Комментарии

«Распятому мальчику» — 5 лет

Технологию российского идеологического фейка раскрыл Александр Рубцов

Общество

Александр Рубцовспециально для «Новой»

49
 

Наша пропаганда отмечает славный юбилей: ровно пять лет с того дня, когда общественность была потрясена рассказом о трехлетнем мальчике, якобы распятом в Славянске прямо на глазах родителей. Душераздирающий сюжет мог показаться обычным косяком пропагандистской халтуры, если бы подобное не воспроизводилось в конвейерном режиме и без сколько-нибудь ощутимой заботы о правдоподобии.

Петр Саруханов/«Новая газета»

 Шедевры страшной креативности

Дети — излюбленный сюжет рассказов от жертвах неправедной войны. НТВ показывает сюжет о мальчике-подростке Стасе. Якобы бойцы Нацгвардии, угрожая убить родителей мальчика, надели на него нашпигованный радиопередатчиками бушлат и отправили к блокпосту противника, сделав перед этим три укола с наркотиком. Ребенок должен был стать точкой на карте ноутбука нацгвардейцев — электронной мишенью для их ракет.

Неподражаемо яркий сюжет о том, как правосеки (члены «Правого сектора», запрещенного в РФ. — Ред.) расстреляли машины с мирными жителями в ночь на Пасху, родился в Life News. Группа бандитов на четырех джипах расстреляла четверых мирных жителей в районе Славянска. Их пытались спасти «ополченцы», в перестрелке убившие одного из нападавших. Второй, как сообщил корреспондент прерывающимся голосом, «погиб по дороге на допрос». Принадлежность извергов к «Правому сектору» почему-то изобличили разрывные патроны с маркировкой TulAmmo («Ульяновского патронного завода»), а главное — медальон «Правого сектора» и визитки лидера «ПС» Дмитрия Яроша, найденные в… сожженных дотла (!) джипах врага. «Визитка Яроша» стала одним из главных интернет-мемов года.

Трогающим до слез инфоповодом стал рассказ «России 1». Представитель «Новороссии» Владимир Рогов сообщил, что украинских школьников младших классов преподаватели учат кормить зимой синичек и уничтожать снегирей. Якобы снегири «олицетворяют имперское, красное зло по имени СССР и его правопреемника — Россию», тогда как синички своей желто-голубой раскраской символизируют Украину.

Игры информационных престолов

Такие примеры можно легко множить. Одних только категорически исключающих друг друга версий гибели малайзийского боинга было официально выдвинуто множество. Был даже сюжет с набитым трупами самолетом, цельнотянуто заимствованный из фантастического сериала. Большинство таких сюжетов объединяет не просто редкая изобретательность, но именно полное безразличие в том, что касается хотя бы имитации достоверности. Этот эффект уже описан и отчасти объяснен. Когда правду сказать нельзя, а неправда легко опровержима, можно снять в массовом сознании саму оппозицию правды — неправды, истины — лжи. Достоверной информации на свете нет, но нет ее и выше.

Мы на войне, в том числе информационной, а на la guerre все средства хороши. Врут все, но чем ярче это делают наши, тем лучше для победы.

Читатель и зритель так включается в информационные сражения, что уже и сам не в силах отличить правду от неправды, пораженье от победы. 

Это и нужно! Как заметил мудрый Василий Ливанов, проще всего спрятать лист в лесу. Значит, надо нагородить такое количество полуправды и экстремально креативной фантазии, непрофессионалами грубо именуемой ложью, чтобы вопрос о правде и неправде был снят в принципе, «онтологически». 

Однако здесь все же приходится отличать общую тенденцию от локальной политики. В 1991 году Жан Бодрийяр опубликовал во французской Libеration и в британской The Guardian три эссе «Войны в Заливе не было», которые затем составили основу одноименной книги. Вброс сработал, сделав по-настоящему знаменитым и слово «симулякр», и самого автора. Это — не классика мысли Нового времени и особенно Высокого модерна с претензией на честность и прямоту, а суровый постмодернизм. Тут все по касательной и не вполне всерьез — и в самой информационной реальности, и в том, как она анализируется. Это ирония, но именно в стиле postmodern, неочевидная — иначе провокация не пройдет.

Тем не менее в этом отношении есть фундаментальные отличия в политических режимах. Одно дело, когда у вас есть институты и инструменты разбирать этот постмодернизм по костям и хотя бы пытаться вскрыть ложь, выйдя на правду, — и совсем другое дело, когда практически вся машинерия промывания мозгов такую рефлексию полностью исключает. Одно дело, когда пойманный на вранье политик теряет репутацию и сам же уходит в отставку, пока не вышибли, — а совсем другое, когда политик любого уровня может быть пойман на вранье неоднократно, сохраняя при этом имидж совести нации.

Фейковая психоидеология «по вертикали»

Есть устойчивое впечатление, что в нашей ситуации люди во власти и вне ее не вполне понимают друг друга. Людям доброй воли непонятно, как вообще могут существовать в этом мире функционеры, многократно опозоренные ложью и аппаратными махинациями, пойманные на плагиате и липовых диссертациях, на грубом использовании доступной власти в личных целях, в целях ухода от ответственности, хорошо, если не уголовной. Например, как можно так нагло отключать профессиональное, экспертное сообщество от каналов распространения информации и от структур принятия решений. Одна только история с новым составом ВАК дорогого стоит.

Кажется, этим людям уже просто невозможно смотреть в глаза детям и приходится бриться, не глядя в зеркало. Однако там совершенно другая логика и этика: чем грубее и откровеннее мы себя ведем, тем увереннее в крепости нашей власти и мы сами, и подданные. Тем надежнее наш статус хозяев служебного положения, да и всей этой жизни, и в этой наглости мы великолепны! 

Но бывают и не столь одиозные продуктивные фейки.

В 2012 году Герман Греф ошарашил всех обращением к участникам питерского экономического форума: вы что, и в самом деле верите в демократию и собираетесь доверить народу принятие важных решений?

Тогда практически никто не увидел в этом осмысленную и по-своему удавшуюся провокацию, оживившую унылое подобие полемики на высшем уровне (см.: «Зачем Герман Греф назвал демократию «страшной вещью»). Все честно кинулись обсуждать: 1) в чем Греф категорически не прав и 2) не сошел ли он с ума. Что-то это напоминает. 

Совсем недавно президент РФ выступил с эпатажным заявлением о своевременной кончине либеральной идеи. Там тоже было немало интересного, в частности о том, что либерализм, защищая права мигрантов, позволяет им безнаказанно убивать, грабить и насиловать. В таких выступлениях также важна не правда, а эффект. В результате лидеры держав кинулись жестоко и унизительно для нас полемизировать, не понимая, что сам факт разговора якобы на равных и означает для российской психоистории виртуальное вставание с колен — независимо от результата спора.

Эти тонкости нельзя понять без знания устройства сознания и бессознательного в логике политического нарцисса. Это в Америке признана эпидемия массовых нарциссических расстройств, Трампа открыто уличают в злокачественном нарциссизме, создается движение «Психиатры против трампизма» и пр. Экспертное сообщество там прямо намекает, что публично высказываться с таким диагнозом ему запрещает пресловутое «правило Голдуотера», а то бы… У нас же дело вовсе не в персональной диагностике — важнее, что идеология и информационная политика строятся на эффективных приемах, отработанных именно изощренной психикой нарцисса.

Есть фиксация на грандиозности и всемогущественности: после таких философских заявлений Россия и в сфере политического интеллекта лидирует в мире — еще до триумфальной реализации национального проекта по науке. Есть «ноль эмпатии»: нам совершенно безразличны думы и чувства оппонентов. Есть типичное для НРЛ отношение к другим исключительно как к объекту манипуляции в собственных интересах, как правило, символических. И есть главное:

потребность постоянно быть в центре внимания, симулируя свою соразмерность всему самому сильному и выдающемуся — как правило, за счет унижения и обесценивания партнеров. 

Подобные провокации могут решать задачи психической защиты с блеском. Проблема лишь в том, что цивилизация уже напряженно ищет выход из постмодерна, в том числе политического. От информационного постмодернизма уже воротит, как от засилья лужковского постмодерна в архитектуре Москвы. Как и от самого политического нарциссизма: в стране постепенно намечается отрезвление, и уже сейчас власти все чаще приходится отвечать за качество не фейковой «картинки», а самой жизни. 

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera