Сюжеты

Наручники, электрошокер «Мальвина» и ласточка

Доклад «Команды 29» показывает, что сотрудникам ФСБ дано негласное разрешение на применение пыток

Фото: РИА Новости

Этот материал вышел в № 119 от 26 октября 2018
ЧитатьЧитать номер
Общество

Леонид Никитинскийобозреватель, член СПЧ

12
 

В ходе выездного заседания Совета по правам человека в Санкт-Петербурге на прошлой неделе на специально организованном круглом столе 18 октября был представлен доклад о пытках и ином противозаконном насилии, применяемых к подозреваемым и обвиняемым по делам, находящимся в производстве следователей ФСБ. Доклад был составлен рабочей группой Общественной наблюдательной комиссии Санкт-Петербурга в составе Екатерины Косаревской и Яны Теплицкой. В работе круглого стола приняли участие также родственники и адвокаты подследственных.

Юридическую поддержку работы Косаревской и Теплицкой осуществляет питерская «Команда-29», созданная адвокатом Иваном Павловым из юристов и журналистов и ставящая целью борьбу за открытость информации, связанной с соблюдением прав человека. Названием группа обязана ст. 29 Конституции РФ, гарантирующей каждому (пункт 4) «право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом». В рамках этой деятельности подробный доклад членов ОНК СПб только что, 25 октября, опубликован на сайте «Команды-29» со ссылками на документы и с показаниями в видеоформате пострадавших (когда записать их оказалось возможно) и их родственников. «Новая» публикует краткий обзор доклада Косаревской и Теплицкой, заслуживающий особого общественного внимания.

Это не первое сообщение ОНК СПб о пытках и невыносимых условиях содержания в некоторых учреждениях УФСИН по Санкт-Петербургу и Ленинградской области: в августе 2018 года на сайте той же «Команды-29» опубликован такой же доклад по результатам общего мониторинга мест лишения свободы, а разовая информация об этом появляется здесь систематически.

При этом, на наш взгляд, это свидетельствует не о какой-то особой жестокости сотрудников питерского УФСИН, а лишь об активности ОНК по Санкт-Петербургу.

Дело «Сети»

Вопрос о пытках, применяемых сотрудниками УФСБ по СПб и ЛО, первоначально привлек внимание Косаревской и Теплицкой в связи с «делом «Сети», по которому в Санкт-Петербурге и в Перми были задержаны и взяты под стражу юноши примерно одного с ними возраста и круга. При этом трое из 11 задержанных: Юлий Бояршинов, Виктор Филинков и Игорь Шишкин оказались в питерских СИЗО, а Арман Сагынбаев был задержан в Питере и этапирован в Пензу. Кроме них о пытках электрошокером при доставлении в УФСБ сообщил также Илья Капустин, который остался только свидетелем по «делу «Сети» и уехал из страны.

27 января 2018 года члены ОНК посетили в СИЗО-3 ФСИН РФ задержанного двумя днями ранее Шишкина, визуально зафиксировав у него

гематому на лице, кровь в углу глаза, ссадину на щеке, следы от наручников и ожог в середине кисти, при этом задержанный устно сообщил о симптомах сотрясения мозга.

2 февраля Шишкин по настоянию членов ОНК и с его согласия был осмотрен в присутствии начальника и медицинских работников СИЗО, при этом подтвердились как видимые телесные повреждения, так и скрытые ранее одеждой на спине и бедрах — в виде многочисленных парных повреждений, зафиксированных в медицинской карте как ушибы, а по мнению членов ОНК — следов ожогов от электрошокера.

18 февраля 2018 года членами ОНК в присутствии начальника и медицинских работников СИЗО-3 с его согласия был осмотрен также Филинков, при этом были зафиксированы характерные парные следы электрошокера (6 пар, а всего 33 видимых следа) и гематома 2–3-дневной давности. Аман Сагынбаев сообщил о пытках адвокату в Пензе, куда он был доставлен после задержания в Санкт-Петербурге 5 ноября 2017 года, и хотя их следов в Пензе зафиксировать не удалось, детали его рассказа о методах издевательств совпадают с рассказами Шишкина и Филинкова.

О пытках сообщил также Илья Капустин, который не был подозреваемым по «делу «Сети», но был принудительно доставлен в здание УФСБ на Шпалерной улице 25 января 2018 года в качестве свидетеля. Оставаясь на свободе, Капустин явился в государственное Бюро судмедэкспертизы, где при его осмотре были зафиксированы «множественные ссадины округлой и овальной формы диаметром от 0,2 до 0,5 см в области серединной линии и правой половины живота с переходом в паховую область (не менее 60)», а также другие телесные повреждения.

Следы от ударов тока на теле Ильи Капустина. Фото предоставлено его адвокатом

Юлий Бояршинов, в отличие от других фигурантов «дела Сети», о пытках, применявшихся к нему со стороны задержавших его сотрудников, не сообщает, однако описывает условия своего содержания в СИЗО-6 (Горелово, куда он был переведен после отказа дать признательные показания из СИЗО-1) как пыточные. Бояршинов был помещен в камеру на 110 мест, в которой содержалось около 150 человек,

затем перемещался из камеры в камеру, и в каждой из них действовала группа сокамерников, издевавшихся над подследственными и прямо принуждавшая их сознаваться в якобы совершенных преступлениях.

Со слов Бояршинова, действия этих групп координировал оперативный сотрудник СИЗО (его фамилию он указывает в обращении к ОНК), а чудовищные условия содержания в Горелове для всех давно не являются новостью.

Все задержанные по «делу «Сети», исключая Бояршинова, описывают применение к ним побоев и электрошокера по одной и той же схеме: после задержания дома или на улице их помещали в микроавтобус, где находилось 4–5 сотрудников в штатском.

Каждому натягивали на голову мешок или капюшон, заставляли принять неудобную позу лицом в пол, несколько часов возили по городу или за город, при этом избивая и пытая электрошокером.

После этого каждого из них привозили к зданию УФСБ на углу Литейного проспекта и Шпалерной улицы и отводили в кабинет, где, в случае отказа подписать показания, продолжались издевательства и пытки.

В некоторых устных и письменных заявлениях фигурантов «дела «Сети» упоминаются имена и содержатся описания особых примет пытавших их сотрудников, которые ни в одном из случаев им не представлялись. В докладе членов ОНК, однако, сделана попытка назвать тех оперативных сотрудников и следователей ФСБ и их руководителей, которые принимали участие в пытках или им потворствовали, по фамилиям и должностям.

Во всех этих случаях обвиняемые и адвокаты подавали заявления о преступлениях, но до сих пор получали отказы в возбуждении уголовных дел. Жалобы на отказы в возбуждении дела также оставлены без удовлетворения Санкт-Петербургским гарнизонным и Ленинградским окружным военным судом, после чего поданы или готовятся жалобы в Европейский суд по правам человека.

Но не только «политика»

Сообщения о пытках поступали к членам ОНК и ранее, но от фигурантов «дела «Сети» впервые была получена информация о применении таких методов сотрудниками УФСБ. Это «развязало рты», и в дальнейшем в ходе систематических встреч членов ОНК с подследственными в СИЗО об аналогичных фактах начали сообщать и другие арестанты.

«Казанский собор»
 

В декабре 2017 года ФСБ РФ публично заявила о предотвращении планировавшегося взрыва Казанского собора в Санкт-Петербурге. По сведениям ОНК, по возбужденному по этому факту делу было задержано 7 человек, но здесь располагают сведениями лишь о пяти из них, которым были предъявлены обвинения в подготовке к террористическому акту, изготовлении взрывчатки и незаконном хранении оружия. О пытках из них сообщили двое: Шамиль Омаргаджиев и Алисхан Эсмурзиев, но, с их слов, аналогичные методы применялись и к другим задержанным.

Эсмурзиев рассказал членам ОНК при его посещении 7 марта 2018 года, что был задержан дома в ночь на 15 декабря 2017 года. После обыска его поместили в микроавтобус, застегнули наручники сзади, повалили на пол. Сотрудники, скрывавшие свои лица, топтали его ногами, прикладывали электрошокер к наручникам, к ногам и паховой области.

Пытки током, а также «ласточкой» продолжались также в здании УФСБ на Литейном проспекте (угол Шпалерной) или в одном из соседних зданий.

Адвокат Эсмурзиева сфотографировал полученные им повреждения в зале суда при избрании меры пресечения, подал заявление о преступлении, но впоследствии в связи со своей процессуальной позицией Эсмурзиев от него отказался.

Фото Максима Камакина

Другой обвиняемый по этому же делу — Шамиль Омаргаджиев — был задержан на съемной квартире 14 декабря 2017 года, в ходе избиения в квартире оперативные сотрудники ФСБ

выбили ему зуб, ударили предположительно прикладом автомата по ноге, повредив ее до крови, а также повредили кожные покровы запястий до крови наручниками.

Жене, которая в это время была на сносях, также угрожали избиением, требуя от нее уйти в другую комнату.

Омаргаджиев заявил о пытках членам ОНК при посещении его в СИЗО 22 апреля 2018 года. А еще в декабре 2017 года адвокат Омаргаджиева (Леонид Крикун) подал заявление о пытках. В одном из документов в ходе доследственной проверки начальник филиала Больницы №2 ФСИН, куда после избрания судом меры пресечения был доставлен Омаргаджиев, частично подтвердил полученные им телесные повреждения. Омаргаджиев продолжает настаивать на расследовании, но следователем вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое он и его адвокат до сих пор так и не получили и не имели возможности с ним ознакомиться.

Сын адвоката
 

Павел Зломов был задержан на улице 31 января 2018 года людьми в гражданской одежде, по дороге в микроавтобусе сильно избит и доставлен на угол Шпалерной и Литейного. Избиение было изощренным:

один из сопровождавших его сотрудников выкрутил Зломову ухо и пытался, с его слов, пальцем продавить барабанную перепонку, что впоследствии нашло отражение также в медицинских документах.

Затем была сделана попытка поместить Зломова на ночь в изолятор временного содержания, однако ИВС принять его отказался ввиду наличия видимых телесных повреждений, поэтому его вернули в здание ФСБ, где он провел ночь без воды и возможности сходить в туалет, спать ему также не давали. Утром 1 февраля Зломова отвезли в Александровскую больницу СПб, где сопровождавший его сотрудник запретил врачу его госпитализировать, угрожая неприятностями по работе. Об этом врач сообщил его отцу, адвокату Андрею Зломову, приехавшему в больницу. Здесь все же были официально зафиксированы многочисленные гематомы, травма перепонки и наличие крови в моче, что могло свидетельствовать о внутреннем повреждении почек.

Управление ФСБ РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Фото: Александр Демьянчук / ТАСС

2 февраля после избрания меры пресечения судьей (перед которым он предстал лично) Зломова отвезли в СИЗО-6 (Горелово), но там его также отказались принимать. Оттуда он был доставлен для оказания медицинской помощи в больницу города Гатчины, где врачи дали заключение: ввиду поставленных ему диагнозов Зломов «нуждается в покое и обследовании, принимать участие в следственных действиях на данный момент не может». Тем не менее приехавший в больницу следователь (Саблин Д.О.) увез Зломова и поместил его в ИВС Гатчины. СИЗО-6 согласилось принять его лишь 9 февраля, там он до сих пор содержится в переполненных камерах и не получает лечения, необходимого по его состоянию.

Первый допрос Зломова в ночь 1 февраля был произведен с участием адвоката Льва Грибова, который обманул подзащитного, сообщив, что он приехал по поручению его отца. В то же время отца в качестве адвоката к сыну не допустили — он получит такой процессуальный статус только значительно позже, после обжалования отказа в суде.

Наряду с двумя другими подследственными: Романом Гроздовым и Дмитрием Бажиным — Павел Зломов обвиняется в незаконном хранении оружия, хотя, со слов отца и адвоката, прямых доказательств против него нет. Гроздов при посещении его членами ОНК в ИВС по Гатчинскому району 15 мая 2018 года также сообщил, что при задержании 31 января он был избит в микроавтобусе, при этом к нему применялся сначала один электрошокер, а когда он разрядился, и второй, более сильный.

Как и Зломов, он двое суток провел в каких-то кабинетах на Шпалерной без воды и еды, ему не давали спать и пользоваться туалетом.

Обвиняемый Бажин по поводу пыток в ОНК не обращался, однако говорил о них предполагаемым соучастникам.

По заявлениям Зломова и Гроздова о пытках в возбуждении уголовных дел отказано, ничего не дало и обжалование этого отказа в суде. Между тем, проведя много времени в кабинетах вместе с задержавшими их сотрудниками и следователями, они готовы не только опознать их в лицо, но и сообщают их имена, фамилии и должности.

Полицейские из Тосно
 

13 июля 2018 года в ОНК СПб обратился Илья Щукин, бывший сотрудник ОМВД РФ по Тосненскому району Ленинградской области. Из его рассказа следует, что 12 апреля 2017 года его и двух участковых уполномоченных того же ОМВД задержали в служебной машине оперативные сотрудники спецподразделения ФСБ «Град» в масках. Щукин был перемещен в микроавтобус, где его положили в наручниках на пол лицом, натянули на голову капюшон куртки и, требуя признания в сбыте наркотиков и должностных преступлениях,

около полутора часов пытали электрошокером, прикладывая его к пальцам рук, к паховой области и области анального отверстия.

Время от времени пытка прерывалась, дверь микроавтобуса открывалась и следовал доклад кому-то снаружи, но голос оттуда, который Щукин может опознать (он сталкивался с этим человеком ранее по службе), давал команду продолжать пытку, «так как он говорит … (ерунду)».

Фото: РИА Новости

О пытках Щукин заявил на первом же допросе 12 апреля 2017 года, что было отражено в его протоколе. 20 апреля была проведена медицинская экспертиза ожогов, 24-го он подал заявление о преступлении, которое было зарегистрировано в ОМВД Тосно под номером КУСП-5083, об этом эпизоде он также подробно рассказывал в ходе допросов по своему делу в декабре 2017-го, феврале и марте 2018 года. В марте 2018 года Щукин был ознакомлен с заключением эксперта, в котором тот написал, что по следам, зафиксированным на теле Щукина при осмотре в апреле 2017 года, применение электрошокера он уверенно подтвердить не может, так как у него нет данных о его модели (со слов Щукина, применялся шокер «Мальвина»).

Аналогичное заявление в ОНК 12 августа 2018 года сделал и задержанный вместе с Щукиным участковый Сергей Ласлов. Его так же, как Щукина, сотрудники спецподразделения «Град» в масках положили лицом вниз на пол микроавтобуса и пытали электрошокером, но, в отличие от Щукина, отвезли для этого в лесной массив неподалеку. Он опознал в одном из тех, кто вел его «допрос с пристрастием», сотрудника отдела ФСБ г. Тосно (указывает его личные данные). Первый электрошокер в процессе пыток разрядился, и был использован второй. Со слов Ласлова, следы от пыток были отражены в медицинских документах при доставке его в ИВС Тосно и в документах скорой помощи, которая была вызвана к нему в изолятор на следующий день.

На заявления Щукина и Ласлова о преступлении, поданные в 2017 году, последовал отказ в возбуждении уголовного дела. Значительное запоздание с их обращением в ОНК объясняется тем, что лишь в 2018 году ОНК СПб вплотную занялась проблемой пыток, о чем в учреждениях ФСИН стало широко известно. Третий сотрудник ОМВД Тосно, проходящий по одному делу с Щукиным и Ласловым, с заявлением в ОНК не обращался.

«Предприниматель из 90-х»
 

Игорь Саликов был задержан 7 мая 2018 года в собственном доме в Выборгском районе Ленинградской области — видеокамера в 6 часов 40 минут зафиксировала подъезд трех машин, на которых прибыла оперативная группа. В ее составе, в частности, были: следователь ГСУ СК РФ по СПб, двое понятых и двое сотрудников УФСБ по СПб и ЛО, один из которых был в маске и устно представился как Ильясов. При проведении обыска в рамках другого уголовного дела там же, но полугодом ранее (по нему Саликов проходит как свидетель), тот же человек представлялся Кирсановым, а в протоколе следственного действия от 7 мая его данные отражены неразборчиво.

Как указывает Саликов в обращении в ОНК, при проведении следственного действия, которое было обозначено как обыск, на него были надеты наручники, а его гражданская жена Ольга Смирнова была удалена при помощи резиновой дубинки. Задавая вопросы, «Ильясов» применял к Саликову электрошокер и дубинку, сопровождая эти действия оскорблениями и нецензурной бранью. По ходу обыска из сейфа были извлечены охотничьи ружья. В какой-то момент «Ильясов» («Кирсанов»), которому не понравился ответ Саликова, толкнул его в наручниках на пол лицом вниз, взял охотничий карабин и стволом ударил его в область анального отверстия.

Как следует из объяснений Саликова, удар был такой силы, что ствол карабина пробил брюки и вошел глубоко в тело через задний проход.

Как бы жутко и фантастически ни выглядела эта версия, в Рощинской больнице Ленинградской области, куда Саликов был доставлен в критическом состоянии скорой помощью и сразу же прооперирован (три экстренные операции), у него были зафиксированы: рваные раны анального канала, разрыв прямой кишки и ушиб мочевого пузыря, а также другие повреждения. На лечении в больнице он находился две недели до 22 мая, затем был переведен под домашний арест, а 9 июня суд Приморского района СПб избрал Саликову меру пресечения в виде содержания под стражей (содержится в СИЗО-1).

Повреждения, причиненные в ходе «обыска» Саликову, настолько серьезны и очевидны, что по этому факту возбуждено уголовное дело «в отношении неустановленных лиц», но о ходе его расследования пока ничего не известно. В УФСБ РФ по СПб и ЛО действительно работает старший оперуполномоченный Кирсанов И.С., но является ли он «Ильясовым», членам ОНК неизвестно.

Саликов обвиняется в сексуальном преступлении, однако утверждает, что это навет и «заказ» со стороны его бывшей жены. Дела такого рода никак не относятся к подследственности органов ФСБ. «Предпринимателем из 90-х» Саликова называют Екатерина Косаревская и Яна Теплицкая, которым из беседы с ним в СИЗО известно больше, чем сообщается в общих документах.

Самим Кате и Яне в те 90-е годы было совсем мало лет, и это скорее стереотип из фильмов.

Перспективы

Мы сознательно не углубляемся в фабулы тех обвинений, которые предъявляются органами ФСБ перечисленным здесь лицам, а также в анализ доказательств по ним. Факты пыток, впрочем, всегда свидетельствуют о недостатке объективных доказательств, если только их применение не оказывается актом садизма. Доказательства, добытые под пытками, в суде должны признаваться недопустимыми, но мы видим, что судьи стараются не видеть самого факта пыток даже в тех случаях, когда на заседания по избранию меры пресечения приволакивают или даже приносят (как в случае с Омаргаджиевым, который не мог идти после долгого пребывания в «стакане» автозака при его росте в 190 см) задержанных с явными следами избиений и пыток.

О той питерской молодежной среде, из которой появляются такие девушки, как Катя и Яна, «Новая» расскажет в следующих номерах. Их самоотверженный и рискованный труд и собранные ими доказательства пыток, применяемых сотрудниками ФСБ, не должны остаться незамеченными. На ближайшей встрече президента с СПЧ доклад Косаревской и Теплицкой будет ему передан с просьбой о проведении независимой проверки всех изложенных в нем фактов.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera