Сюжеты

Жена и автор.doc

Год назад не стало Елены Греминой

Этот материал вышел в № 52 от 17 мая 2019
ЧитатьЧитать номер
Культура

Марина Токареваобозреватель

 

Главных действующих лиц этой драмы.doc двое. Гремина, московская грузинка — тугощекая, пышнокудрая, всегда с полуулыбкой Джоконды. Драматург, сценарист, режиссер. Угаров, родом из вольных поморов, архангелогородец со странным белым огоньком в глазах. Драматург, сценарист, режиссер. Елена Гремина умерла год назад, 16 мая. Через 46 дней после смерти Михаила Угарова. Основателей Театра.doc вычли из жизни внезапно и стремительно. Год спустя ясно: что-то очень существенное произошло на наших глазах, в жизни и смерти этих двоих.

Елена Гремина и Михаил Угаров. Фото из семейного архива

Кем они были для большинства успешных театральных деятелей? Маргиналами. Да, вызывавшими уважение, но и снисходительность тоже. Но как много людей — посмертно — захотели о них писать, издавать книги, «осмыслять роль». Словно только этот уход конвертировал их жизнь в золотую валюту вечности. Прискорбно. Им необходимо было — при жизни.

Сегодня мы публикуем фейсбук-дневник Греминой. Посмертная оптика не врет: в нем видно, как наползает ощущение будущего, что идет по следу «как сумасшедший с бритвою в руке». Дневник прослаивают оценки людей, игравших в ситуации дока свои роли, близко стоявших и объемно видевших. Свидетельствовали: Ольга Михайлова, Константин Кожевников, Максим Курочкин, Владимир Мирзоев, Александр Родионов, Виктория Холодова, Варвара Фаэр и другие.

из дневника елены греминой
 

Это первый документальный спектакль («1.18» посвящен убийству в тюрьме адвоката Сергея Магнитского. — М. Т.) без нашей фирменной ноль-позиции. Театр поддерживает обвинение Матери, звучащее в Прологе, и это обвинение предъявляет — конкретным людям, всей системе, всем равнодушным (т.е. и нам самим тоже). Поняла, что без раздражающей ноль-позиции (которая одна из важных наших постулатов) самый сложный текст воспринимается куда лучше. «…эту мысль надо додумать»!

Время менялось вокруг них быстрее, чем можно вместить. Разлом одной эпохи, как дробимый асфальт, плитами наползал на начало другой. Кто-то должен был говорить от лица этого разлома, фиксировать его скрежет, схватывать новую интонацию, вычленять героев из глины и праха века. Чтобы стал Театр.doc.

из дневника
 

Неожиданно Москва (в лице департамента имущества) досрочно расторгла в одностороннем порядке, без объяснения причин договор аренды с нашим театром. Так что советую побывать в этом историческом, не побоюсь этого слова, помещении (которое 12 лет было театром, в котором играли спектакли, проходила Любимовка и многое другое) в самое ближайшее время.

Предваряя вопросы — аренду и налоги аккуратно платили, пожарные и прочие предписания свято соблюдали…

Когда их выселяли из подвала на Патриарших, сначала оцепили все, в компьютерах шарили, в дом не пускали — взрывчатка! Это они и были взрывчаткой.

— Убывать, мелеть, выцветать все стало после первого наезда на doc. Лене стало плохо с сердцем, когда она увидела опечатанные двери. Если б не случилось того наезда, может, не случилось и всего этого. Лена и Миша — яркий пример того, как можно разбить людям сердце.

Елена Гремина. Фото из личного архива

из дневника
 

Я с 16 октября, после известия о том, что мы потеряем Трехпрудный, — так ни разу и не была в моем театре, который часть моей жизни. Не могу туда войти, боюсь потерять самообладание. А сегодня у меня появилась надежда, что и новый док на Разгуляе я когда-нибудь полюблю. После того, как вы сегодня там работали. Любовь рождает любовь.

Чем явственней модный и громкий театр дрейфовал в сторону социального юродства, неприкаянности и стоицизма, тем упрямей становилась их стояние в doc.

из дневника
 

…нельзя становиться одержимыми Путиным и злом его режима (это я себя заклинаю, погружаясь в документальный материал для будущих наших спектаклей «Песни нашей тюрьмы» и «Час восемнадцать-2»). И зло режима для меня не только суды и репрессии нынешние, но и то, от чего эти суды призваны отвлекать — отмена социальных лифтов для бедных, развал здравоохранения, кастрация образования, отсутствие социальной защиты, беспредел в системе наказаний, и главное — отсутствие политической воли с этим реально бороться. Но. Это будет поражение наше, если мы будем жить тем, что мы «против», а ведь главное это «за»! За что мы, что мы любим, что для нас главное. Ненависть к режиму не может быт главным. Главное — это все равно любовь к тому, во что мы верим.

— Угаров Гремину обожал. Он смотрел на Ленку и спрашивал: неужели у тебя все настоящее: кудри, ресницы?! Шамаханская царица!

А Лена говорила:

— Мне достался принц!

Были в Смоленске, увидели собор, вошли, и Миша Лене сказал:

— Если нам удастся развестись, пожениться, и дети наши не пострадают, то я поверю, что Бог есть…

И потом в Ленинграде увидели Казанский собор, и он сказал:

— Ленка, мы должны креститься!

Они крестились во имя любви.

из дневника
 

С Днем Театра всех! Но хочу особенно поздравить независимые театры и тех, кто в них работает, это — по любви, а только любовь правит миром. Мы живем очень трудно, но пока мы выходим на сцену и нас встречают наши дорогие зрители, мы не чужие на этом празднике, он и для нас!

И особенно поздравляю руководителей независимых театров, тех, кто тайно от своих сотрудников бледнеет от счетов за электричество и следит за ставками аренды помещений, боясь очередного повышения. На кого после особо громких аплодисментов и аншлагов участковому пишут жильцы жалобы. Тех, кто не знает сегодня, как его театр будет жить завтра, в следующем месяце или (что уже успех) в следующем году — но верит в то, что жизнь продолжится. И она продолжится непременно! Театр — это больше, чем театр для нас, уж не знаю, к добру это или к худу.

— Лена была очень импульсивный, страстный человек. Если что-то не по ней, ее сводили судороги. И она решила: буду перестраиваться, чтобы не разрушать все вокруг. В ней был истинный демократизм, готовность обсуждать — давайте так, а давайте так, со всеми разговаривала, все смягчала. Мы все держались на том, что можно было прийти со словами: «Елена Анатольевна, а как быть с…»

из дневника
 

Самый главный наш закон выживания это дружба! Независимый театр без дружбы не проживет. Дружба и любовь наш хлеб))). Без этого хлеба никак))). Интриги и войну Эго — в театр с колоннами, у них больше ресурсов это пережить. А мы недостаток любви и дружбы не переживем))).

— Она практически не ошибалась в людях. Никакие наветы, сплетни, злые языки не влияли. Всех успокаивала, а сердце болело. Особенно сильно стало болеть после смерти мамы. Галина Ноевна была центр семьи. После ее ухода Лена села на антидепрессанты…

из дневника
 

Ну че, у кого как, а у меня утро удалось — я его провела в пожарной инспекции, подписывая как директор театра протоколы об административных правонарушениях))). А 25 апреля в 10 утра меня даже будут судить административным судом.

— Они доказали — театр текстовой, не слишком сделанной формы возможен. Нужен поток реальности, в котором дорога сама точность отображения — и потому важен запуск проектов в форме читки, быстро, на скорую руку срежиссированной пьесы. Они ввели и узаконили разнообразие типов театра: иммерсивный, нарративный, мультимедийный. Всем доказали: не обязательно быть хорошо оснащенным, одетым спектаклем!

Уникальность события — и есть критерий. Если люди приходят на читку пьесы, значит, людям интересно. Оказалось, театр без театральной сделанности, театр свидетельства и документа несет в себе уникальную энергию.

Елена Гремина дома. Фото из личного архива

из дневника
 

Перепост от Ани Моисеенко: «в толпе у Замоскворецкого суда увидела человека, похожего на любимого преподавателя, сценариста Сандрика Родионова. Пока подходила ближе, его внезапно увели в автозак. Не успела, в общем, поздороваться».

Вот так и узнаешь, почему сын не подходит к телефону. Эй, как там дела? У кого связь?

По мере возрастания общественной токсичности театральное сообщество удавалось расколоть. Возникло то самое изгойство, которым были отмечены Зощенко и Ахматова. Люди, которые обслуживают процесс, чувствуют такие вещи. На это поработали целые институты общества — АП, МЧС, департаменты московского правительства.

из дневника
 

Приговор по Болотному делу

Белоусов 2 года 6 месяцев

Савелов 2 года 7 месяцев

Зимин, Луцкевич и Полихович 3 года 6 месяцев

Барабанов 3 года 7 месяцев

Кривов 4 года

(Всем с учетом срока, отбытого в СИЗО)

Духанина условно

Боже мой. Как же это ужасно и несправедливо. Утешаться тем, что могло быть ужасней и несправедливей, — не выходит.

— Мы с Леной с юности знакомы, жили в одном подъезде. Мы все бегали, зажигали, а она всегда с сумкой или авоськой, что-то куда-то везет. Ухо у кого-то болит. Лечит непрерывно. В доме грузинские кузины всегда живут, брат приходит советоваться. Всегда забота — о сыне, о маме, о брате. Ей было неинтересно жить только собой: чистая москвичка и чистая грузинка по характеру. И как только возник планшет, он все время звенел — письма, сообщения летели круглые сутки.

из дневника
 

…новый док будет ангар, павильон, заброшенный цех, ну в общем — не подвал. Надо же где-то будет играть новый спектакль про Болотное дело, который у нас в планах в этом году. Делать читку пьесы Олега Сенцова. Смеяться. Так, как мы хотим и над чем хотим. Делать свидетельские спектакли, не беспокоясь о темах. Док будет идти дальше своим путем, и будь что будет.

Обнаруживаю, что когда увеличиваю дистанцию от реальности, жить мне становится все легче. Уже нет удивления, ужаса, есть уверенность. «Там чужое» — как говорила трехлетняя Катя Шагалова, показывая пальчиком на входную дверь. Просто — понимать это. Или как старообрядцы, герои нашей вчерашней премьеры, жили ведь триста лет в мире, где победило зло, а их как бы для общества вообще не было. Пили из своей чашки только, но жили, да еще столько добра в это отвергающее их общество привнесли.

Угаров был центр ее женской вселенной, она говорила: «Он меня продолжает творчески удивлять». Поддержка, смех, баловство — все вместе. Всегда и всюду следовала за мужем, преданная, мудрая жена! Рассказывала, как услышала, как Угаров рассказывает о вербатиме. И подумала: так просто, так естественно говорить такие чудесные вещи! Клетчатая рубашка, очки — неужели такие люди существуют?!

Михаил Угаров. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

из дневника
 

В доке же репетируют в каждом углу. Практически на каждом сантиметре нашего «незаконно переоборудованного, опасного для жителей города помещения». В 19.00 свидетельский спектакль Варвары Фаэр с женщинами, бывшими заключенными колонии строгого режима. Именно с ними док в 2003 году проводил свои первые волонтерские семинары, вместе с психотерапевтическим театром, который организовала в колонии Галина Рослова. И что интересно — ни одна из осужденных за серьезные преступления женщин, многие из которых были рецидивистками, пройдя через этот проект, не вернулась больше к криминалу…

Собрали в театре людей уникальных очень много. Горизонтальная модель была абсолютно демократичной. Было очень много энергии, вихрь событий, все время проекты. Это была, по словам Кати Нарши, «мафия нормальных людей». И самоочищающаяся система, и тот, кто не годился, вываливался сам.

из дневника
 

Включила музыку, которая взяла за душу… И выключила. Поняла, что не хочу, чтоб брали за душу. Больно как-то. В ужасе перед собой щас сижу. Весна, когда же ты придешь???

Надо было придумать форму существования современной драматургии, что-то, чтобы она жила на сцене. Мессианская задача. Угаров пустился в это безоглядно, стал работать как режиссер. И Лена была его полным союзником, готова была делать все, чтобы современные тексты оживали на сцене. Упорство, с которым они это тащили, пробивали, — поразительно.

И современная пьеса пробилась. Произошло это во многом благодаря Любимовке.

из дневника
 

Через полтора часа спектакль! А у нас у театра караул и автобус с полицейскими)) завтра в три встреча с участковым, будет вникать в наши документы.

Вчера пришли двое в погонах, один в штатском, сегодня пришел один в штатском ± один в погонах, потом пришла девушка с собакой, которая обнюхала зал и ушла, потом пришел патруль, потом приехал автобус, полный полицейских, потом он уехал, но снова пришли двое, в штатском и в погонах. Ушли, когда уехали домой мы с Угаровым. Честно скажу — это ужасно действовало на нервы и мешало работе. Но — премьера состоялась! …мы не могли не сделать этот спектакль. Узникам Болотной и их ангелам-родственникам посылаю любовь и уважение.

— Жизнь их била по мелочам и по-крупному.  А еще неправильный режим, белое вино, кофе, сигареты, валидол. Угаров ложился в три ночи. Постоянный стресс тоже повышает холестерин: свидетельства о пытках, колонии, лагерники.

из дневника
 

Хроника прощания с Домиком на Разгуляе. Живи, Домик, теперь без нас. Грибок с твоего кирпича мы вывели, мусор и гниль расчистили, противопожарной пропиткой кровлю пропитали… и вот классик, Георгий Иванов, будто про наше прощание с Домиком написал: «и зачем тебя, наш дом, разбили? Ты был маленький волшебный дом, как ребенка мы тебя любили, строили тебя с таким трудом».

Это про Первую мировую, а кто против нас воюет? ))) и главное, зачем?

Елена Гремина. Фото из семейного архива

Когда приходили закрывать — и в Трехпрудный, и на Спартаковскую, Лена с невероятным достоинством общалась с варварами, которые пришли запугивать. Для постсоветского человека сложно сохранять самообладание в этой ситуации, не кричать, не впадать в истерику трудно. Лене удавалось. Инерция света, который рожден в этом театре, велика, и просуществует. Надо ее поддерживать, инерцию света.

из дневника
 

Если не можешь изменить реальность, ты можешь свидетельствовать о ней. Мы на нашей сцене, строго придерживаясь документов и свидетельств, называем вещи своими именами. Говорим, как в город приходит война, что такое химическая атака в Сирии, рассматриваем дело Олега Сенцова. Приходите разделить это с нами.

Основав свой театр, они заняли важнейшую, центрующую дело позицию: держатели смысла. Это было служение. Служить людям, помогать. Спасать. Реализовывать. Огромное количество людей нуждалось в помощи. Лена и Миша никогда не отдыхали. Пили таблетки. Это была реакция на SOS-общества. Их служение превращалось в акт самосожжения.

— Театр жил без субсидий. Гремина была Моцартом, меняющим мир.

из дневника
 

Дорогие коллеги из театров! Не завалялись ли у вас б/у театральные станки? Нам они допозарезу нужны. 6 штук стандартного размера, 2 на 1 метр. Купим недорого или примем (если вдруг) в подарок с благодарностью.

Люди театра находятся в особенной ситуации сейчас, когда невозможно не идти на компромисс. И docа эти компромиссы касались все более тяжело. Лена и Миша заняли бескомпромиссную позицию, необходимую для всего общества. Они не прогнулись под изменчивый мир. Их ясная позиция художников внушала всем оптимизм. Надежду на то, что можно не прогибаться, оставаться собой. Это был кислород для всех.

из дневника
 

Театру.док сегодня 16 лет. Уже 16 лет я директор этого негосударственного театра. В 2002 году я совершенно этого не планировала, меня устраивала моя нормальная и интересная жизнь — профессионального драматурга и сценариста. Но как говорится в сказках, на службу не напрашивайся, от службы не отказывайся, служба сама найдет.

И вот, нашла.

Думала ли я, что предстоит следующие 16 лет вникать в договора аренды и счета за электричество, в бухгалтерские отчеты и «у нас опять кончились салфетки, сахар и картриджи»? Получать уведомления об административных взысканиях на пустом месте? Наконец, быть под угрозой дела об экстремизме и выносить тупые допросы бездельников в погонах?

Нет, я не думала. И очень бы удивилась тогда, в 2002 году, что все это будет. И главное, что будет тревога из месяца в месяц — откуда брать деньги, чем платить за аренду и эти самые картриджи. Интересно, сколько спектаклей поставлено за 16 лет. Когда-нибудь надо посчитать.

Время не совпало с ними?! Это проблема времени. Они — спасители целой отрасли. Они совершили подвиг, спасли честь, лицо целого сословия. Он, может быть, был смелее в формулировках, в мыслительной игре. Она — смелее в поступках.

из дневника
 

…фсбшники пытают людей. Под пытками электрошокером люди оговаривают себя и дают нужные показания.Мы против пыток и против того, что нашу жизнь все больше определяют спецслужбы. …мы проводим театральную акцию «Голосуй против пыток». На сцене и в зале — те, кто знаком с произволом спецслужб не понаслышке.

— Гремина делала М.Ю. великим. С артистами работала только по любви, через доверие. Сидела, смотрела импровизацию — на следующий день приносила сцену.

А потом умер Угаров.

Михаил Угаров. Фото предоставлено Театром.doc

из дневника
 

Не надо соболезнований. Мне очень, очень повезло, что мы встретились, — этого могло и не быть. Мы слишком разные. Но повезло мне раз в жизни, мне, травмированному, несчастному, неспособному, как я думала до этой встречи, к личному счастью человеку, — я с ним встретилась, мы узнали друг друга, решили быть вместе.

Повезло, что я прочла то, что он пишет, и не верила своим глазам, так мне это нравилось; что видела, как он создает спектакли, и не могла понять, в чем магия его работы с артистами.

Что наши сыновья от первых браков стали семьей нам и друг другу.

Что мы вместе делали театр.док, и это, наверное, повезло не только мне. Не одному человеку он изменил жизнь, научил, помог.

Что мы вместе почти 25 лет (в сентябре 2018 должно было быть, он все мне говорил: «Не может быть, что уже 25! Столько не живут!») — и правда. Не живут, в нашем случае.

Так хорошо, как было, не может быть навсегда.

Гремина опоздала на отпевание. Ее ждала полная людей церковь, Живоначальная Троица в Хохлах, настоятель, певчие, ждал, казалось, и сам Угаров, казавшийся в гробу странно растерянным, в очках на навсегда теперь незрячем лице.

2013 год. На съемках фильма «Братья Ч». Фото: Facebook Михаила Угарова

— На поминках она сказала: мы должны сделать Doc еще краше! Но только полтора месяца смогла прожить без него. Умом собиралась строить, укреплять, продолжать. И дело, и память. А существо было против.

— Она как будто сказала остающимся: «Я все сделала. Миссию выполнила. Могу уйти».

— Она была очень волевая, но она очень горевала. Ее состояние было иррациональным. Говорила с вдовами в ближайшем кругу: как пережить? Какая мотивация может помочь?

И вот, принимая внутреннее решение, жить или умереть, она решила, что мальчики без нее обойдутся. И Сандрик. И Ваня. И Саша. Это подвиг любви.

Смерть, которую надо осмыслить. Тут не слабость — сила ухода. Не в каторгу, не в Сибирь — в могилу за ним пошла.

Угаров и Гремина — из самых значимых героев Театра.doc. Пример и способ отношений с временем. Сегодня ясно: без них, как некогда без декабристов русское общество, опошлилась театральная среда.

«Сахалинская жена» из лучших пьес Греминой. Чехов идет через ее драматургию — мотивами биографии и пьес, даже и протестом против мифологии. Каторжане и их злые нравы, бесплодная сахалинская земля и соленый туман, в котором ничего не различить, — не столько окраина страны, сколько вечная окраина русской жизни, тощая почва, не дающая всходов. И на  которой — всему вопреки — вдруг взошло просо.

Так, как взошел в нескольких поколениях Театр.doc.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera