Репортажи

Дно болота

Место, где теплится жизнь

Фото: Антон Карлинер — специально для «Новой»

Этот материал вышел в № 124 от 6 ноября 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

Дарья Зеленая«Новая газета»

5
 

Единственный на 12-миллионную Москву центр по спасению диких птиц «Дно болота» погибает. Долги за электричество, нехватка корма, медикаментов и элементарных бытовых удобств давят нещадно. Но хозяйка центра надеется на чудо и продолжает выхаживать своих больных питомцев.

Летом в подмосковной деревне Вяхирево толчея дачников, зимой жизнь теплится в трех домах. На отшибе деревни, продуваемый ветрами со всех сторон, стоит домик в одну комнату. Внутри он похож на большое гнездо. По комнате, медленно передвигая оранжевыми лапками, ходит гусь Иви. За временными стенами-простынями — силуэты птиц: осоеды и вороны. Около входной двери дикие утята, страдающие рахитом, шипят на бесцеремонные руки человека, которые меняют им подстилку. На чердаке живут цапли, утки, а под крышей летают три галки и голубь.

Запах зерна и птичьего помета.

Директор центра помощи диким птицам «Дно болота» Алена Резниченко колдует над большой сковородкой с картошкой (электрическая плита еле-еле работает), поглядывая за гусенком Уткой. Двухнедельный гусь с желтым пятном на спине развалился в самодельном гамаке (перевернутый табурет, между ножками натянуто полотенце) посреди кухни. У него не сгибается лапка. На этой оттопыренной в сторону лапе висит дырявый розовый носок — в доме холодно.

Фото: Антон Карлинер — специально для «Новой»

— Привезли в субботу вечером с диким гипертонусом правой лапки. Мы показали его врачу, тот сказал, что у него порвано сухожилие. Его покусала собака.

Люди, которые его нашли, сразу же полили его водкой, йодом — тем, что нельзя птицам. Это спиртосодержащие, а у пернатых очень нежная кожа.

Если курс внутрисуставных инъекций и массаж не дадут результата, то малыша придется усыплять… Оставлять его лежачим слишком жестоко. — Алена держит гусенка на коленях, тот уткнулся головой ей в подмышку. «Мама, это как? Почему лапка не работает? » — как бы спрашивает он голосом Алены.

Алена похожа на красивую ворону: пышные короткие черные волосы, пряди у лица заложены за уши, нос с горбинкой.

Пока Алена нянчится с Уткой, гусь Иви, вытянув шею из-за загородки, с ревностью поглядывает на новенького, забравшись повыше на матрас Алены, застеленный загаженной простыней. Кроватей в доме пока нет — все спят на матрасах, практически на полу.

Фото: Антон Карлинер — специально для «Новой»

Раньше в доме жил еще один гусь, по имени Амадей, по-домашнему Дюша. На холодильнике выцветшие магнитики с ним — мощный гусь с горбинкой на клюве.

— Он родился у родителей нашего волонтера Веры Пахомовой (у нее сейчас свой центр помощи птицам «Воронье гнездо» в Москве). Родители ради развлечения разводят гусей, индюков, потом они убивают их каждый год. Они столько съесть не могут, поэтому раздают друзьям. Всех 50 убили, а последнего им стало жалко. И они попросили дочь найти ему дом. Так он попал ко мне, хотя гусей я заводить не собиралась. Я сразу его посадила на кровать, расстелила пеленочку и сказала: «Дюша, ты будешь спать тут». Он слегка офигел, поспал со мной ночь, потом на следующий день сказал: «У меня коротенькие лапки, но мне надо на кровать». В отличие от Иви, который гадит везде, он только на пеленочку. И никогда с ним никаких проблем не было.

Каждое утро Алена спокойно выпускала стаю уток под присмотром Дюши на пруд. Так в один день Дюша топал по тропинке через поле к пруду, вторым шел Иви, а за ними орава уток. В 11 утра Алена пришла за ними, позвать домой.

Фото: Антон Карлинер — специально для «Новой»

— Вижу перья. Утки с Иви забились на деревья посреди пруда. Нет одной уточки, нет Дюши. Я вся в слезах бегала, развешивала объявления, всех опрашивала. Потом уже успокоилась, обошла местность. Тут у нас были кусты.

Дюше отрезали голову и шею с чипом и просто пару кусков срезали с груди. Не знаю, зачем им голова гуся. Видимо, люди были нетрезвые, потому что трезвый полностью гуся бы разделал.

А уточку я так и не нашла, — Алена держит сигарету между средним и безымянным пальцами. Черный лак на кончиках ногтей сколот. Между большим и указательным — шрам сердечком, «поцелуй» от орлана Василия.

Фото: Антон Карлинер — специально для «Новой»

После происшествия Алена закрыла прием птиц до того, пока участок не обнесут забором. Высокий, глубоко уходящий в землю забор обойдется в 390 тысяч.

Алена никак не планировала обустраивать свою жизнь таким образом. Планировала как раз по-другому. Десять лет назад она бросила ветеринарскую академию и пошла администратором в кинематограф, хотела уехать в США, снимать там игровое кино. Но однажды в Перово наткнулась на больного голубя:

— Голубь сидел такой несчастный, слюни пускал. Я подобрала его, больного трихомонозом. Это когда голубь не может ни есть, ни пить — у него в горле образуется пробка из бактерий, и голубь умирает просто от жажды. Лечится это все очень легко за неделю, и потом птицу можно возвращать в природу. Я его вылечила от трихомоноза, но он умер от другой инфекции.

Раньше если кто-то и лечил птиц, то только краснокнижных или редких. Городские голуби, по словам Алены, умирали пачками.

Фото: Антон Карлинер — специально для «Новой»

После первого голубя Алена взяла еще ворону в качестве домашнего питомца. Но с вороной в московской квартире было неудобно, поэтому Алена вернулась к маме, в частный дом в Ногинске.

— Мне как-то позвонили: «Это же вы занимаетесь спасением птичек? Вот к нам в вентиляцию попал галчонок. Мы его к вам сейчас привезем». Узнали они обо мне по сарафанному радио. Дальше знакомые зоозащитники говорят: «Зачем ты берешь шприцы в розницу? Бери оптом». Начали брать оптом, потом подумали, что птицам в доме тесновато, построили первый вольер, потом завели группу в фейсбуке — так в 2014 году появился центр помощи диким птицам «Дно болота».

Сегодня «Дно болота» — это участок 4,6 сотки в деревне Вяхирево с небольшим прудом (в центре много водоплавающих птиц). Деньги на строительство вольеров собирали через платформу «Планета.ру», собрали 150 тысяч, еще 150 дали «спонсоры»— сама Алена, ее мама и родственники.

Фото: Антон Карлинер — специально для «Новой»

— Это был октябрь, уже было достаточно холодно. Мы поставили здесь две теплицы, переехали со всем скарбом и с птицами, поставили какие-то вольерчики и неделю сами ночевали в этой теплице вместе с птицами. Потом построили этот домик за неделю, совсем не утепленный. В нем и зимовали. За всю зиму у нас умерла только одна чайка Кастрюля, но не от голода-холода, а от аспергиллеза. У нее была очень запущенная форма. Первый раз мы спали в куртках-шапках, покрытой кучей одеял. Поилка гусей, которая стояла около меня, полностью замерзала.

Той зимой топили буржуйку, но она капризничала и совсем не грела. Сейчас дом обогревают два маленьких тепловентилятора.

Алена рассказывает о птичьих судьбах. Вот чайка Чайник с одним крылом. Он был здоровым птенчиком. Алена вырастила его, и нашлась женщина с дочкой-подростком, которая его забрала.

— Через год они привозят мне его в совершенно жутком состоянии: сгнившие перепонки все в язвах, перо какое-то масляное. Плюс аспергиллез, — вспоминает Алена. — Они сказали, что у них нет времени его лечить.

Потом хотели его забрать, но так он и остался у нас. У нас был ворон Котик, Котика купили люди у браконьеров. Съездили к врачу, он совершенно здоровый. Он у нас здесь летал, пытался общаться с другими воронами. Прилетает дикий ворон, и у них звук такой: «Кро-кро-кро». Котик ему: «Ве-ве-ве-вя». Тот смотрит на него — мол, что это такое? В итоге наш научился, стал летать с воронами. Первое время прилетал покормиться, потом просто так уже и не брал еду, то есть научился добывать. Потом перестал прилетать, но его было видно, когда он летит с другими.

Фото: Антон Карлинер — специально для «Новой»

Недавно Алене позвонили ночью из Йошкар-Олы: нашли трех рахитных утят. Это 800 км от Москвы, ближе не нашлось для них приюта. Действительно, центров для диких птиц по России не так много. Есть в Казани, Новосибирске, Санкт-Петербурге, в Москве, помимо «Дна», есть «Воронье гнездо», но оно берет птиц только на реабилитацию и в основном ворон.

Многие ветеринары просто боятся иметь дело с птицами.

В 2016 году Алена вернулась к учебе и окончила ветакадемию.

— Люди однажды привезли мне птицу после «лечения», говорят: «У него там ссадина на сгибе крыла». Подняла я крыло, а там такая дырка, и из нее торчит кость. Мне говорят, что врач туда не смотрел… Потрясающий непрофессионализм! Птица от кошки, от собаки, от морской свинки ничем не отличается. Обработать рану, убрать опарышей, просто промыть — это у всех одинаковое. Сшить что-то, ампутировать — например, крыло. Суставы — они у всех одинаковые. Или вот с голубями. Голуби считаются разносчиками заразы, поэтому их не пускают на порог клиники. У меня у самой такое было, когда я искала в Ногинске клинику, где мы сможем сделать птицам рентген. Только в одной сказали: «Не вопрос». Во всех остальных побоялись заразиться орнитозом. А того, что к ним приносят котят, у которых много общих инфекции с человеком, причем достаточно опасных, никто не боится.

Последний раз Алена была в отпуске два года назад.

— Все надо контролировать, из-за этого я больше всего устаю. Не получается отдохнуть морально.

Каждое утро просыпаешься и думаешь: нужно вот это, нужно найти деньги, этого нужно отвезти, здесь нужно найти волонтеров, здесь нужно вкрутить лампочку.

Даже если что-то делают волонтеры, ответственность за все лежит на мне. Я же не могу сказать людям: «Вот это делал волонтер, поэтому получилось так фигово».

Фото: Антон Карлинер — специально для «Новой»

3 августа хозяйка «Дна» на один день вырвалась на «Пикник Афиша». От праздника остались два желтых дождевика, сейчас испещренных коготками.

Волонтеры Алены — ребята от 14 до 25 лет, они похожи на слёток — птенцов, которые уже оперились, но все еще плохо летают.

— В волонтеры ко мне идут одни подростки, — говорит Алена. — Мальчики-волонтеры не интересуются девочками, не ходят на тусовки, у них нет друзей, они ни с кем не общаются. Достаточно одинокие, у них нет общения в социуме, они выращены в основном бабушками и мамами. Они здесь находят компанию, какое-то общество. Чувствуют себя полезными: он там что-то построил, спас кого-то, выкормил. В итоге я вижу их развитие, и это очень приятно наблюдать. И они каким-то образом тянутся ко мне сами — видимо, у меня сильный материнский инстинкт. Но, с другой стороны, я не притягиваю к себе людей, которые могли бы взять на себя ответственность. Эти мальчишки все ходят за мной стайкой, как Иви, а если вдруг я уеду там на неделю, то они будут сидеть и ждать Алену.

Фото: Антон Карлинер — специально для «Новой»

Сейчас с Аленой живут Андрей и Настя.

— За гречку у нас тут Андрей работает. Я варила вчера гречку на курином бульоне для ворон и немного гречки для волонтеров, но уже без добавления курицы, — смеется Алена с прилипшей к губе сигаретой.

Андрей похож на хиппи: крепкий высокий парень с каштановыми кудрями по плечи, убранными под ободок из двух скрученных проводов, смугловатая кожа, трехдневная щетина. Андрею 23 года, он приехал из Иркутска.

Фото: Антон Карлинер — специально для «Новой»

Первыми птицами Андрея были голубая сорока Монька и сорока обыкновенная Федька, которых он нашел раненными. Моньку сбила машина, а Федька птенчиком выпал из гнезда. Андрей тогда учился на втором курсе Иркутского политехнического института. Когда отец-военный узнал, что его сын бросает институт, он сказал: «Выкидывай своих сраных куриц, которых я терпел, пока ты учился!» Питомцев пришлось отдать в иркутскую зоогалерею, где им нашли хозяев. После этого Андрей улетел в Минск работать радиотехником.

В феврале 2018-го он впервые приехал в «Дно болота», узнал о нем на птичьих форумах.

— У меня руки откуда надо растут, если надо вольер построить, если нужно что-то починить. Сейчас вот вентилятор сделал, чтобы не холодно было. В итоге получилось, что я нигде больше так не нужен, как здесь. — Андрей таскает двумя пальцами еще сырую картошку со сковородки. Обжигает пальцы. За несколько месяцев житья-бытья здесь он сбросил 10 кг.

Сейчас Андрей строит зимник, потом проведет туда электричество.

Фото: Антон Карлинер — специально для «Новой»

Настя пришла в «Дно болота» в мае прошлого года. С ней можно было бы столкнуться в модном московском клубе: короткая стрижка с выбритыми висками и круглая оправа на носу.

— Я к птицам вообще не имела никакого отношения. Давно хотела быть зооволонтером. Кошечки, собачки — вся вот эта фигня. Я была волонтером в собачьем приюте два года. Про «Дно» мне знакомая рассказала. И я решила попробовать. — Настя достает из холодильника замороженных цыплят и скрючившуюся белую крысу — все пойдет на корм хищникам. — Я немного странная. Могу уехать куда-то в неизвестном направлении. Я здесь уже год, и маму как бы не особо устраивает, что я здесь осталась, потому что у нее картинка в голове: я должна была окончить институт в этом году, потом устроиться на работу по специальности, все хорошо… Но я поняла, что не очень хочу заниматься документоведением, потому что всегда хотела быть патологоанатомом.

Настя замолкает и разрезает заиндевевшую крысу пополам.

Фото: Антон Карлинер — специально для «Новой»

Реквизиты для помощи центру по спасению диких птиц

Яндекс-кошелек 410012323524650

Карта Сбербанка 639002409065567444

P.S.

Гусенок Утка выздоровел: «У него все прекрасно. Эта наглая сволочь, которая все еще обитает у нас на кухне, попрошайничает, провоцирует Иви».

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera