Сюжеты

Дубинки и палочки

Силовики осадили туберкулезный диспансер, отрубили отопление и свет, чтобы медики не могли помешать окончательной оптимизации

Фото: Никита Телиженко/Znak.com

Этот материал вышел в № 117 от 18 октября 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

Елена Бердниковаспециально для «Новой газеты»

28
 

Рано утром в четверг в зауральском селе Чернавское люди в масках вошли в приговоренный к «консервации» филиал Курганского областного противотуберкулезного диспансера и силой вывели нескольких медработников и пациентов, отказавшихся принять фактическое закрытие медучреждения. Ранее на неделе их осадили, выстроив по периметру 25 полицейских и, по сути, нарушив все правила ведения «войны» — с отключением света и тепла.

В регионе-45 уровень заболеваемости туберкулезом в два раза выше среднероссийского: в 2018 году — 88,28 случая на 100 тысяч населения против 44,4 случая на 100 тысяч населения по стране. В столице региона — Курганский областной противотуберкулезный диспансер (КОПТД) с пятью отделениями, из них три — в селах Менщиково, Чернавском и в Лесных горках (санаторий для детей). Во втором городе Зауралья — Шадринский областной противотуберкулезный диспансер.

Чернавское — село в 20 километрах от Кургана, недалеко от некогда богатейшего села Введенского, где в начале XX века миллионер от маслоделия и просветитель Александр Николаевич Балакшин построил просторную трехпрестольную церковь в стиле модерн, с дорогими, сейчас скорее угадываемыми, чем уцелевшими росписями учеников Васнецова. Балакшин променял Илецко-Иковский бор рядом только на Лондон, куда созданный им Союз сибирских маслодельных артелей десять лет экспортировал сливочное масло, — пока из-за Первой мировой и революции не проиграл конкуренту, финскому кооперативу Valio. Этот экскурс — чтоб вы вполне поняли дальнейшее: там, у чудного соснового бора, легко дышать, там благословенное место.

О том, что для некоторых жителей этого места — а именно для медперсонала 4-го отделения для больных туберкулезом органов дыхания КОПТД — последним рабочим днем на родине и по профессии станет 15 октября, они узнали в конце лета. И сразу не согласились. Дело даже не в магии места, не в том, что в Шадринске и Кургане, куда областные власти задумали «разбросать» пациентов и медиков (первых — в Шадринский диспансер, вторых — в Курганский), столь целебного для легочных больных воздуха нет. Главное — в том, что, кроме диспансера, работать 43 местным медикам больше негде, а поверить в обещания департамента здравоохранения, что их будут бесплатно и бесперебойно возить на работу в Курган и сельских надбавок они не лишатся, было невозможно — с учетом контекста и предыстории.

  • Оптимизация фельдшерско-акушерских пунктов и поликлиник областного центра.
  • Перевод санитарок Шадринской больницы скорой помощи в уборщицы.
  • Системный, повседневный и нескончаемый бюрократический «закошмар» и абсурд, адресованный людям в белых халатах.

Все это никаких шансов поверить обещаниям начальства не оставляло. Врачи и средний медперсонал отказались принять предложение и пожелание начальства о временном прекращении (приостановлении) деятельности учреждения.

Фото: Никита Телиженко/Znak.com

Это именно пожелание: приостановка возможна лишь по решению суда, а до этого к суду должны обратиться с соответствующим ходатайством и его обоснованием надзорные органы, если они усмотрели непорядок в работе учреждения. Но ничего этого не было. Идейка «законсервировать» лечебницу ради трехлетнего ремонта (на эту цель, по данным Znak.com, нашли 18 миллионов рублей) вспорхнула в умах, жизненно далеких от села Чернавское: у главы департамента здравоохранения Курганской области Ларисы Кокориной и заместителя губернатора по социальной политике Татьяны Менщиковой. В статье, конспирологически озаглавленной «Кто устроил бунт курганских медиков: Пока губернатор Шумков в отпуске, на карте региона появилась горячая точка», уральский ресурс Ura.ru цитирует Менщикову:

«У нас не все в порядке с соцобъектами, а тут нашли деньги, чтобы отремонтировать больницу. Надо, чтобы в области было больше медучреждений с комфортными условиями».

Такое «надо» встарь называлось волюнтаризмом, а «горячая точка» оказалась, к слову, очень холодной: с отключенной котельной.

Помышление о ремонте поддержала главный врач КОПТД Юлиана Просвирнина. А чернавские медики сразу не поддержали. И отнеслись к ситуации творчески. Сейчас иногда пытаются представить, что независимый медицинский профсоюз «Альянс врачей» разогрел чернавских медиков на протест; но на самом деле «Альянс» узнал о протестантах благодаря их креативу.

Накануне выборов губернатора, в которых фаворитом был неудачно уехавший 10 дней назад в свой первый отпуск Шумков, они направили в избирком Кетовского района заявление об исключении их из списка избирателей. Вот текст, кроме преамбулы, в орфографии и пунктуации оригинала:

«Мы официально отказываемся от реализации предоставленного нам частью второй статьи 32 Конституции РФ права «избирать и быть избранным в органы государственной власти» по причине бессмысленности процедуры голосования. Поясняем свою позицию: на протяжении нескольких лет действующие Губернаторы и органы местного самоуправления давали множественные обещания по улучшению жизни населения Курганской области, сетовали на отток молодежи из области, при этом пропуская мимо своего внимания на разрушительный процесс оптимизации в здравоохранении и образовании, особенно в сельской местности.

Оптимизация уже признана центральной властью, включая Владимира Владимировича Путина, провальной и бессмысленной. Но чиновники придумали новый термин — КОНСЕРВАЦИЯ НА НЕОПРЕДЕЛЕННЫЙ СРОК ЛЕЧЕБНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ — с закрытием учреждения вообще. Проблема консервации-оптимизации, а фактически закрытия стационара туб. профиля с 16 октября 2019 года, коснулась нас <…> Мы неоднократно обращались с просьбой предотвратить закрытие единственного предприятия в поселке к ВрИО Губернатора Шумкову Вадиму, но он наше обращение отправил в Департамент Здравоохранения Курганской, где приняло решение о незамедлительной ликвидации туб. филиала в п. Чернавск путем консервации-оптимизации.

Анализируя эти неутешительные факты, мы пришли к выводу: наша Власть забыла о главном — о людях, их интересах и потребностях, наконец о равных возможностях и справедливости. Так не должно быть ни в здравоохранении, ни в социальной сфере. Хотим сказать: мы не против голосования вообще, мы против системы, где народом избранная власть, игнорирует свой собственный народ».

Основатель «Альянса врачей», врач-офтальмолог Анастасия Васильева (к слову, это она лечила Алексея Навального после нападения и ожога глаза зеленкой) оказала зауральским коллегам юридическую помощь. Мотив простой: врачи и сестры, как правило, не знают своих прав — чувствуют подвох, но не могут защититься от псевдозаконных «зеркал и дыма», а по сути — беззаконного нахрапа начальства. В понедельник, 14 октября, «Альянс врачей» провел пресс-конференцию в Кургане, где призвал медиков не прекращать протест, не дать опечатать здание и вывезти технику.

Фото: Никита Телиженко/Znak.com

Утром 15 октября (напомню, по представлениям департамента здравоохранения, то должен был быть последний день работы Чернавского филиала) началась атака. Отчет Васильевой об утре 15 октября в Чернавском по фейсбуку:

«В 7 утра какие-то люди пришли в больницу и стали ее «закрывать»: опечатали двери, стали изымать оборудование и отнимать ключи. «Альянс врачей» вмешался: мы сорвали печати и вызвали полицию. Приехавшие на вызов сотрудники попросили у неопознанных гостей официальные документы о закрытии диспансера — у тех ничего не оказалось. Это и понятно: таких документов в принципе не существует, и диспансер пытаются закрыть незаконно.

Дальше приезжали следователи и другие люди в погонах и пытались проводить незаконный допрос медицинских работников, но те отказались. Начальник отдела кадров больницы заставляла медиков подписать приказ об увольнении, но и этого они делать не стали. Вчера мы отстояли больницу, ее сотрудники продолжают лечить людей, а пациенты получают помощь. Но руководство не унимается: они прислали человека, который сегодня (16 октября) рано утром пробрался на территорию тубдиспансера и обесточил здание. После этого он убежал, спрятался в припаркованном недалеко от больницы автомобиле и отказался выходить. Вот на такие подлости идет администрация, чтобы закрыть неугодную им больницу. Готовы пациентов оставить без тепла и света, лишь бы только заставить их и медицинских работников покинуть здание диспансера».

Большая часть пациентов к этому моменту уехала в Шадринский ОПТД, где вполне довольна лечением и условиями. Но понятно, почему некоторые больные прикипели к медперсоналу и к месту.

Лечиться противотуберкулезными препаратами — не сахар: тошнота и даже галлюцинации — рутина.

Прием многих препаратов должен проходить под присмотром медика — иначе велик соблазн все просто выкинуть в корзину, забыть о лечении и в итоге получить ухудшение состояния, если не резистентную к целому ряду лекарств форму заболевания. Так что пациенты и сестры отчасти «лечатся вместе». Они иногда и болеют вместе: процент заболевших туберкулезом медиков велик именно в тубучреждениях. А теперь некоторые еще и мерзнут вместе.

Фото: Никита Телиженко/Znak.com

Большинство сетевых комментаторов поддерживают протестантов. Но некоторые судят медиков, не зная их мира или забыв его. Мир медицины — особый. Не входите в него без маски, шапочки, перчаток, халата и бахил. И удивительно, что непонимание основ деонтологии так наглядно проявили люди, управляющие медициной и социальной сферой и теперь прорабатывающие медиков за то, что они «используют пациентов» в своем протесте. Отношения врача и больного сложные. Вы уверены, что все в них поняли?

Вчера на пресс-конференции в управлении здравоохранения Зауралья — «наш ответ Чемберлену», или понедельничной пресс-конференции «Альянса врачей» — депутат Курганской областной думы, заместитель директора Российского научного центра восстановительной травматологии и ортопедии им. Г.А. Илизарова Елена Воронович заговорила, перечислив все упреки осажденным, о «чисто структурных изменениях». Такое впечатление, что говорит конкурсный управляющий или банкир. У «чисто структурных изменений» есть человеческое измерение, и вот оно прорвалось, как протуберанец. Происходящее — протест против оптимизаторского расчеловечивания. Конец пути «эффективных менеджеров» — немощные люди в темной холодной больнице. Гуманитарная катастрофа.

Еще момент.

Тубдиспансер для пациентов — отчасти дом: болезнь нередко создает «стойкую нетрудоспособность», особенно у тех, кто не может в силу разных причин лечить себя амбулаторно.

Роман Томаса Манна «Волшебная гора» почитайте: из него ясно, что даже коммерсанты с кавернами в легких перестают думать о делах. А в России среди людей с первично выявленным туберкулезом преобладают безработные. То есть самым слабым — оторвавшимся от социума больным, а также врачам и медсестрам, стремящимся продолжать работать на селе за стандартный курганский паек в 15–20 тысяч, — решили показать кузькину мать.

«Люди, опомнитесь! Вы что творите? Врачей и беззащитных больных людей морозите, а альтернатива квалифицированному медперсоналу ездить на работу в соседнее муниципальное образование! Вы, дамы, ведь на работу с Петухово в Курган не ездите, а на джипе с соседней улицы города. Что за зоновские привычки жестких ультиматумов? Медикам — удачи и наступательности, пациентом — здоровья, КокоЩиковым — увольнения со службы!»

Это комментарий (орфография оригинала) из интернет-ресурса, озаглавленный и адресованный «КокоЩиковым», то есть идейному симбиозу главы зауральского здравоохранения Кокориной и замгубернатора по социальному блоку Менщиковой; им и их единомышленникам.

Почему они, облеченные властью, в среду не были в отделении тубдиспансера — не убеждали, не выводили вручную людей? То был последний шанс восстановить доверие — ведь Наполеона вознесли в императоры после того, как он на Ближнем Востоке зашел в чумной барак. Или чиновницам это «не по чину», или они о таком не слышали, или роль спасителя исполнительно оставляют Шумкову?

Фото: Никита Телиженко/Znak.com

А что же было вместо единственно правильного подражания Наполеону? Дежурный полицейский у входа в департамент здравоохранения в час пресс-конференции. Упорный «тубик» окружили 25 полицейских, так должен же департамент, к которому народ уже вопиет «опомнитесь!», поставить на часы хоть одного? Ход начальственных мыслей выдает ночной пассаж в онлайн-версии городской газеты в среду — о чаепитии врачей и пациентов в осаде:

«Это уже кое-что напоминает: вначале чай и питание, затем палатки, затем покрышки и бутылки с зажигательной смесью? Ситуация серьезная».

Это уже называется «паника». Когда нескольким людям в правительстве и администрации тубдиспансера показали настоящее право, трезво указали на пределы их власти, они обиделись. Уже МедМайдан им мерещится. «Иначе кто тут правит?» — бессмертный вопрос из стиха Ольги Седаковой.

На пресс-конференции заместитель главврача КОПТД по медчасти Анна Горшкова сказала: «Персонал уволен, как отказавшийся от работы в изменившихся условиях», — но на главный вопрос о том, кто и по какому праву изменил эти условия, не ответила. Какой властью люди приписали себе право трепать жизнь других людей? «Никаких документов об изменении трудового договора сотрудники не подписывали; учреждение будет работать дальше на основании устава и трудового договора», — резон «Альянса врачей» верен, и этот козырь нечем крыть. К слову, работникам следует выплата за простой — две трети среднего заработка.

Этот ад, эта утробная хтонь, кажется, немыслимы, ведь еще недавно были живы легенды зауральского здравоохранения — отоларингологи Павел Григорьевич Березовский и Михаил Трофимович Деблик, хирург-фронтовик Иван Дмитриевич Екимов и нейрохирург Василий Семенович Новиков, стоматолог Зинаида Даниловна Садэ и окулист Эльвира Александровна Максимова; Гавриил Абрамович Илизаров, первооткрыватель завоевавшего весь мир метода чрескостного остеосинтеза, наконец. Подвижники, профессионалы, умницы. И сейчас есть кому задать вопрос: что это? Что происходит?

— С некоторых пор перестали с людьми разговаривать, — задумчиво отвечает заслуженный врач Российской Федерации Валерий Веревкин, в 1978–2010 годах — главврач 1-й городской больницы Кургана. — Говорят «надо сделать», и все; а зачем, почему, какими ресурсами? Об этом никто не говорит. И люди не верят. Неверие — это и есть системная проблема, которая возникла. Кризис доверия власти в первую очередь — отраслевой.

Под видом оптимизации идет сокращение кадров. Люди остаются за чертой всех решений. Мы наблюдаем чехарду в управлении и забвение того, что основное — человек.

Петр Саруханов / «Новая»

Всю ночь тубдиспансер на краю Илецко-Иковского бора патрулировали люди в масках, а рано утром в четверг они заполнили здание и вывели пациентов силой. Медиков доставили в Кетовский отдел полиции. Врач Анастасия Васильева также была задержана сотрудниками курганской полиции. С ней — другие представители профсоюза медиков. Когда я позвонила старшей сестре Чернавского филиала Наталье Александровне, она потрясенным голосом сказала: «Я не могу сейчас ни с кем разговаривать» — и положила трубку.

Областной уполномоченный по правам человека, доктор философских наук Борис Шалютин узнал о случившемся из нашего телефонного разговора: в Чернавском он не был и свое отношение к происходящему формулировал по ходу разговора, диалектически рассматривая разные стороны явления.

— По духу права так бы не должно быть… Вообще-то это издевательство, конечно, — подытожил.

В 11 утра в департаменте здравоохранения началась пресс-конференция — и на этот раз без напряженной полиции на входе. Конфликт-то «кончился»! Но меня все равно не пустили, хотя десятью минутами ранее замглавы департамента Ирина Макарова, очевидно, не желая иметь телефонную беседу на тему «кто позвал людей в черном» в Чернавский филиал — задушевно меня пригласила. У турникетов я встретила уходящих с невеселого события начальницу управления информационно-аналитической деятельности областного правительства Веронику Волкову и начальницу пресс-центра Жанну Чумакову. На мой вопрос, знает ли губернатор Шумков о случившемся и каково его отношение, скупо адресовали к пресс-секретарю. Густая аура поруганности висела в коридоре офиса начальников и администраторов курганской медицины. И я не пожалела, что не попала внутрь.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera