Сюжеты

В одном «Ядрово» от Калифорнии

Эксперт проекта «Ноль отходов» Greenpeace Алексей Киселев — о том, как решить «мусорную проблему» в России, чем плох скандинавский опыт и почему миру нужна новая модель потребления

Этот материал вышел в № 44 от 22 апреля 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

Арнольд Хачатуровкорреспондент

2
 
  • Мусорный кризис последних двух лет — это нарыв, который существовал давно, но начал прорываться только сейчас. Так работают медиа: если вам посчастливилось, что на вас обратили внимание, то история может стать знаменитой. А если не обратили (по любым причинам), то о вашей проблеме тут же забудут. Ведь таких «Ядрово» по стране очень много. Был случай в Краснодарском крае, когда газ рванул на свалке: был большой пожар, погибли сельскохозяйственные животные. Но на это никто не обращал внимания. Коллапс давно надвигался, просто сейчас народ доведен до нервной точки, когда видно, что кроме роста цен ничего не делается.
  • Основная ошибка России в сфере обращения отходов неправильное целеполагание. 29 декабря 2014 года президент подписал поправки в закон об отходах. Мы ввели современные европейские положения, которые подразумевают иерархию обращения отходов: сначала предотвращение, потом повторное использование и переработка, а потом уже все остальное. После того как эти поправки вступили в силу 1 января 2015 года, все субъекты Федерации должны были идти и исполнять установленные приоритеты. Но получилось все ровно наоборот. Например, в Тюмень приходит мусорный регоператор, сносит раздельный сбор и изгоняет всех его операторов, чтобы везти весь мусор на автоматическую сортировку, где мусор грязный, плохо продается и так далее. А главный государственный орган, когда говоришь о приоритетах госполитики, просто не понимает, чего от него хотят.
  • Я продолжаю утверждать, что никакой «мусорной реформы» не существует. Реформы просто не может быть, пока не исполняются приоритеты госполитики. И в проекте не участвуют два основных мусорных рынка страны: Санкт-Петербург и Москва. Поправками в закон для них отложили вступление законодательных изменений до 2022 года. Да, теперь некое юридическое лицо должно собирать все отходы и реализовывать территориальную схему. Региональные власти дают ему какие-то показатели: 40% на полигон, 20% на сортировку. Но не пишут, что надо опустить кривую образования отходов, которая сейчас растет вверх. Во всех территориальных схемах заложен рост образования отходов на годы вперед. Не говорят, какие позиции вторсырья выбирать и в каком количестве. Не говорят, что оператор должен заниматься вторичным использованием, переработкой. Через три года появится огромная свалка напротив областного центра, а оператор скажет: «А что я должен был делать? Ты не написал ни деталей, ни целей». Так что демонизировать регоператоров неправильно — они делают то, что им говорят местные власти. Задавать вопросы надо тому человеку, который ставит свою подпись на территориальной схеме.
  • Мне не нравится понятие «передовые европейские страны» в отношении мусора, потому что это широко раздутый миф, с которым все носятся как с писаной торбой. «Посмотрите на Швецию, она даже мусор покупает». В реальности это самая большая афера. В интернете есть замечательный документальный фильм австралийского канала ABC. В нем показано, что Швеция пришла к классической модели, где переработка составляет только 50%, причем бутылка перерабатывается не в другую бутылку, а в песчаную плитку. То есть вы потеряли полимер, смешав его с песком, и лет через 20–30 этот микропластик все равно окажется в вашей рыбе. Почему шведы закупают мусор? Все дело в том, что они должны соблюсти нормативы ЕС по переработке. Чтобы избежать штрафов, проще затащить мусор из Великобритании и сжигать его в своих печах. То есть они заложники неправильно созданной системы, а нам ее предлагают как решение проблемы.
  • В циркулярной экономике нет места для сжигания мусора, потому что оно навсегда выводит огромное количество ресурсов из оборота. Сжигание трансформирует отходы в токсичную и непригодную к переработке золу. Нельзя обсуждать проекты по сжиганию, пока регулятор не покажет, что все мыслимые способы снизить объем образования отходов в стране использованы. Но это невозможно, потому что во всех территориальных схемах заложен рост образования отходов на ближайшие 10 лет. Пока мы не вернули материалы во вторичный оборот и не добились 100-процентного охвата населения инфраструктурой по раздельному сбору мусора, говорить про «чистую страну» бессмысленно. А когда мы все это сделаем, останется 20% отходов по массе и 5–6% по объему. Эту кучку надо изучить, оценить токсичность и влажность и посчитать, не дешевле ли складировать спрессованные остатки в Москве. Но в Московской области почему-то по уровню затрат сжигание становится основной статьей. Эти компании получают специальный тариф на продажу мощности, налоговые льготы и так далее. Если дать такие же льготы переработчикам и поставить всех в равные условия, то проекты по сжиганию будут просто не нужны.
  • Самый высокий показатель переработки отходов сейчас в Сан-Франциско — 82%. И вообще нет сжигания. В целом по Калифорнии показатель пока меньше 80%, но цель — довести до 100% к 2030 году. Притом что США — это капиталистическая страна с культом потребления, там введено огромное количество запретов, включая запрет на одноразовые пластиковые бутылки. Плюс стимулирование долларом, если вы не покупаете в магазине пакет, и так далее. Все это прекрасно можно внедрить в Москве (и не только), если мэр пойдет к рознице и обсудит с ней, что делать. Нужна агитация, работа с бизнесом. Не надо ждать всю страну, чтобы начать что-то регулировать в рамках вашего города. Например, глава Комитета по культуре Ленобласти Евгений Чайковский взял и зарегулировал оборот одноразовой посуды на культурно-массовых мероприятиях в регионе. Это прецедент, когда в России не спрашивают высокого начальника и что-то делают сами.
  • Все хорошее с точки зрения обращения с отходами в Москве делают граждане и частный бизнес. Здесь самая развитая сеть активистов за раздельный сбор, огромное количество районного актива. Например, есть мегапроект «Собиратор», который берет на переработку практически все что угодно. Там несколько штатных сотрудников и десятки волонтеров. Почему Москва с 2 млн чиновников разных уровней не может повторить то же самое в масштабах города — большая загадка. Компаниям, которые организуют раздельный сбор, обычно можно доверять. Только сумасшедший будет раздельно собранные отходы увозить на обычную свалку. Это значит заплатить за сбор, а потом захоронить, вместо того чтобы продать. Здесь нарушен здравый смысл. Естественно, найдутся головотяпы и саботажники. Но, как правило, то, что собирается раздельно, идет на переработку.
  • Москва может очень быстро приблизиться к Калифорнии по уровню и качеству утилизации отходов. Инфраструктура вся есть: в одном только Подмосковье построено более 300 заводов по переработке, которые простаивают без сырья. А если всю Москву оборудовать измельчителями пищевых отходов, мы фактически решим проблему организации раздельного сбора. Измельчитель ставится в раковину, после чего все органические отходы, включая кости, отправляются в систему канализования, где превращаются в биогаз и грунт на московских речных сооружениях. Таким образом мы закрываем проблему 35% всех московских отходов по массе (2,4 млн тонн из 8 млн). И они перерабатываются в «зеленую» энергию, которую можно продавать. При этом платеж за вывоз мусора снижается на 30–40%. Мосводоканал на такую установку просит 20 миллиардов рублей, нужно модернизировать сеть водоотведения. Вам нужна стабильность — давайте год не будем менять бордюры. Осталось взять и сделать, но никто не хочет.
  • Поворот динамики образования отходов вспять — наша самая важная задача. Никто толком не понимает, что это значит. Люди до сих пор не осознают, что «берите пакеты, они же бесплатные» через пять лет превращается в «губернатор, закрой свалку». Причинно-следственная связь не прослеживается, отсюда это чрезмерное потребление. Пластиковые бутылки надо класть в отдельный контейнер не для того, чтобы какой-то олигарх мог на этом заработать. Просто через 40 лет получится меньше загрязнения, чем сейчас. Это менее болезненная старость для вас и ваших детей. Вы даете сыну одноразовую трубочку в «Макдоналдсе», а потом она, искрошившись, попадает к нему же в организм. Если учесть, что в мире производится 8 млрд тонн полимеров (плюс органика, металл, текстиль), то это мегапроблема для нашего будущего.
  • Магической таблетки от мусора не существует — решение проблемы отходов кроется в них самих. Есть такая байка химиков-органиков: если вы к 1 кг варенья добавите 1 кг дерьма, то получите 2 кг дерьма. Поэтому важно развести все потоки — биологические (органика, листья) и технологические (пластик, бумага, стекло). Это первое решение проблемы. Дальше разводите потоки техногенных веществ. А то, что не можете делить и забирать, надо регулировать и запрещать. Чтобы сделать один полиэтиленовый пакет, нужно 7 граммов нефти, которая будет идти несколько тысяч километров из Тюмени. Вопрос: зачем? Эффективнее будет снизить цену на кассе для того, кто не взял пакет. Другой вопрос: зачем вам 40 видов минеральной воды на полках супермаркета?
  • Весь мир сейчас движется к тому, чтобы переформатировать розницу на многоразовый формат, как в начале прошлого столетия. Одноразовой упаковки еще не было, а супермаркеты уже были, и все было прекрасно. Я считаю, что будущее за такими компаниями, как американская TerraCycle (в России такие компании тоже есть — смотрите подборку «Новой». — Ред.). Она берет самые проблемные отходы — например, окурки. Кажется, что их мало, но на самом деле больше 3 млрд курильщиков — это адовое количество микропластика, смолы, бумаги, которое убивает животных и мешает получать экологически чистые продукты питания. Фильтры — это полимеры, из них можно делать лавочки. Из остатков табака можно делать компост, а бумагу прессовать. То же самое с жевательной резинкой. Вы жуете пластмассу, из которой можно сделать подошву для кроссовок.

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera