Сюжеты

10 миллиардов Шестуна

Отнимая имущество у десятков предпринимателей и просто жителей Серпуховского района, судья из Красногорска создала новую отрасль «приблизительного права»

Борис Громов и Александр Шестун. Архив семьи Александра Шестуна

Этот материал вышел в № 80 от 24 июля 2019
ЧитатьЧитать номер
Политика

Леонид Никитинскийобозреватель, член СПЧ

10
 

В понедельник 29 июля Московский областной суд начнет (надеемся, что в тот же день и не закончит) рассматривать апелляционную жалобу нескольких десятков соответчиков на решение судьи Красногорского городского суда Светланы Потаповой об обращении в доход государства имущества бывшего главы Серпуховского района Александра Шестуна — по закону «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам». Должность занимал один Шестун, а ответчиков, у которых по решению судьи Потаповой, по сути, конфискуется их собственность, оказалось десятки, хотя все они не занимали никаких постов. Это чрезвычайно опасный прецедент, создающий для бизнеса и просто для случайных граждан угрозу отъема имущества, от которой у них нет никакой защиты.

«Друзья и знакомые кролика»

15 января Генеральная прокуратура сообщила СМИ об обнаружении у Александра Шестуна имущества на 10 млрд рублей. В иске замгенпрокурора Виктора Гриня к Шестуну и еще 36 физическим и юридическим лицам, который поступил в Красногорский городской суд (в связи с отказом от его рассмотрения в Серпухове) в марте, их совокупное имущество было оценено в 2,56 млрд рублей, и ровно на эту сумму иск был удовлетворен. Имущество было оценено по нынешней кадастровой стоимости, между тем как отдельные объекты были приобретены 10, 15 и даже 20 лет назад. Исходя из этого сумму надо поделить еще хотя бы на два. Но Генпрокуратура сообщала нам о 10 миллиардах — и именно Шестуна, а не его друзей и знакомых?

Это сразу — о приблизительности. Иск Генпрокуратуры, а следом за ним и решение суда от 8 апреля 2019 года основываются на допущениях в части фактов и на очень вольной трактовке законодательства. Так, Федеральному закону «О контроле…» от 3 декабря 2012 года была придана обратная сила:

в имущественную массу включены объекты, приобретенные до его вступления в действие и даже купленные ранее, чем Шестун стал главой района в декабре 2003 года —

например, первый магазин стройматериалов «Браво», с которого он, тогда еще предприниматель, шагнул из мелкого в средний бизнес в 1998 году.

В круг попавших под раздачу «аффилированных лиц», наряду с женой и матерью, которой Шестун подарил бывшие у него до избрания активы в соответствии с законом и сложившейся практикой, попали еще 16 «друзей и знакомых кролика», а также масса владельцев долей ООО, которых не только не позвали в суд — зачастую их даже нет в иске. Там есть и друзья: многие активы принадлежат серпуховскому предпринимателю Борису Криводубскому, а в книге, написанной в 2007 году, Шестун рассказывает о дружбе с ним — вдвоем они еще в 90-е прошли «огонь и воду», а впоследствии и «медные трубы». Но «дружба дружбой, а табачок врозь»: как можно сделать из этого вывод о какой-то общности их имущества?..

Суду хватило семи заседаний, чтобы разобраться с судьбой 771 заявленного в иске объекта, при этом выслушав только одного свидетеля. Мы не можем так быстро восполнить упущения судьи Потаповой, но все же я поездил несколько дней по бывшему Серпуховскому району (сразу после задержания бывшего главы он присоединен к городу Серпухову) и осмотрел некоторые объекты, поговорив с работающими там людьми.

Налет на базу

При советской власти рядом с деревней Калиново находилась огромная плодоовощная база, через которую Москва снабжалась овощами и фруктами с юга. В ходе приватизации она стала ОАО «Калиновское», которое в 2001 году было признано банкротом. В марте 2002 года (то есть до избрания Щестуна) имущество базы было продано с аукциона, на котором часть хранилищ выкупила жена Криводубского.

Читателям старшего поколения случалось работать на субботниках на овощных базах, и им не надо объяснять, что это такое: земляные полы, дощатые перегородки, сырость, холод и гниль. Сколько-то миллионов рублей кредитов было вложено, чтобы привести базу в вид оптового рынка овощей и фруктов, но к началу 2010-х в этом сегменте появились другие игроки. В 2012 году директором ООО стал Роман Селезнев, он взял новые кредиты и переоборудовал рынок под промтовары — главным образом мебель и стройматериалы.

Успех бизнеса основывался на том, что база расположена на шоссе между Серпуховым и Тарусой, и здесь, по Оке, бурно развивается дачное строительство. За 16 лет базу использовали более тысячи различных арендаторов, сейчас их порядка 100 (это 200 работающих). За все эти годы Криводубская дивидендов не получала: вся не ахти какая прибыль шла на развитие и на погашение кредитов. Регулярные отчеты перед Сбербанком обеспечивают возможность все это подтвердить, но вся документация была изъята при обыске 22 августа 2018 года.

Вслед за этим начались вызовы на допросы в Следственный комитет в Москву — на машине это минимум два часа дороги. Показания о том, что база якобы принадлежит Шестуну, дал ее бывший охранник, договор с которым был расторгнут за стрельбу в пьяном виде. Селезнев связь с главой района отрицает, несмотря на угрозы следствия привлечь его по страшной статье 210 УК РФ об участии в преступном сообществе. Вопросы в СК ему задавались с подковыркой, в частности: «Вы утверждаете, что видели Шестуна только на официальных мероприятиях, а сами отдыхали с ним и расплачивались за него за рубежом»… Ответ Селезнева: «Я вообще никогда не был за рубежом».

Роман Селезнев — директор Калиновской базы. Фото: Влада Русина

Издевательские вызовы с обманом относительно времени допросов и отсечением адвоката продолжались всю осень. На нервной почве Селезнева скрутил приступ ревматизма,

но кто-то запугал главврача поликлиники и заставил закрыть его больничный лист, а присланный спецназ тут же доставил его в СК «приводом».

14 мая 2019 года к базе приехал бульдозер — перекопать съезд с шоссе, существовавший тут всегда, но якобы сделанный незаконно. Никаких документов кроме устного распоряжения «Автодора» прибывшие не представили. Директор, арендаторы и владельцы соседних хранилищ встали на съезде грудью, 15 и 16 мая Селезнев приезжал на базу в пять утра и ставил на пути бульдозера собственную машину.

Утром 16 мая не представившиеся «сотрудники» взломали дверцу машины, выволокли его и куда-то повезли — как оказалось, на обыск в доме родителей. Там все было перевернуто вверх дном, ломали стены, но все, что нашли в «тайниках» — отцову заначку в 1000 рублей, о которой тот забыл, куда ее засунул. Пока шел обыск, «Автодор» съезд все же перекопал. Вечером того же дня в эфире Первого канала вышел сюжет о «задержании соучастника Шестуна». Телевизор рассказал, что Селезнев — «владелец незаконного песчаного карьера», фоном был показан съезд к пожарной луже, а дальше кадры КамАЗов с песком из какого-то карьера (вряд ли в Московской области).

Заканчивая с Калиновской базой, остается добавить, что

прокуратура признала перекапывание съезда незаконным, он восстановлен —

разумеется, не за счет «Автодора», а все документы базы и арендаторов до сих пор где-то в СК.

С помощью таких же методов допрашивают и десятки других предпринимателей или просто жителей района, некоторые из них подали официальные жалобы на то, что следователи вписали в протоколы показания, которых они вовсе не давали. Но есть, конечно, и те, кто, дав показания под давлением, будет об этом помалкивать — но это только до поры.

Иск замгенпрокурора Гриня в Красногорском суде поддерживал старший прокурор из управления Генпрокуратуры по надзору за расследованием особо важных дел С.А. Тюкавкин. На первый взгляд в этом нет логики: по принятой у юристов классификации он «криминалист», и в гражданском суде ему делать нечего. Но в гражданском деле «о миллиардах Шестуна» в качестве доказательств используются именно показания свидетелей по его уголовному делу, а надзор за его расследованием как раз и осуществляет Тюкавкин.

Те свидетели, которых придирчиво отобрал (изучив протоколы их допросов в Следственном комитете) прокурор Тюкавкин, пока рассказывают, что едва ли не все в бывшем Серпуховском районе принадлежит «маркизу Карабасу», то есть Шестуну. Однако то следствие, которое проводит СК, по закону называется предварительным. Свидетельские показания могут быть (и бывают) изменены в суде, и пока они не легли в основу вступившего в законную силу приговора, они не значат вовсе ничего. Для разрешения гражданского спора судья Потапова должна была бы этих свидетелей передопросить, дав возможность задать им вопросы и всем соответчикам — но на этом могло бы посыпаться уже уголовное дело, которое выстраивает СК.

Песок и второе дно

Между тем песчаный карьер мелькнул в сюжете Первого канала про «подельника» тоже вряд ли случайно. Шестун пришел в «Новую» весной 2010 года, и вскоре у нас (№ 51 от 17.05.2010 г.) вышло расследование «Генерал и песчаные карьеры». Речь тогда шла о вымогательстве у главы района прокурорами разных уровней взятки за покровительство в виде 2 млн долларов и передаче управления Муниципальным предприятием (МУП) «Серпуховские недра» их доверенным людям.

В пойме Оки в районе Серпухова добывается значительная часть песка и гравия, которыми обеспечивается строительство в Москве и Подмосковье. При советской власти весь комплекс по их добыче назывался «Окским карьероуправлением», которое обладало лицензиями, земснарядами, баржами, складами и нехитрым, но нужными в этом деле инвентарем. В ходе приватизации карьероуправление распалось на части: каким-то ЗАО и ООО достались склады, каким-то — баржи и др., но главное в этом деле — лицензию на добычу областное министерство экологии и природопользования выдало МУП «Серпуховские недра», учрежденному при Шестуне администрацией района. В качестве главы он старался сложить всю схему заново: МУП при нем давал значительную долю налогов в районный бюджет.

В начале нулевых фирмы Криводубского начали скупать у работников бывших совхозов земельные паи, доставшиеся им в ходе приватизации. Часть их была объединена в большой — почти полторы сотни гектаров — участок на поле, которое видно справа от моста, когда едешь на электричке в Тулу. Поле это дермовое: чуть дальше очистные сооружения Серпухова, порядочные культуры тут выращивать нельзя. Криводубский собирался разработать в этом месте месторождение песка и построить завод строительных смесей — он оплатил разведку и нужную документацию, но на последнем этапе, как говорят, не смог решить вопрос с «областью», и сегодня это поле засеяно кормовой травой, то есть дохода с него примерно ноль (кстати, о кадастровой оценке).

Здесь можно, конечно, говорить, что в лице Шестуна и Криводубского сблизились бизнес и власть (у первого была харизма, а у второго предпринимательский масштаб). Но что в этом дурного, если все происходит достаточно прозрачно? Ведь вот перспективный проект, обещающий рабочие места и налоги в бюджет и остановленный по не очень ясным причинам. А кому он достанется вскоре, если решение Красногорского суда вступит в силу — это вопрос.

В этом бизнесе, весьма криминальном из-за сложности контроля и учета, у Криводубского были и конкуренты, занятые незаконной добычей песка в пойме — в последней своей книге, написанной в СИЗО, Шестун называет их группировкой «Карандаши». Никакие «карандаши», конечно, не смогли бы заказать новое дело против Шестуна, тут нужна была команда более высокого уровня. Но одно дело уголовное, а другое — гражданское, и тут у иска Генпрокуратуры появляется «второе дно»:

чьи-то рейдерские интересы за инициативой (прокурорской, как и в 2010 году!) по изъятию имущества (Криводубского) также просматриваются.

В массе этого имущества будто специально все свалено в кучу, хотя с точки зрения бизнеса объекты там разные. Есть и очень привлекательные, как «Парк Дракино» (см. следующую главу), а механизм их распродажи после «обращения в собственность государства» можно будет и как-то подкрутить. Может быть, коррупцию стоит поискать как раз в иске Генпрокуратуры?

Докажи, что ты не лошадь

С владельцем конюшни в «Парке Дракино» Сергеем Одиноковым мы разговаривали в беседке, в которую время от времени просовывали морды лошади — как будто тоже переживая из-за «конфискации». Одиноков тут, оказывается, атаман казачества, а в прошлом — подполковник налоговой полиции. В СК, в отличие от Селезнева, его особо не пытали, но не по причине высшего юридического образования, а просто даже следователю понятно: на этого где сядешь, там и слезешь. Спрашивали, правда ли, что он ездил в Испанию за лошадью для Шестуна. Знать, поступила в СК от кого-то такая информация, — но лошадь, которую он привез из Испании (растолковал атаман следователю, которому готовиться к допросам, знать, не любо), для Шестуна низковата, у него бы ноги до земли доставали. Это объяснение Одинокова не спасло, и он тоже был зачислен в «аффилированные лица».

Хозяин конюшни Сергей Одиноков. Архив семьи Александра Шестуна

На самом деле в «Дракино» Одинокова позвал Криводубский — в 2005 году, когда Шестун убедил губернатора Подмосковья Бориса Громова проводить на захиревшем аэродроме бывшего ДОСААФ чемпионат мира по планерному спорту. Авантюра, конечно, была в стиле Шестуна: денег область дала едва на сам аэродром, но глава сумел убедить предпринимателей взять кредиты и вложиться в парк-отель. Те поверили, и сегодня он один из лучших в Подмосковье — с корпусами, ресторанами, с дельтапланами, картингами, лошадьми, своим зоопарком и пляжем на «Острове Дракино» неподалеку. Юридически всё это разные ООО, и все владельцы всех долей в них тоже гуртом зачислены в «аффилированные лица».

Конюшня имеет смысл только в этом общем комплексе. Лошади, которых Одиноков подкупает и обменивает поштучно, приносят доход летом, когда много отдыхающих в отелях, но зимой они все это проедают, так что это не бизнес, а любовь. Конюшню он строил сам по дощечке, а теперь ее оценили «по кадастру» в какую-то заоблачную сумму, но если парк «конфискуют», то всё тут все равно раздербанят. Зоопарку, конечно, писец — такая обуза. А про лошадей он скажет, что ушли, мол, пастись, да и убежали: хотите искать — валяйте, ищите!..

Однако, кроме лошадей, есть еще люди, жители района — им-то от новых хозяев, которые после «обращения в доход государства», конечно, найдутся, куда бежать? Владельцы всех этих ООО — подмосковные предприниматели, вложившие в собственное дело годы труда и заботы. Вся их собственность к тому же находится в залоге у банков, что Красногорский суд предпочел просто не заметить, а все документы, подтверждающие их затраты и труд, изъяты при обысках.

Приблизительное право

Закон «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» № 230-ФЗ от 03.12.2012 — очень суров и даже чрезвычаен (и принимался он не ради Шестуна), поэтому там прописана строгая процедура предварительной проверки, которая должна предшествовать обращению прокурора с иском в суд. Из-за сложности встреч с Шестуном в СИЗО Генпрокуратуре было муторно таковую проводить, но закон есть закон, а прокуратура именно что надзирает за его соблюдением. По закону Шестун, уличаемый в жизни не по карману, имел право представить объяснения отдельно по каждому объекту, и уж какую-то часть расходов он наверняка постарался бы обосновать и доходами.

Конечно, он человек не бедный, а активы, приобретенные и созданные им еще до избрания главой, могли приносить доход ему или тем близким, в пользу которых он от них отказался (его маме, например). Если он забывал платить налоги и указывать доходы в декларации, так это уже другое нарушение — за него и судите, и по закону, а не так, как удобнее.

Сочувствия заслуживает не только семья Шестуна, которую (включая несовершеннолетних детей) грозятся выгнать из дома, — иск Генпрокуратуры создает угрозы и для людей, вообще не знавших, кто такой Шестун. Ведь судья Потапова, не заморачиваясь, признала ничтожными все вообще сделки, заключенные с участием «аффилированных лиц». Так, под «конфискацию» пойдут земельные участки в «Дракино-Вилладж», где до сотни дачников построили дома, но не успели и теперь долго не сумеют их оформить: в связи с изъятием всех документов СК. О судьбе их денег никто ничего определенного сказать не может, кроме того, что «им не повезло».

В правовом государстве такой процесс должен был бы занять многие месяцы, а то и годы. Ведь я успел объехать лишь несколько объектов, а в иске одних только земельных участков 664. Слово в защиту своей собственности должен был получить собственник каждого из них, и каждый тогда смог бы рассказать об обстоятельствах приобретения (передачи, улучшения в течение многих лет) своего объекта — а как иначе, если применяется Гражданский кодекс? Но и его, вслед за УК, наши «правоохранительные органы» приспособили под свои нужды, а перед судьей Потаповой задача защищать права людей вовсе не стояла. Генпрокуратура и СК (мы можем утверждать это прямо, хотя они могли сделать это и косвенно) поставили ей задачу во что бы то ни стало закатать в бетон не только Шестуна, но и всех его родственников и друзей, лишив обвиняемого в уголовном деле (с другой фабулой) всех ресурсов, в том числе для привлечения адвокатов.

Не считая возникающих побочно грабительских целей, никакого другого смысла в этом иске нет.

Это даже не ковровая бомбардировка, суд тут просто жжет напалмом.

Но все его оценки: и по кругу лиц, и в отношении цен, и в отношении фактов, и в отношении норм закона, подлежащих применению, и даже в философского плана рассуждениях судьи (она творческий человек, если никто не помогал придумывать!) — тут, как бы это сказать, очень приблизительны.

Избирательное правоприменение как главный инструмент судебно-следственного произвола уже перешло здесь некоторую черту, за которой произвол, оказывается, не может быть точечным, направленным на отдельных, по выбору режима, «коррупционеров». Точно так же, как дачникам из «Дракино-Вилладж», «не повезти» может любому, потому суд превращается тут в стихийное бедствие, вроде грозы, про которую даже ученые не могут предсказать, как именно, когда и куда ударит молния — это рок, и искать за ним «законы» бессмысленно.

P.S.

Юридически вопрос о применении ФЗ-230, конечно, много сложнее, чем можно рассказать в газетной публикации. Для интересующихся в дополнение к ней на сайте «Новой» можно ознакомиться с научным заключением на эту тему доктора юридических наук, профессора Елены Лукьяновой.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera