×
Репортажи

Колокол и фаланга

50 тысяч москвичей выступили против репрессий, но полицейское оцепление остановило их у храма

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Этот материал вышел в № 88 от 12 августа 2019
ЧитатьЧитать номер
Политика

Татьяна Васильчуккорреспондент

5
 

В субботу 10 августа под проливным дождем на проспект Сахарова вышли более 50 тысяч человек. Столько людей на акциях оппозиции не было давно. Для многих этот митинг стал первым в жизни. После санкционированного властями мероприятия часть собравшихся отправилась на несанкционированную прогулку к администрации президента, что расположена на Старой площади. Вольное хождение граждан в центре города показалось силовикам опасным нарушением общественного порядка — ответили массовыми задержаниями. Москву зачищали, вытаскивая из толпы случайных граждан, в том числе несовершеннолетних и людей с ограниченными возможностями. Дубинки добирались и до тех, кто пытался укрыться в кафе и отеле. По данным «ОВД-инфо», в столице было задержано около 240 человек.

Москвичи против мяса

Моросящий дождь заливает журналистам камеры, экраны смартфонов, участники митинга в дождевиках. Плакаты мокрые. В два часа дня на Сахарова пронизывающий ветер — не самая удачная погода для митинга, но люди продолжали прибывать, и к концу митинга выяснится, что через рамки пропустили не всех пришедших.

В преддверии акции тему непогоды активно поддерживали федеральные телеканалы, прервавшие вещание из-за экстренного предупреждения о надвигающемся шторме. В WhatsApp два корреспондента «Новой» получили абсолютно идентичные аудиосообщения от соседей по дому (дома в разных районах Москвы) — один и тот же мужчина говорит: «У меня есть товарищ в СпасРезерве, их мобилизовали всех, все МЧС на низком старте. <…> На Москву идет большой ураган. Ветер до 48 метров в секунду — это 172 км в час, поэтому старайтесь держаться дома».

Разгул стихии должен был стать причиной остаться дома. При этом фестиваль Meat&Beat в парке Горького, судя по всему, стихия не должна была затронуть — его пиарили активно.

То есть — куда угодно, только не на проспект Сахарова.

Очередной «праздник мяса» в Москве обещал москвичам выступления известных артистов, хотя, как и в прошлые выходные, многие из них заявили о том, что не давали согласия на участие. На опубликованных фото с Meat&Beat в парке Горького — примерно чуть больше сотни человек, однако официальный сайт правительства Москвы сообщает, что пришло 52 тысячи, плюс к тому — фестивальные площадки ВДНХ в это же время якобы посетили 70 тысяч.

На Сахарова были плакаты и на эту тему: «Сначала свободные выборы, затем let’s Beat&Meat», «Да я за шашлык Родину продал».

Три недели назад кандидаты в депутаты Мосгордумы выступали со сцены здесь же, на Сахарова, — еще не было никаких административных арестов и уголовных дел о «массовых беспорядках». 10 августа вместо тех, кто теперь сидит за решеткой, — картонные фигуры в полный рост: Дмитрий Гудков, Илья Яшин, — и все остальные арестованные лидеры протеста.

На «рамках» молодой человек в темной одежде фотографирует прибывающих участников митинга, на вопрос журналистов отвечает, что фотографирует себя, но убегает, когда его пытаются заснять на камеру — тоже «для себя».

Людей, которые сегодня «собирали личную фотогалерею» было достаточно. Один из них даже избежал задержания на Китай-городе, когда шепнул что-то ведущему его в автозак омоновцу.

Сцена на Сахарова: активисты и певцы

Видео: Глеб Лиманский / «Новая газета»

На Сахарова у сцены безумно тесно. С левой стороны полиция даже была вынуждена убрать ограждения, потому что было слышно, как люди жалуются, что им тяжело дышать. Кто-то даже забирается на крыши биотуалетов — те, кто внизу, просят покоривших вершину снять на камеру хвост толпы — людей очень много.

«Хвост», до которого не долетает то, что говорят на сцене, скандирует свое: «Свободу политзаключенным!» дальним эхом раскатывается по проспекту.

Техника на сцене дает сбои, вначале совсем отказывается работать микрофон. Организаторы говорят, что это происходит из-за глушилок, потом выяснилось, что кто-то перерубил кабель. У абонентов МТС — и у меня в том числе — не работает интернет, иногда пропадает и сеть. Тем временем за нами с крыши Внешэкономбанка в бинокли наблюдают люди в черном.

На сцене выступают вышедший на свободу кандидат в депутаты Александр Соловьев, Елена Русакова, главред «Медиазоны» Сергей Смирнов, мама арестованного по делу о «массовых беспорядках» Даниила Конона.

Мама Конона обращается к собравшимся: «Хотела бы сказать то, что сказала бы сегодня своему сыну: «Я в вас верю!»

Журналист Леонид Парфенов комментирует заявления ректоров некоторых московских вузов: «Вот до какого срама нужно дойти в этой лжи, чтобы русский ректор вперед полиции бежал бы наказывать собственных студентов?»

Леонид Парфенов. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Вы просто вдумайтесь: они пытаются напугать нас тем, что устанавливают камеры, распознающие лица тех, кто присутствует на митинге. Мы что, скрываем наши лица?! На нас есть маски? Мы стоим без оружия, без масок и говорим: «Мы не проплачены никем. Хватит врать нам, что мы и есть злодеи!» — кричит со сцены блогер Данила Поперечный.

Жена Дмитрия Гудкова Валерия говорит так: «Он был бы счастлив вас видеть, если бы мог/ <…> Обращаюсь к людям в бронежилетах: мы вам не враги! Когда вы избиваете мирных граждан дубинками, вы калечите жизнь не только наших детей, но и своих детей».

Писатель Людмила Улицкая читает свое стихотворение, в котором есть такие строки: «А у вас Росгвардия и полиция. А у вас великое воинство. А у нас человеческое достоинство».

Съемка: Анна Артемьева, монтаж: Александра Сорочинская / «Новая газета»

Несмотря на слухи о запрете московской мэрией исполнять песни со сцены, выступают рэпер Face и группа «Кровосток». Молодые люди в толпе хором поют, облокачиваясь на ограждения, как на концерте в партере у сцены. Росгвардейцы округляют глаза и переглядываются между собой, когда слышат в песнях бранные слова.

Выступает Борис Золотаревский, глава штаба кандидата Ивана Жданова: «Здесь должна была стоять Любовь Соболь, но она в ОВД, мы не знаем, что ей вменяют. Здесь должен был стоять Иван Жданов, но он в спецприемнике в Люберцах». Затем Золотаревский говорит, что надо ехать на станцию метро «Китай-город» и идти к администрации президента. Это предложение у людей, стоящих рядом со мной, вызывает недоумение. Но спустя минуту все уже как-то планируют добираться до Китай-города.

Золотаревского задерживают, как только он сходит со сцены.

Тесно, впритирку друг к другу, но внушительно большой толпой люди направляются в сторону метро. По дороге проходим мимо журналиста «России», который в этот самый момент рассказывает в эфире о количестве пришедших на митинг — «20 тысяч человек». Толпа взрывается яростным негодованием: «Позор!», «Канал «Россия» — позор России».

Фото: Никита Гирин / «Новая газета»

Старая площадь, российские флаги

Я еду на метро вместе с частью протестующих. Другие идут пешком, их сопровождает ОМОН. Выход к Старой площади закрыт. Выход к Новой площади — тоже оцеплен. Люди находят друг друга на площади Ильинские Ворота. Через полчаса после окончания митинга здесь три группы росгвардейцев в черных масках и около сотни гуляющих. Люди просто сидят у памятника Героям Плевны, общаются, пьют кофе, кто-то крутит в руках российский триколор — это единственное, что, как оказывается, выдает участников акции. На площади еще совсем тихо, погода исправилась — без дождя и тепло.

Задержания начинаются неожиданно. На площадь подтягивается ОМОН и следует своей тактике группового хождения взад-вперед — высматривают потенциальных жертв.

— Я просто вас сфотографировал, — уже кричит парень в руках принявших его омоновцев.

Но спустя минут 20 все внимание переключается на Маросейку — оттуда в Ильинский сквер пришла толпа примерно в 200 человек, парни впереди колонны кричат: «Допускай!» и «Свободу политзаключенным!» — это подтянулись люди, которые пешком шли от проспекта Сахарова. Скандируя лозунги, направляются вниз по Ильинскому скверу — и вот тут начинается конвейер.

По окончании согласованного мероприятия силовики укрепились около здания администрации президента, к которому позвали «прогуляться» некоторые выступившие на митинге. Часть подземных переходов в районе Китай-города и Солянки были перекрыты. Тут же начались и первые задержания. Мужчина на фото кричал, что у него болит сердце и, предположительно, потерял сознание во время задержания. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Битва за сквер

Случайные прохожие с огромным интересом наблюдают такую картину: люди убегают вниз по Ильинскому скверу, кричат, падают, подскальзываются на земле из клумб, пытаются увернуться от мощных людей в черных бронежилетах.

Но их хватают за ноги, заламывают руки, мелькают дубинки — чтобы припугнуть уже лежащего на земле человека.

В ходе «битвы» за сквер в течение 10 минут людей задерживают одного за другим — всего несколько десятков.

Большая часть протестующих оказываются на левой стороне Лубянского проезда: ОМОН вытеснил их туда — поближе к автозаку. В какой-то момент «космонавты» резко срываются с места — люди бегут, кричат, забегают в маленький двор и врываются в двери отеля Custos (который, как позже обратят внимание журналисты, по данным расследования ФБК, якобы принадлежит семье вице-мэра Москвы Натальи Сергуниной) и в Unlock.Cafe. Сотрудники заведений настойчиво выталкивают людей обратно, чтобы они попали под жесткий «прием» — тех, кто был замечен за попыткой побега, забирают особенно свирепо.

Маросейка, бег под колокольный звон

Жесткое задержание на Маросейке. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Перекрыта Маросейка. Разве что иногда разрешают проехать рейсовым автобусам. Омоновцы не хотят пропускать журналистов, но теряют к нам интерес, когда случается некий форс-мажор — и они куда-то срываются. Оказывается, что протестующие разбрелись по тротуарам. ОМОН приступает к «точечным» задержаниям. Автозак на месте. Второй — на подходе. «Давай один загрузим до конца», — кричит своим коллегам омоновец.

Слышны колокола церкви Святого Николая. Людей несут за ноги под перезвон. Полиция требует, чтобы все ушли с проезжей части.

Окучить людей в одном месте не получается, потому решают всех «затолкать в метро» (в том числе и прессу). Но что-то в очередной раз идет не так — и оцепление снято, а ОМОН вновь тренируется в беге — опять сквер.

Ильинский сквер, построение фаланги

Съемка: Екатерина Фомина, Дарья Зеленая, Татьяна Васильчук, монтаж: Глеб Лиманский / «Новая газета»


И толпа спускается к Ильинскому скверу, потому что вверх по Маросейке движение перекрыто. В сквере всех берут в кольцо. «Космонавты» получают команды:

— Вторые номера, четыре шага вперед!

— Первые номера, четыре шага вперед!

— Выровнялись!

Затем — «кругом!». Цепочка людей в шлемах и балаклавах то наступает, то отходит обратно. Протестующие разбились на маленькие группы, они везде — и на тротуарах, и на Маросейке, и внутри сквера, и внизу у нижнего выхода из метро «Китай-город».

— Правый фланг! Стойте, не спешите! Я сказал: правый фланг! — «правому флангу» от начальства сегодня достается постоянно.

Действия полиции и Росгвардии действительно выглядят очень хаотично — и неясно, то ли это из-за неожиданной локации протеста, то ли из-за разобщенности людей, собирающихся маленькими кучками по всей площади Китай-города.

Двое совсем молодых росгвардейцев в цепочке переговариваются:

— Чего они хотят? [речь идет, видимо, о начальстве]

— Вытеснить всех.

— Да ***, так это же журналисты.

— Я сам не понимаю, нафиг журналистов гонять.

Оба смеются. Внутри сквера действительно подавляющее большинство — журналисты с камерами и в жилетах с надписью «Пресса». И только за оцеплением слышны выкрики: «Свободу политзаключенным!» Оцепление снова снимают, полиция идет к нижнему выходу метро.

Попутно, конечно, выбирая для задержания мужчин и вытаптывая цветочные клумбы.

Рядом стоящая женщина эмоционально реагирует на происходящее: «Не топчите цветы, они стоят денег! Москва похорошела!» Омоновец, наступивший на клумбу, убирает ногу и переходит на дорогу.

Росгвардеец говорит в толпу: «Проходим, журналисты, граждане и еще остальные».

— Ох как грубо!

— Да с вами не то что грубо, с вами по-свински надо!

Собравшиеся в Китайгородском сквере убегали от полиции через забор. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Среди силовиков нет единства — сотрудник полиции:

— Аккуратнее, граждане, арматура под ногами. Берегите себя.

— Ой, вы подумайте, какие вы любезные!

— Мы всегда такие.

Давка происходит минут через 15. Протестующих цепью «скафандров» жестко заталкивают в метро. Омоновец грозно бросает в адрес журналистов: «Давайте уже, спускайтесь, хватит тут», — а затем заявляет: «Журналисты, не мешайте проходу свободных граждан». В ответ — сначала тишина, а затем — громкий смех.

Тем не менее «свободных граждан» выхватывают и сажают в автозаки. В том числе парня, который кричит, что у него инвалидность. Зачистка вроде в какой-то момент должна закончиться пустой площадью, но вдруг откуда-то на Солянке снова оказывается толпа. Это, похоже, неожиданность и для ОМОНа, который, казалось, полностью контролировал вход в метро, но получается так, что люди не закончились и переместились наверх. Они кричат «Допускай», и даже журналисты рядом удивлены, потому что казалось, что всех уже забрали. Мимо проносится автозак и собравшиеся уже начинают свистеть, но он несется наверх — из заднего окна сквозь решетку руки задержанных — машут, оставшиеся на Солянке люди кричат им в ответ.

«Прогулка» продолжается дальше. Около 10 вечера становится известно о задержаниях на Трубной площади. Москвичам весь день давали понять, что гулять по Москве в группах по несколько человек можно только на Сахарова, в других местах города — это «массовые беспорядки».

P.S.

Кстати, номера автобусов, которые привезли росгвардейцев в центр Москвы, свидетельствуют о том, что в эти выходные в столицу направили бойцов из других регионов России. Так, на Чистых прудах с утра до вечера прохлаждались тульские омоновцы.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera