×
Колумнисты

Парламент — место… для кого?

Усиление Госдумы нужно рассматривать в контексте «проблемы-24»

Этот материал вышел в № 38 от 8 апреля 2019
ЧитатьЧитать номер
Политика

Борис Вишневскийобозреватель, депутат ЗакСа Петербурга

2
 

Спустя четверть века после принятия нынешней Конституции спикер нижней палаты парламента Вячеслав Володин понял, что Госдума должна хоть как-то участвовать в формировании правительства — от чего парламент в 1993 году был решительно отстранен. Идея, заметим, верная — много лет пишу и говорю об этом. Хотя достаточно очевидно, что это прозрение связано не с прочтением моих статей в «Новой газете», а с постепенным приближением 2024 года.

Володин храбро заявил, что «есть вопросы, связанные с отсутствием необходимого баланса в деятельности законодательной и исполнительной ветвей власти» и было бы целесообразно «дополнительно рассмотреть вопрос участия Государственной думы в формировании правительства».

Потому что президент «принимает решение о составе правительства по представлению председателя правительства, но без возможности опереться на альтернативную позицию или мнение по кандидатурам» и «при внесении предложений по кандидатурам будущих членов правительства отсутствуют процедуры их обсуждения и консультаций».

И что «было бы правильно, на мой взгляд, чтобы Государственная дума как минимум участвовала в консультациях при назначении членов правительства». Что, естественно, требует изменений в Конституции.

Надо сказать, что Володин не первый из первых лиц, который об этом осторожно заговорил.

В октябре 2018 года о том, что в Конституции есть недостатки — «отсутствие должного баланса в системе сдержек и противовесов, крен в пользу исполнительной ветви власти, недостаточная четкость в распределении полномочий между президентом и правительством, в определении статуса администрации президента и полномочий прокуратуры», — писал председатель Конституционного суда Валерий Зорькин.

В декабре того же года о возможности «корректировок» Конституции — хотя и без указания каких — заявил премьер-министр Дмитрий Медведев.

И вот теперь — продолжение.

Почему?

Уже в Конституции 1993 года был заметен «крен в сторону исполнительной власти» — для чего она, собственно, как я рассказывал в «Новой газете» в декабре 2018-го, и создавалась: чтобы парламент, избранный гражданами и их представляющий, ни в чем серьезном не мог помешать исполнительной власти.

И чтобы он даже ценой своего роспуска не мог помешать президенту назначить желаемого им премьера — единственного представителя исполнительной власти, которого парламент утверждает. И точно так же парламент не может отправить правительство в отставку — президент вправе вместо этого распустить сам парламент.

Столь же очевидно было и другое.

Что если политические партии, даже и выиграв парламентские выборы и сформировав коалицию большинства, могут лишь критиковать правительство, но не могут ни влиять на его состав, ни его сменить, то в этой ситуации очень сложно возникнуть сильным партиям, которые могут серьезно повлиять на положение дел в стране.

А та единственная партия, которая формально является правящей, — созданная самой властью ради самосохранения, — не оказывает никакого влияния на правительство, являясь лишь правительственным департаментом по оформлению законодательных предложений.

И что граждане в такой политической конструкции — когда избираемый ими парламент не влияет на правительство — относятся к парламентским выборам как к чему-то второстепенному, в отличие от президентских. А многие политики предпочитают должности в исполнительной власти мандатам во власти законодательной — и потому стремятся не к доверию граждан, а к демонстрации лояльности начальству…

Тем не менее все минувшие годы о необходимости изменить баланс властей говорила только оппозиция, да и то не вся.

Единственное исключение, когда об этом осторожно заговорили за пределами «оппозиционного сектора», — конец «нулевых». Помните «проблему-2008»?

Путин в 2008 году не мог избираться на третий срок, но было понятно, что он совершенно не собирается отходить от реальной власти. И началось обсуждение: каким путем любой его преемник, которым в конце концов оказался Дмитрий Медведев, будет ограничен в своих практически самодержавных полномочиях? До дела тогда так и не дошло — Путин был абсолютно уверен, что Медведев не решится ни на какое «взбрыкивание». И правда, дальше слов «свобода лучше, чем несвобода» новый президент тогда не продвинулся — вместо этого он предложил увеличить срок президентских полномочий (уже не для себя) до шести лет и честно признался, что они с Путиным с самого начала задумывали «рокировочку»…

Скорее всего, сейчас мы имеем дело с похожей ситуацией — «проблемой-2024», когда Владимир Путин, отбыв еще два срока, перестанет быть президентом, единолично формирующим правительство.

И уже сейчас он и его окружение начинают думать, каким путем еще раз «уйти, чтобы остаться», сохранить за собой реальную власть.

Почему бы и не в должности главы парламента?

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera