×
Колумнисты

Владимир Владимирович, почему так поздно?

Познер вышел из жюри телевизионной премии ТЭФИ

Фото: РИА Новости

Этот материал вышел в № 74 от 10 июля 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

Слава ТарощинаОбозреватель «Новой»

14
 

Познер сделал радикальный жест: вышел из жюри премии ТЭФИ. Небо не рухнуло на землю. Шейнины-Соловьевы-Скабеевы, ушибленные Украиной, даже носом не повели. Ящик, жаждущий скандала, не счел новость достойной скандала. Владимир Владимирович объяснил свое решение антидемократичностью премии. Так это ведь в эпоху зафиксированного высшими силами краха либерализма скорее доблесть, чем зло.

Обращение Познера к руководству Академии российского ТВ вызывает смешаные чувства. С одной стороны, жест благородный, с налетом смелости. Он ведь обращается к нынешнему монополисту — Комитету индустриальных премий, где первую скрипку играет Константин Эрнст, босс Познера. С другой — жест не вполне мотивирован.

Что случилось именно сегодня? Разве ТВ вместе с ТЭФИ не впало в духовный палеолит как минимум пять лет назад, в 2014-м?

Почему же Познер только сейчас решил вспомнить завещание Эрнста Неизвестного, автора приза: если будут нарушены базовые принципы, следует отозвать бронзовых Орфеев из обращения?

Обратная сторона прозрения — частичная амнезия. В.П. возглавлял премию 14 лет, вплоть до 2008-го, и умудрился не заметить очевидного: чем активней власти зачищали ТВ, тем безмолвнее становились академики. Целые телеканалы вроде НТВ и ТВС уходили в небытие, свобода слова перекочевала в слоганы. А тьма академиков все копошилась в амбициях, корпоративных разборках и без устали произносила ритуальные речи о гамбургском счете. В нашем отечестве, где телеэпохи отсчитываются президентскими сроками, гамбургский счет — совсем отдельная субстанция. В отсутствие иных критериев единицей качества стал сам Познер. Его надолго провидение приковало цепями к золотому Орфею: он либо получал ТЭФИ, либо номинировался на премию.

Фото: РИА Новости

Сейчас Познер утверждает, что прежняя Академия была построена на демократических принципах. Стесняюсь спросить: а разве не в пору цветения Академии, то есть еще в начале 2000-х, появилась на свет нынешняя инновационная модель ТВ? Та самая, при которой лояльность власти обменивается на вседозволенность, что превратило вторую реальность в доходнейший (после нефти и газа) бизнес. Истоки пропагандистского мрака — там.

Академики молчали, наблюдая за реновацией ТВ. Здесь рождались лидеры, сливались в тандемы, переизбирались. Здесь укреплялась основа властной вертикали. Именно здесь мужали специалисты по «искусственной руинизации» врагов отечества. Сам термин заимствован из градостроительной практики времен погружения Москвы в плитку (нет дома — нет проблемы), но идея рождена там, в телевизоре.

Из декларации Познера неясно, что для него стало последней каплей. Я вижу только одно отличие прежних держателей премии, за которых ратует Владимир Владимирович, от нынешних: те стыдливо старались не замечать пропагандистов, а эти только их и замечают. Так ведь других уже нет. Любая премия — всего лишь навсего зеркало. Какая страна, такая и премия. Журналистов сменили руинизаторы, наделенные особой оптикой. Из последнего: все, решительно все — от Кремля до Собчак — возмутились матом в грузинском эфире в адрес Путина. Случай дикий, вопиющий, мерзкий, выходящий за любые рамки.

Но, господа, дайте себе труд хоть один день просидеть у российского телевизора, и то, что вы услышите, сразит вас наповал.

Там все лексическое богатство великого и могучего сводится исключительно к брани, ругани, оскорблениям в адрес врагов. Матом открыто не ругаются, но иногда лучше бы и ругались.

Разумеется, любая премия — всего лишь инструмент. Затевая ТЭФИ, Познер мечтал об аналоге американской ЭММИ. Не получилось — климат не тот. Российское ТВ настолько самобытно, что аналогами не отделаешься. Только у нас выведена порода тележурналистов, безоговорочно (вместе с властью) отстаивающих право не знать. Тех, кто, не покушаясь на безопасность державы, предпочитает знать хоть что-то, Шейнин назовет «нелюдями», а Киселев сотрет в порошок, как он это сделал с Шендеровичем.

День похорон подводников, героически погибших неясно во имя чего, даже такого закаленного зрителя, как я, ввел в ступор.

Траура не объявили, каналы сетку не переверстали, так целый день и веселились. Завершилось веселье французской комедией под названием «Добро пожаловать на борт». Героем дня стал Андрей Кончаловский. Еще бы! Не каждому режиссеру для съемок фильма о Микеланджело строят копию Сикстинской капеллы в натуральную величину. Фраза из репортажа корреспондента Первого канала обязана войти в анналы: «Художественные достоинства фильма «Грех» Путин оценил в разговоре с папой римским». Туда же отправятся откровения режиссера. Он за все благодарит Усманова, тот, мол, для меня как Лоренцо Великолепный для Микеланджело. Широкополая шляпа, эффектный желтый палантин, белозубая победительная улыбка — лучшей картинки для этого дня не придумать.

И все-таки — спасибо Познеру. Он хотя бы не молчит. Хотя вопрос остался: почему так поздно?

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera