Сюжеты

Острая материальная недостаточность

У российского государства не нашлось 40 тысяч евро, чтобы облегчить страдания искалеченной в бесланском теракте девочки

Фатя Дзгоева. Фото: Виктория Одиссонова / «Новая»

Этот материал вышел в № 64 от 17 июня 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

Ольга Боброваредактор отдела спецрепортажей

14
 

Сегодня мы с Фатей Дзгоевой ходили на реабилитацию — это последний день, заключительный, и врачи Северо-Кавказского многопрофильного центра даже разрешили нам поснимать Фатиму для газеты. «Террактный ребенок прошел реабилитацию, выписывается — ​чего вы стесняетесь, почему им тут не поснимать?» — ​настаивала Фатина мама, не знающая усталости Жанна.

Фатиме Дзгоевой было 10 лет, когда она вместе с семилетней сестренкой Залиной оказалась в бесланской школе № 1. Залина из школы уже не вышла, а Фатю нашли в больнице с раздробленным черепом. В результате травмы сильно пострадало правое полушарие мозга, половина Фатиного черепа — ​это титановая пластина. Левая часть ее тела практически парализована, понадобились годы, чтобы Фатя снова научилась ходить и как-то говорить… Память кое-как восстанавливается, сознание уже не такое путаное. В июле Фате будет 25 лет. Но это по паспорту, а по сути Фатя так и осталась ребенком.

По сравнению с той Фатимой, которую вынесли из теракта, то, какая она теперь, — ​просто чудо. И все это, конечно, только благодаря семье. Больше-то Фатима никому особо не нужна.

В 2005 году Лана, Фатина тетя, пробилась каким-то невероятным образом в берлинскую клинику, там Фатиме установили шунт в головном мозге. Этот шунт помогает выводить жидкость, которая давит на мозг, — ​и как результат у Фати проходят головные боли, она может спать, она может разговаривать. Она может смеяться. Этот волшебный шунт, конечно, стоил огромных денег. Что-то дал республиканский бюджет, ну а так в целом Фатина семья вертелась сама как могла. Ведь кроме огромной стоимости у шунта есть и еще один существенный недостаток: его надо обслуживать. И делать это надо в немецкой клинике — ​отечественные нейрохирурги, так сложилось, за все эти годы так и не взяли голову Фатимы в свои руки.

Сначала Фатины родные продали квартиру, которую государство дало им в качестве утешения за убитого ребенка. Потом ушла своя, родная квартира, которую планировали самой Фате отдать, когда замуж выйдет. Потом вообще продали все, что смогли. Государство, которое поначалу носилось с пострадавшими в бесланском теракте, с годами начало к Фатиме все больше охладевать. Логика государства, видимо, сводится к тому, что Фатя все равно не станет такой, как могла бы, а деньги на все эти нейрохирургические манипуляции в Германии уходят немалые.

Логика Фатиного папы Алика, который разрывается на работах, чтобы лечить дочку, тоже в целом проста: «Вот вы ей в справке написали: инвалид детства. А она разве такой родилась? Нет! Это вы ее такой сделали. Сломали девчонке жизнь, а как теперь голову ей починить — ​так у них нет средств».

В апреле Лана, Фатина тетя, вновь приезжала в Москву — ​обивала пороги, хлопотала по поводу средств на реабилитацию в немецкой клинике. Фате эта реабилитация была остро нужна: вновь вернулись приступы, которые делают ее жизнь невыносимой.

Средства на поездку и обследование выделило Министерство здравоохранения Северной Осетии. А на сам курс реабилитации нужно было набрать еще 40 тысяч евро.

Фатя Дзгоева с мамой. Фото: Виктория Одиссонова / «Новая»

Лана где-то между своими забегами по посольствам и министерствам заскочила в редакцию, и мы составили и отослали запрос на имя зампреда правительства Ольги Юрьевны Голодец: «В России реабилитация невозможна, семья Фатимы каждый год ищет средства для лечения в клинике Хелиус. <…> Мы просим Вас в кратчайшие сроки найти возможность оплатить лечение Фатимы Дзгоевой. Стоимость двухмесячного курса реабилитации составляет 40 000 евро…»

Ну и все: в мае Фатима и Лана улетели в Германию на обследование. Фатиму наблюдали нейрохирург, невролог, эпилептолог — ​вместе они должны были установить причину участившихся приступов и искать решение проблемы.

Ждали денег непосредственно на то, чтобы начать лечение, — ​ну или хоть какого-то ответа ждали. Никакого ответа не было, и Фатя с Ланой, пройдя обследование, вернулись домой, в свой Беслан. «Обидно — ​вот так бестолку слетали, — ​всплескивает руками Лана. — ​Ей легко, что ли, вот так летать всякий раз? И главное: я же уже договорилась с клиникой, чтобы они скидку нам сделали, за 9 тысяч евро предложили на 14 дней. Ну они же нас знают давно, ситуацию нашу знают…»

Вернувшись домой, Фатима получила от республиканского минздрава приглашение на собственную реабилитацию. Ей такая положена дважды в год, если вовремя встать в очередь. Неделю Фатиме ставили капельницы, еще неделю ее гладили массажисты, гнули в разные стороны физиотерапевты. Сильно-то гнуть ее сложно — ​она кричит, у нее мышцы спазмированы. Но зато велотренажер девочка с титановыми пластинами в черепе крутит ничуть не хуже, чем бабули после инсульта, которые проходят реабилитацию здесь же.

В коридорах нам даже удалось поговорить с заведующей неврологическим отделением Фатимой Казбековной Дзугаевой: «Фатима у нас уже не в первый раз находится на лечении, есть некоторые улучшения в плане динамики моторики, несколько стала лучше ходить, сейчас стараемся купировать приступы. Стараемся помочь. Консультировались в Москве с Центром нарушения сознания. Даны рекомендации, дальше все будем выполнять. Ну перспективы неплохие, реабилитационный процесс будем продолжать. Они <семья> сами тоже очень активно все контролируют, были недавно в Германии. Там тоже… Там шунт зависит от размеров, от какого-то там знака, формы, то есть это больше так нейрохирургическая проблема. А мы имеем связи со всеми центрами московскими, и если там какая-то необходимость будет, мы уже тогда с мамой и с Фатимой будем решать, как лучше ей сделать. Пока такой острой необходимости нет. Есть клиники в нашей стране и за рубежом с лучшим оснащением. Но реабилитационный потенциал у нас имеется, в нашей клинике. Все, что от нас зависит, мы сделаем — ​и выписку, и рекомендации, все…»

И вот в последний Фатимин реабилитационный день стало известно, что в редакцию пришел ответ на наше обращение. Заместитель директора департамента организации медицинской помощи и санаторно-курортного дела Л.Е. Беляева пояснила нам, что «в случае поступления от Дзгоевой Ф. в Минзрав РФ заявления и документов, соответствующих требованиям регламента, данный вопрос в установленном порядке будет подготовлен для рассмотрения на комиссии по направлению граждан РФ для лечения за пределы территории РФ».

В переводе с чиновничьего это, мне кажется, приблизительно означает: «Ничем помочь не можем, отвяжитесь уже от нас». Бесланской трагедии в этом году — ​15 лет. Сколько можно уже.

Примерно ту же мысль, но уже с большей прямотой, сформулировал и республиканский Минздрав, куда наше письмо было закономерно спущено: «Учитывая состояние здоровья Дзгоевой Ф.А., ее семье неоднократно была оказана помощь. <…> К сожалению, в настоящее время министерство труда и социального развития Республики Северная Осетия — ​Алания не имеет возможности оказать материальную помощь семье пациентки».

Понятно, что огромной стране — ​со­всем не до искалеченной девочки. У страны другие, великие дела: тут и борьба с мировым терроризмом, и противостояние с Америкой на мировой арене. До ваших ли шурупов в голове? И все, что может предложить Фатиме страна, — ​это выписка и рекомендации.

Фото: Виктория Одиссонова / «Новая»

Реквизиты счета для рублевых и валютных
зачислений на карту № 5336 6900 3380 5245

Для рублевых переводов
 

!! Важно указать: Для благотворительных целей !!

Валюта получаемого перевода: Рубли (RUB)
Получатель: ФАТИМА АЛИКОВНА ДЗГОЕВА
Номер счёта: 40817810960340130306
Банк получателя: СТАВРОПОЛЬСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ N5230 ПАО СБЕРБАНК
БИК: 040702615
Корр. счёт: 30101810907020000615
ИНН: 7707083893
КПП: 151502001
SWIFT-код: SABRRUMM

Для валютных переводов
 

Получатель: DZGOYEVA FATIMA ALIKOVNA
Счет получателя: 40817810960340130306
Наименование банка получателя: SBERBANK (YUGO-ZAPADNY HEAD OFFICE) STAVROPOL RUSSIAN FEDERATION
SWIFT-код: SABRRUMMSPI
Код подразделения Банка по месту ведения счета карты (Для внутренних переводов по системе Сбербанк): 528632015

P.S.

Семья Фатимы Дзгоевой от всего сердца благодарит всех людей, которые помогают Фате все эти годы. И отдельно футболиста Алана Дзагоева, который сделал возможной одну из ее последних поездок в Германию.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera