×
Репортажи

«Была мысль, что больше не выйду живым»

Еще один обвиняемый по «делу «Сети» дал показания в суде и заявил о пытках

Фото: Андрей Карев — специально для «Новой»

Этот материал вышел в № 59 от 3 июня 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

Андрей Каревкорреспондент судебного отдела

4
 

На выездном заседании Приволжского окружного военного суда в Пензе выступил еще один обвиняемый по делу так называемого движения «Сеть» (признано террористическим и запрещено в России.Ред.). Илья Шакурский, которому вменяют создание этого сообщества, рассказал на допросе о пытках электротоком, о конфликте с неонацистами и о том, как игры с друзьями в стайкбол обернулись для него уголовным преследованием.

На скамье подсудимых семеро: Дмитрий Пчелинцев, Илья Шакурский, Максим Иванкин, Василий Куксов, Михаил Кульков, Арман Сагынбаев и Андрей Чернов. Всем им вменяют организацию и участие в террористическом сообществе. Отдельно Шакурского, Пчелинцева и Куксова обвиняют в незаконном обороте оружия. А Чернову, Кулькову и Иванкину еще инкриминируют покушение на производство и сбыт наркотиков. Пчелинцеву отдельно — покушение на умышленное повреждение чужого имущества.

В Петербурге рассматривают дело «Сети» в отношении Виктора Филинкова и Юлия Бояршинова. Пока рассмотрение их дела отложили до 4 июня. В Пензе заседания проходят в ежедневном режиме — по пять дней в неделю. Адвокаты не успевают участвовать в других делах, им часто приходится делать перерывы именно по делу «Сети». В день слушания длятся в среднем 2–3 часа. Тройка военных судей не собирается сбавлять обороты и намерена в таком режиме продолжать рассмотрение дела.

Первая встреча с центром «Э» и конфликт с неонацистами

Шакурского допрашивали два дня, 28 и 29 мая. Он решил давать показания в форме свободного рассказа. Он начал с периода, когда жил и учился в школе в поселке Мокшан Пензенской области. В 2013 году начал интересоваться антифашизмом, был экоактивистом, выступал за очистку реки Мокша. Как считает Шакурский, его деятельность периодически интересовала местных «борцов с экстремизмом» из центра «Э». Впервые он попал в их поле зрения, когда они составили на него административное дело за публикацию фото со свастикой.

«По замыслу, на картинке были уродливые неонацисты с зачеркнутой свастикой на лбу. Это было направлено против фашизма», —

объясняет Шакурский и добавляет, что тогда его еще оштрафовали на 500 рублейи лишили целевого направления в университет. В школе началась травля, на классных часах учителя говорили, что Шакурский неонацист, а одноклассники его сторонились.

Сотрудники центра «Э» были недовольны им, предлагали сотрудничество, говорили: «Вот ты антифашист, будешь сдавать нам фашистов». «Я отказался, не собирался выполнять их работу, на что мне ответили: «Не хочешь дружить, значит, будем врагами», — продолжает Шакурский.

После поступления в педагогический университет Шакурский переехал в Пензу. Выступал на антифашистских акциях и концертах, писал статьи, разоблачающие неонацистов. «Я участвовал в акциях памяти убитых антифашистов. Причем убитых не во время войны, а в наши дни. Естественно, эта активность вызвала интерес у местных неонацистов», — говорит Шакурский.

Он рассказал об одном из конфликтов, который произошел в кафе в 2014 году с неонацистами. К нему подошли 15 человек, сняли его на видео и выложили в интернет. «Я их послал на записи. Они все выложили в интернет, чтобы унизить меня. Обо мне узнали много людей, которые поддержали меня. <…>Уже тогда меня знали как «Спайк». У меня была прическа с иголками, которые назывались спайками. Видео подписали «Шавка Спайк попался», — добавил Шакурский.

«Не жди, что мы будем играть по-честному»

Адвокаты Анатолий Вахтеров и Сергей Моргунов попросили Шакурского вспомнить момент задержания. В тот день, 17 октября 2017 года, он узнал об исчезновении своего знакомого Егора Зорина. Он пытался найти его, обзванивал друзей, обошел центр города, прошелся по барам, «где мог быть Зорин» — безрезультатно. Позже стало известно, что он был задержан одним из первых. Потом пришел черед Шакурского. Неизвестные у дома его сбили с ног, повалили на землю и начали избивать, «зачем-то вырвали клок волос», уточняет он.

«Я должен был им ответить, кто меня задержал. Говорю, вы из МВД? Центр «Э»? После нескольких неправильных ответов я снова предположил, что задержан ФСБ. И мне говорят: «Верный ответ», — продолжает Шакурский.

У него сразу потребовали пароль от телефона, забрали деньги и ключи, начали читать переписку. Потом повели на обыск в квартиру. Там обнаружили охотничье ружье «Сайга» и пистолет Макарова, под диваном нашли «красный баллон».

Как утверждает Шакурский, пистолет и баллон ему подкинули, его отпечатков на этих предметах не обнаружили.

«Не жди, что мы будем играть с вами по-честному», — предупредили Шакурского во время обыска.

Илья Шакурский. Правозащитный центр «Мемориал»

Знакомство с другими фигурантами

С обвиняемыми «питерского дела» Шакурский лично не знаком, но оговаривается, что мог видеть их на мероприятиях. С Черновым познакомился на концерте, вместе ходили в спортзал и в походы. С Пчелинцевым обвиняемый познакомился в 2014 году. Тогда между ними был конфликт, и как признается Шакурский, «было время, что ненавидел его».

«Причиной конфликта была моя бывшая девушка, Виктория Фролова. Весь в 2016 год мы не общались и не здоровались. <…>Но ревность — это слабость, как я считал, поэтому потом немножко успокоился», — теперь уже с улыбкой вспоминает Шакурский.

С Арманом Сагынбаевым он познакомился в 2015 году «в общей тусовке» веганов. А с Иванкиным и Кульковым пересекались «на неформальных сходках» и концертах в Пензе. В лагере «Карасик» в 2017 году проходили квест, там же был и Куксов.

Он настаивает, что никогда не вступал в террористические организации, никакого подчинения между ними не было и никакой конспирацией не занимались. Шакурский ухмыляется, как Пчелинцев мог ему давать указания, если тогда у них был серьезный конфликт. На вопрос защиты, знает ли подсудимый о структурном подразделении «Сети» под условным названием «Восход» и «5 ноября». Шакурский сказал, что знает только аналогичные названия страйкбольной команды антифашистов.

«У Куксова течет кровь»

«Во время допроса я слышал стоны. Тогда не знал, какой круг людей был задержан. Мне было известно только про Куксова», — Шакурский поделился, как на него оказывалось давление. По его словам, в кабинет зашел сотрудник ФСБ в маске, в руках у него была окровавленная тряпка. «У Куксова течет кровь», — сказал фээсбэшник и вышел.

«Состояние было такое, что мне никто не сможет помочь», — вспоминает он.

В октябре 2017 года Шакурский дал признательные показания. Как он рассказывает, его еще раз допрашивали 3 ноября. После этого вернули в СИЗО и внезапно перевели в карцер за то, что «не вовремя встал с кровати во время подъема». Переодели в тюремную робу и сразу повели в другую часть СИЗО.

«Спустились в подвал, завели в камеру и захлопнули дверь. Сказали: «Сядь за столик, сиди жди». Зашли три человека в масках и белых резиновых перчатках. Позднее узнал одного из них — это был оперативник Вячеслав Шепелев. Я с ним часто встречался в здании ФСБ и слышал его голос», — продолжает Шакурский.

Сказали раздеваться, голову опустить, сесть на скамейку, руки завязали скотчем, на глазах — повязка. «Была мысль, что больше не выйду живым. <…>

Находился в одних трусах, в рот засунули носок. К большим пальцам на ногах привязали провода. До последнего не понимал, почему меня продолжали пытать. Я дал все показания, которые просили.

Был вопрос, зачем врешь ФСБ? Где находятся остальные участники организации? Начали бить током, раз пять», — продолжает Шакурский.

Трое судей слушают его невозмутимо, все смотрят в стол.

«Шепелев держал меня во время подачи тока, потому что у меня дрожали ноги, я падал. Иногда бил по ногам. Потом он снял с меня трусы и стал угрожать, что изнасилует. Если я продолжу юлить и выгораживать других, то могут прийти ко мне в любое время и сделать все что захотят», — по минутам вспоминает Шакурский.

Он признается, что тогда после серии допросов он стал подписывать все документы, даже не читая их. Ему стало ясно, что возможности изменить показания у него больше нет.

«У меня началась паническая атака, не мог встать в камере. Текли слезы, забился в угол, не мог пошевелиться», — говорит Шакурский, пояснив, что он был сильно подавлен, что не мог себя защитить и при этом оговаривал других.

Илья Шакурский. Правозащитный центр «Мемориал»

В карцере он находился 5 дней. Начальник оперативного отдела СИЗО предупредил Шакурского, что не нужно никому сообщать «что тут происходит», иначе будет хуже, стал рассказывать «кто такие «петухи» и как к ним попасть в одну камеру».

Все это время Шакурский просил о помощи у единственного на тот момент адвоката Михаила Григоряна. Как оказалось, он действовал в интересах «другой стороны». Адвокат предпочел промолчать и никому не сообщать о пытках, говорит Шакурский.

«Случилось, что без моего ведома Григорян дал интервью НТВ, что все доказательства есть и что я виновен. Грубейшее нарушение адвокатской этики! Встречаясь со мной, он говорил обратное»,

— возмущался Илья Шакурский. В федеральную адвокатскую палату была отправлена жалоба, Григорян отделался одним лишь выговором.

Нынешние адвокаты Шакурского представили суду медицинское освидетельствование за 23 мая 2018 года, согласно которому у их подзащитного во время содержания в СИЗО было обнаружено расстройство приспособительных реакций, расстройство адаптации, субдепрессивный синдром. При таком тяжелом состоянии на Шакурского можно было легко повлиять, и он был ведомым, говорится в исследовании. Судья предложил ознакомиться с медицинскими документами прокурору:

— Да понятно, о чем речь. Я не возражаю, приобщайте, — махнул рукой прокурор.

— Почему из вашего круга общения выбрали именно Пчелинцева? — продолжил допрос адвокат Пчелинцева Олег Зайцев.

— За мной велась слежка, в день задержания Зорина я связывался с женой Пчелинцева. Тогда я встретился с ним, и мы подрались. Возможно, они создали свою логическую цепочку. Хотя после моего заявления о пытках оперативник Шепелев говорил, что телесные повреждения мне нанес Пчелинцев, — пояснил Шакурский.

На этой неделе заседания будут идти в ежедневном режиме, такой темп рассмотрения дела продлится весь июнь. «Новая» следит за процессом.

P.S.

Благодарим издание 7*7 за помощь в подготовке материала

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera