Колумнисты

Избирком не для всех

Записи с видеокамер, работавших на участках в Петербурге, сможет посмотреть только суд — если захочет

Фото: РИА Новости

Этот материал вышел в № 116 от 16 октября 2019
ЧитатьЧитать номер
Политика

Борис Вишневскийобозреватель, депутат ЗакСа Петербурга

5
 

10 октября петербургский горизбирком своим решением запретил гражданам, обратившимся в суд с жалобами на нарушения на выборах, получать доступ к видеозаписям происходившего во время голосования и определения результатов (установления итогов) на избирательных участках и в помещениях избирательных комиссий. Этот доступ теперь предоставляется только суду — и только по его запросу. Смысл этого решения кристально прозрачен: максимально скрыть свидетельства преступлений против избирательных прав.

Когда вводили систему видеонаблюдения — мы сначала порадовались: теперь-то жуликов можно будет схватить за руку.

Потом выяснилось, что свободный доступ к видеонаблюдению у граждан имеется только в онлайн-режиме в день голосования.

А получить этот доступ после голосования не так-то просто — решениями ЦИК и петербургской ГИК установлена достаточно громоздкая процедура.

Сначала надо подать жалобу в избирком или суд, и только после этого можно написать заявку в горизбирком на предоставление видеозаписи. При этом, что важно, в заявке надо указать конкретное время «начала и завершения требуемого события на видеозаписи» и «указание на нарушение, допущенное, по мнению заявителя, в указанное время в помещении для голосования или помещении территориальной избирательной комиссии».

Логичнее было бы противоположное: имея свободный доступ к видеозаписям, избиратель, кандидат в депутаты или наблюдатель смотрит запись, обнаруживает нарушение — и только потом пишет жалобу. Но горизбирком установил порядок, при котором надо сначала пожаловаться, указав на нарушение, а уже потом запрашивать видеозапись, где оно зафиксировано. Понятно, что это куда сложнее сделать.

Теперь, с принятием решения ГИК от 10 октября, доступ к видеозаписям еще более усложнился.

Решение ГИК (поддержанное не всеми — член ГИК от «Яблока» Ольга Покровская, Екатерина Фесик от «Справедливой России» и Николай Левшин от КПРФ выступали категорически против) таково:

«В случае поступления заявки от лица, участвующего в административном деле, находящемся в производстве суда общей юрисдикции, а также запроса о предоставлении доступа к видеозаписям, полученным в ходе видеонаблюдения в помещении для голосования, помещении ТИК, от суда общей юрисдикции, рассматривающего данное административное дело, доступ к соответствующей видеозаписи предоставляется только суду».

Переведем с юридического на русский. Представим себе, что кандидат в депутаты, наблюдатель или избиратель жалуется в суд на нарушения на выборах и хочет в суде опереться на видеозапись, где эти нарушения могли быть зафиксированы.

Он может попросить ГИК предоставить эту видеозапись, но даже если суд тоже направит в ГИК соответствующий запрос — заявителю эту видеозапись все равно не дадут. Ее дадут только суду, который и будет решать, как эту запись использовать.

Это прямое ограничение прав граждан на информацию (о чем и говорила Ольга Покровская на заседании ГИК).

Как им готовиться к судам, не имея предварительного доступа к видеозаписям? Как объяснить суду, что именно смотреть в многочасовой записи?

Попытаться ознакомиться с записями в канцелярии суда? Не факт, что там будет необходимое техническое оборудование для этого, да и провести несколько часов в канцелярии, отсматривая запись в поисках нужного эпизода, не так-то просто. Куда проще и удобнее делать это дома, но решение ГИК эту возможность закрывает. А если недостаточно подробно указать на нарушение и не знать его точное время его совершения — суд вполне может отказаться запрашивать видеозапись.

Проблема, конечно, еще и в том, что нигде в избирательном законодательстве о видеозаписях не говорится ни слова. В законе нет ни нормы о том, что они обязательны, ни о том, что их просмотр возможен не только в онлайн-режиме в день голосования (что сегодня может сделать любой), но и потом, после выборов, когда возникает такая необходимость. Все, что касается видеонаблюдения, сегодня регулируется исключительно решениями избирательных комиссий — ЦИК, региональных и прочих избиркомов. А они, как показывает практика, в избытке гласности вовсе не заинтересованы.

Примечательно, что за две недели до указанного решения питерской ГИК, на заседании ЦИК в очередной раз рассматривали недавние петербургские муниципальные выборы. И в очередной раз подвергли уничтожающей критике работу ГИК, как и всю городскую избирательную систему. Вот только ни малейшего толку от этих громких слов, как и прежде, не было.

Председатель ЦИК Элла Памфилова и ее коллеги не жалели разгромных эпитетов для питерских коллег, которые работали, по их мнению, из рук вон плохо.

И приводили статистику: почти 1200 жалоб во время избирательной кампании поступило в ЦИК из Петербурга, и лишь 800 — из всех остальных регионов, вместе взятых.

Вспоминали, что массовые нарушения были в Петербурге еще на муниципальных выборах 2014 года — но на руководящих постах в ИКМО (избирательных комиссиях муниципальных образований) остались очень многие из тех, кто был уличен в беззакониях и фальсификациях. И все, что было пять лет назад — тайное назначение муниципальных выборов, закрытые двери ИКМО, гопники и качки, блокировавшие для оппозиционных кандидатов возможность сдать документы, махинации при надомном голосовании, незаконные «пересчеты» результатов, кардинально менявшие первоначальные итоги (замечу: исключительно в пользу «партии власти».Б. В.), — повторилось в куда больших масштабах именно в силу безнаказанности прошлых нарушений.

Все это, безусловно, так. И работа питерской ГИК (которая во многих случаях или умыла руки, закрыв глаза на вопиющие нарушения закона, или поддержала жуликов из ИКМО, которые подменяли документы кандидатов и фальсифицировали протоколы голосования, или проявила странную близорукость, не позволившую увидеть многочисленные нарушения, происходившие на избирательных участках) заслуживает негативной оценки. Но никак нельзя обойти вниманием и саму ЦИК, метавшую громы и молнии в адрес питерских выборов и клеймившую нарушения на них — но практически ничего не сделавшую для изменения ситуации.

ЦИК во многих случаях отказывалась регистрировать кандидатов, которые были незаконно сняты с выборов, хотя по закону имела на это право. Вместо этого она отправляла вопрос на «новое рассмотрение» в питерские комиссии, которое часто заканчивалось новыми отказами.

ЦИК жаловалась на недостаток полномочий, чтобы влиять на действия ИКМО, — забывая, что в соответствии с 31-й статьей ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав…» она имеет право в течение трех месяцев после выборов обратиться в суд с требованием расформировать те ИКМО, которые не выполнили решение суда, или решение ГИК, или самой ЦИК. Такие случаи есть (например, печально известная ИКМО «Черная речка») — но о подаче заявлений в суд от имени ЦИК ничего неизвестно.

ЦИК «грозила пальчиком» главе ГИК Виктору Миненко, но скромно умалчивала, что он был назначен на эту должность именно по представлению ЦИК, и политическая ответственность здесь несомненна.

Правда, Памфилова предложила Миненко (и большей части ГИК) написать заявления об уходе. Но никто не сомневается, что это чисто риторическое предложение. Между тем в последние годы каждый раз, когда рассматривался вопрос о назначении (по представлению ЦИК) председателя ГИК, из Москвы предлагались только кандидатуры, прочнейшим образом связанные с администрацией или там работающие. И это в ситуации, когда администрация является не органом, который технически обеспечивает проведение выборов, содействуя избирательным комиссиям, а активным игроком на избирательном поле. А относительно независимые от власти кандидатуры на пост главы ГИК отклонялись.

Что касается городской избирательной системы, то ничего не известно о попытках ЦИК хотя бы поставить на рассмотрение (а не только призывать к этому) действительно назревшие вопросы.

Например, о существенной реформе самих избирательных комиссий, которые сегодня назначаются именно теми органами, выборы которых они должны проводить. В результате немалую часть комиссий составляют действующие чиновники, бюджетники и иные лица, подчиненные будущим кандидатам от партии власти.

Изменить это положение дел очень просто — формировать комиссии не по административному, а по партийному принципу, чтобы их членов назначали только партии, участвующие в выборах.

Увы: о поступлении от ЦИК таких предложений также ничего не известно.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera