×
Комментарии

Сибирское пальто

Хакасские выборы открывают новый цикл негатива. Народ готов голосовать во вред себе — лишь бы насолить власти

Фото: РИА Новости

Этот материал вышел в № 126 от 14 ноября 2018
ЧитатьЧитать номер
Политика

Алексей ТарасовОбозреватель

13
 

Хакасия избрала губернатора. Им стал 30-летний коммунист и юрист Валентин Коновалов. Из девяти кандидатов в начале кампании осталось четыре, потом три, два, под конец, 11 ноября, — один, безальтернативный. С пятой за два месяца попытки его и выбрали 57,57% голосов. Это были необычные выборы. Хакасия выступила полигоном, где Кремль и крупный бизнес, работающий в регионе, обкатывали разнообразные политтехнологичные штуки (сценарий «Новая» изложила еще 24 сентября, все так и происходило), но народ — уперся.

Впервые технический кандидат (Коновалов) выиграл первый тур у хозяина (Зимина, представителя ЕР, 10 лет здесь правившего) со столь огромным отрывом. Впервые за долгие годы кампания стала конкурентной, а теледебаты — реальными. Впервые действующий губернатор снялся с выборов по настоянию Москвы. Впервые вслед за ним последовательно снимались прочие кандидаты. И лишь один статист вдруг отказался играть в поддавки. В ответ на протестное голосование, на голый негатив в умонастроениях избирателя власть нашла, как ей казалось, адекватный ответ: когда от нее — просто никого, когда физически нет объекта, против которого можно голосовать. И в конце концов народу дали не привычное жанровое представление — борьбы и единства жабы с гадюкой, а голосование референдумного типа. Но это и не воскрешение советского опыта (и некоторого регионального опыта первой половины 90-х в Чечне, Ингушетии, Татарстане, Кургане), поскольку единственный предлагаемый кандидат выступал отнюдь не от партии и правительства.

Что Коновалов ничем, кроме партячейки, не руководивший, не готов к управлению регионом, демонстрировалось со всей очевидностью, в то же время президент прислал «на месяц» врио главы — Михаила Развожаева, и тот заявил, что готов будет остаться в республике и принять участие в новых выборах (которые назначили бы в феврале, если бы Коновалова «прокатили»). Тем не менее не прокатили; купировать протест не удалось. В реальности, прислав Развожаева, президент сыграл на Коновалова — помог хакасскому избирателю выйти из ситуации неопределенности к привычной истории: ведь если Коновалов герой, то должна быть хоть видимость борьбы, должен быть антагонист, причем куда ресурснее героя, иначе тому негде проявлять героизм. И любовь избирателя не завоевать.

По-видимому, во внутренней политике нет единого центра принятия решений, нет никакого Кремля, а есть башни, и они дудят в разные дудки. Идея затягивания выборов и постоянного переноса тоже оказалась неудачной, лишь подогрела негативизм. Дошло до хватания за оружие на массовых акциях и поджога дома тещи Олега Иванова, главы комитета по бюджету и налоговой политике Верховного совета Хакасии (эксперты в поджоге усомнились, но кто бы их в такой обстановке слушал?).

Выборы из одного усилили и раскол в обществе: чтобы проголосовать против Коновалова в холодный зимний день (здесь уже зима) вышло из дома 41,2% избирателей (от проголосовавших).

Одно дело идти на выборы, когда ты знаешь за кого, и совсем другое поднимать себя, чтобы просто сказать нет одному кандидату.

Если 58% за Коновалова это во многом протест против нынешней власти, то этот 41% — голоса во многом вообще против всего. А ведь есть еще то угрюмое большинство, что по-прежнему молчит.

Почему клин сошелся на Хакасии? Мало где столь наглядно, как в Хакасии, видно: государство перераспределяет все, что еще осталось от России, в пользу имущего меньшинства. Здесь мощнейшая промышленность и энергетика, гигантские ресурсы, при этом республика — наглухо дотационная, над ней впервые в российской практике уже введено внешнее финуправление. Пенсионная реформа, демонтаж социального государства лишь ускоряют развитие все того же хрестоматийного классового конфликта — имущих и неимущих.

Фото: РИА Новости

Выборы помогли всколыхнуть и разбудить исторические пласты. Коновалов выступал на фоне бюста Сталина. И в Абакане на улице я случайно услышал, как ни с того ни с сего парень лет 25 взвился:

«А что Сталин? Он каждый год к своему дню рожденья снижал цены на всё, каждый год на свою днюху. Для всей страны! И так 30 лет!»

В Бограде мне рассказали, что революция 1905 года началась отсюда, с рудника «Юлия», коммунистом Боградом. И — «на нас сейчас смотрит вся страна», это вообще лейтмотив.

Насчет Сталина комментировать нечего, а про 1905-й — чушь, на руднике «Юлия» в 1918-м при помощи местных белые Бограда схватили (и потом в Красноярске расстреляли). И позже Хакасия оставалась последним очагом сопротивления большевикам. В Ширинском районе, в Соленоозерном, стоит памятный камень и высокий крест атаману Ивану Соловьеву сотоварищи: они бились с большевистскими частями особого назначения (одно время ими командовал Аркадий Гайдар, отозванный за зверства над мирным населением) аж до 1924 года, когда гражданская война уже давно закончилась. Соловьева поддерживали местные: учителям-хакасам год не давали зарплату, и они отказывались нести красную пропаганду в массы.

А теперь Ширинский район за коммуниста Коновалова дал голосов больше всех — 69,3%.

Хакасия никогда не была в красном поясе, здесь как раз всегда антикоммунистические настроения были сильны исторически. В соседнем (через Енисей) Шушенском в августе 1991-го райком партии разогнали быстрее всех, заняли все кабинеты, а два года назад смежные здания администрации района и райцентра неизвестные мстители чуть не сожгли, связав охранника.

Краснота Хакасии сегодняшняя — целиком заслуга нынешнего режима. Люди готовы голосовать во вред себе, вопреки разуму, главное — против власти.

Этот выбор следует, безусловно, уважать, а Коновалову — помогать, но что-то подсказывает: это не конец истории. Коновалову вряд ли дадут работать, а регион, скорее всего, ждет дефолт.

Минувшим летом Америка наблюдала в прямом эфире, как енот забирается по отвесной стене на крышу небоскреба в Сент-Поле. Животное напугали спасатели, и вот оно лезло, а американцы сварганили ему аккаунт и хэштег в твиттере, телеканалы организовали онлайн-трансляцию восхождения. Оно длилось сутки. На крыше енота ждали те же спасатели. С кормом для кошек.

Я сейчас не про конкретного Коновалова, а в целом про осмысленность подвигов коммунистов. Выступают на виду у всех спойлерами в пользу единороссов либо подбирают за ними вывалившуюся власть, собирают протестный электорат — для чего? Идут, чтобы стать звеньями властной вертикали? А как же их левые убеждения, никому в этой вертикали не интересные? Коновалов не может не понимать, что его ждет после восхождения (беготня по министерствам в Москве, где его просто не будут принимать). Какой-то сомнительный карьеризм: губернаторов местный народ избирает для защиты своих интересов, но губернатор в сибирском регионе — это всегда (и сейчас это особенно выражено) колониальный смотрящий от метрополии.

Однако состоявшиеся выборы — вообще не про коммунистов, не про Коновалова, а про народ, перемены в нем. И про сломавшиеся политтехнологии и инструменты власти. Что бы та ни придумывала теперь, если народ видит слабину — он додавит. На всех сентябрьских выборах, где губернаторы не выиграли сразу, в следующем туре их окончательно топили. Пусть даже голосуя за их же спойлеров. Пусть даже те ничего собой не представляют. Пусть даже, кажется, под такое голосование никакие рациональные доводы и смыслы вообще не подводимы. Сейчас это не важно. Главное — раздавить власть. Встряхнуться от нее — как псам от грязи — всем телом. Есть, говорят, такое чувство. Везде на второй тур — додавливать — народу приходило больше, чем на первый, вот и в Хакасии явка сейчас составила почти 44% против 41,8 в первом.

Народ голосует уже не за стабильность, а за перемены. Запрос уже не на величие, а на справедливость.

А она пока только в этом — рассчитаться с прежним, о будущем — потом. И это в то самое время, когда российская власть взялась рассуждать о транзите себя с окончанием конституционного срока полномочий Путина.

«Сибирское пальто?» — спросила (недавно в Стамбуле) по-русски Меркель, обернувшись к Путину. Тот рассмеялся: «Наверное». В русской культуре (от Пушкина) заячий тулуп обозначает справедливость: что — ты, то и тебе. Важно не само «пальто» (оно сразу на плечах Пугачева разошлось по швам), а душевный порыв Гринева. Который потом его и спас от смерти. Выборы в Хакасии — такой же тулуп для Кремля, такой же порыв вне рациональных расчетов. Это самое точное знание о том, что творится в душах в далекой Сибири.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera