связаны с военно-политической обстановкой на территории этого патриархата, который слишком дорожит поддержкой Константинополя в своем конфликте с Иерусалимским патриархатом за нефтеносные епархии Персидского залива.

Очевидно, что первое время православный мир разделится на полных союзников Константинополя (Кипрская, Албанская, Румынская церкви) и на «миротворцев», пытающихся поддерживать общение с обеими сторонами конфликта, предлагая им свое посредничество в восстановлении отношений (Антиохийская, Александрийская, Сербская, Болгарская церкви). Не исключена также позиция «полного нейтралитета» (к ней склоняются Грузинский или Иерусалимский патриархаты).

Православные священники на Архиерейском соборе в Константинополе. Фото: Громадское

Однако время работает не на Москву, и если после провозглашения украинской автокефалии РПЦ начнет действовать еще радикальнее — например, провозглашая анафемы Вселенскому патриарху или православным в Украине, — то поместные церкви более четко выскажут свою поддержку Константинополя.

…А что же, собственно, с украинской автокефалией, долго ли еще ждать? После решений Константинопольского синода от 11 октября стало ясно, что она будет провозглашена на следующем заседании этого Синода 9–11 ноября. Дело в том, что предварительные шаги, уже сделанные Константинополем, не оставляют никакой возможности для «отката назад» или даже для замедления процесса. В частности, признание архиерейского достоинства предстоятеля Киевского патриархата Филарета (Денисенко) фактически обязывает его созвать Собор украинских епископов и выдвинуть свою кандидатуру на пост канонического патриарха Киевского.

«Волна насилия» из-за церковного разделения, проанонсированная российскими СМИ на 14 октября, так и не поднялась — на Украине в этот день не было зафиксировано каких-либо столкновений на церковной почве, хотя полиция и задержала «для профилактики» около 100 показавшихся ей подозрительными граждан в районе Киево-Печерской лавры. Хочется надеяться, что 28 лет религиозного плюрализма и православной мультиюрисдикционности привили украинскому гражданскому организму стойкий иммунитет к насильственным методам решения церковных проблем. Но северный сосед, конечно, тоже не дремлет…

Киев–Москва

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera