Сюжеты

«Интриги дубаков»

В Красноярске обостряется борьба за власть над зэками. Они обеспечивают не только новую индустриализацию Сибири, но и прибыли

Фото: РИА Новости

Этот материал вышел в № 125 от 8 ноября 2019
ЧитатьЧитать номер
Общество

Алексей ТарасовОбозреватель

1
 

Очередное видео издевательств над заключенными опубликовал красноярский сайт NGS24.RU. Крупный мужчина в форме ФСИН пытается засунуть в унитаз голову осужденного. Перед этим тот отказался брать в руки метлу. Получив видео, региональное ГУФСИН сообщило: «Назначена служебная проверка, ее материалы будут переданы в следственные органы». Красноярский следком начал независимо от ГУФСИН доследственную проверку, место действия им установлено — ИК-17.

Газеты обязаны сообщать новости, а это — не новость, это обыденность отечественной пенитенциарной системы. Заблудившийся луч света упал на одну из неколебимых и извечных наших скреп, обычно находящуюся в тени. Кто-то сомневался, что дела там обстоят именно так? Да и такие отблески уже не внезапны, их все больше. В этом, последнем, однако есть нюансы — вот о них подробней.

Скриншот видео

«Иди метлу бери, иди мети!.. Мести будешь? Хозработы делать будешь?» Получив отказ, сотрудник ФСИН нагибает зэка и пытается макнуть головой в унитаз. «Залазь, чё ты? Тебе на башку нассать, ты, олень?»

Люди, предоставившие запись, предполагают, что на ней может быть Сергей Слепцов, занимавший руководящий пост в ИК-17. Действительно, похож: можно свериться с прошлогодними репортажами местного ТВ из этой колонии строгого режима на окраине Красноярска. С недавних пор Слепцов — начальник оперативного управления. И не в одной колонии — во всем ГУФСИН Красноярского края. А в самое последнее время (и до момента публикации этого видео) его кандидатура рассматривалась на пост первого замначальника краевого ГУФСИН — об этом сообщил источник «Новой» в силовых органах региона. На сайте регионального ГУФСИН в графике приема граждан руководством майор внутренней службы Слепцов уже обозначался как врио первого замначальника ГУФСИН.

Недавно Слепцов стал свидетелем в деле, возбужденном следкомом по факту избиения не менее тремя сотрудниками ГУФСИН з/к Михаила Голикова: произошло это после разговора с ним Слепцова. Тот считал, что Голиков заплатил за УДО начальнику ИК-27 и требовал дать на него показания, Голиков отказался. В ГУФСИН утверждали, что он получил травмы, упав с носилок по дороге в больницу.

И вот — видео, снятое несколько лет назад (точно до 2017 года). Появилось вовремя. Подвинут теперь многих.

«Интриги дубаков, — говорят бывшие зэки. — По-вашему, борьба за власть».

Скриншот видео

Негласные региональные иерархии в Сибири имеют специфику: например, топы территориальных филиалов РЖД и местных управлений ФСИН — это совсем не то, что люди на аналогичных должностях в европейской части страны. Транссиб и каторга — киты, на коих стоит Сибирь. В Красноярском крае этот огромный ресурс возводите в квадрат: ГУФСИН, как и местная железная дорога, не считаются с административными границами субъектов Федерации и простирают свои владения в Кемеровскую и Иркутскую области, это отдельные государства.

Месяц назад Владимир Путин назначил директором ФСИН Александра Калашникова, до этого руководившего Красноярским УФСБ. Пусть недолго — полтора года, но как раз на его время пришлись громкие события в красноярских колониях, и он по роду службы должен был погрузиться в происходящее и в ИК-17, и во всем этом огромном зоновском хозяйстве, что находится сразу за Красноярским алюминиевым заводом и его шламохранилищами: на улице Кразовской три колонии — 17-я (строгого режима), 27-я (особого) и 31-я (общего), а также исправительный центр для осужденных к принудительным работам и межрегиональный учебный центр ГУФСИН.

Усиление с начала 2016 года борьбы в зонах с мусульманами, казавшимися ФСИН радикальными, это ведомство подавало как ответ на рост активности запрещенного в России ИГИЛ («тюремных джамаатов»).

В Красноярске эта борьба достигла пика в 2017-м. О порядках в ЕПКТ (едином помещении камерного типа) ИК-31 широко говорили в августе 2017-го, «Новая» тоже публиковала данные правозащитников о том, как зэков били палками, душили, подвешивали за руки или за ноги и пользовали как боксерскую грушу, заливали в нос воду, окунали головой в ведро с водой и половой тряпкой, а после избиений заставляли жрать кашу и хвалить сотрудников за нее или кричать в свой адрес оскорбления. Прошла проверка; как и ожидалось, «факты, изложенные в жалобах, не нашли подтверждения», а запечатленные на фото следы пыток и побоев на телах з/к — от того, что те «упали».

КПП ИК-31. Фото: Алексей Тарасов / «Новая»

Продолжается эта борьба и сейчас. В ИК-17 Сулиму Битаеву запрещали молиться вместо зарядки, не так давно суд Грозного заступился за него: намаз важней физкультуры, право молиться закреплено Конституцией, и отменил запрет на молитву, признав незаконным и помещение Битаева в ЕПКТ ИК-31 и ШИЗО. Вместе с тем два месяца назад зампрокурора края С.Белогуров ответил «Новой», что проверил опубликованные нами сведения: в трех учреждениях ГУФСИН, включая 17-ю и 31-ю колонии, нарушений закона не выявлено, права осужденных соблюдались, «исповедующим Ислам в соответствии с распорядком дня исправительного учреждения предоставлялось время и место для отправления религиозных обрядов», дисциплинарные взыскания применялись законно, фактов применения мер физического и психологического воздействия в учреждениях края не установлено.

Но это нам так сообщают каждый раз, у Калашникова, очевидно, есть достоверная картина, как и что происходит в этом конгломерате зон и кто чего заслуживает по итогу. В краевом ГУФСИН давно зреют перемены, и они произойдут. Пока обостряется борьба за государственный ресурс, и мы тут — массовка, создатели резонанса, необходимого для кадровых перемен.

Если кому непонятно, при чем здесь исламисты, мнимые или реальные, ведь офицер ФСИН издевается над русским парнем, замечу: катком тут проходят по всем, но мы бы вообще не узнали подробностей, если б не кавказцы. Русские — молчат. Прошли годы — где заявление от этого парня, что на видео?

А если и не молчат… 1 сентября сайт «Сибирь.Реалии» опубликовал письмо Ивана Асташина, осужденного за участие в «Автономной боевой террористической организации» в 2012 году к 13 годам строгого режима. В редакцию оно попало от Владимира Акименкова, известного активиста и бывшего з/к по «Болотному делу» — они переписываются. Это письмо, в частности, может служить исчерпывающим комментарием к сегодняшнему видео: Иван разъясняет, зачем зэков заставляют взять метлу. 19 сентября «Сибирь.Реалии» получили письмо из ИК-17:

«Осужденный Асташин И.И. в своем объяснении указал, что к публикации данной статьи он никакого отношения не имеет, информацию, указанную в ней, никому не передавал».

Редакция вынуждена была выполнить требование ИК-17 об опровержении.

А незадолго до этого появилась информация, что Асташина перевезли в КТБ-1 (краевую туберкулезную больницу), куда прежде отправляли на перевоспитание  Зелимхана Медова, осужденного к 17 годам по делу «о нападении на Ингушетию летом 2004 года». Его письма «Новая» опубликовала, и он от них не отказался — несмотря ни на что.

Все же не буду его цитировать, зачем з/к заставляют под видеорегистратор подметать — и он, и Асташин по-прежнему сидят. Вот что рассказал «Новой» С., недавно освободившегося из ИК-17 — он сидел как раз в то время, когда Слепцов был «зам по БиОР» (замначальника колонии по безопасности и оперативной работе):

— Видео действительно старое, был такой С.З. (фамилию опустим А.Т.), он там был вязаный (активист, красный А. Т.), вот он и снимал все происходящее в лагере, освободился недавно и каким-то образом вынес это видео.

— У меня создалось впечатление, что видео снято регистратором, какие у фсиновцев прямо на форму крепятся, на груди.

— Нет, видео с камеры цифровой. А нужно оно было для того чтобы тот, кого били, пошел на хозработы — его же все-таки макнули в унитаз. А это, считай, как минимум стремно, как максимум — обиженный! Своего рода компромат.

Мол, смотри, а парень-то обиженный, я ж его в унитаз макнул, а вы с ним за одним столом! Парень, кстати, которого там морщат, — хороший, порядочный.

Прерву диалог. Это все понятно: в зонах кастовый порядок, на этом делении и угрозе перевода из своей касты в другую — вплоть до петухов (опущенных) — базируется власть администрации. «Мужик» может убирать только за собой и себе подобными. Если тебя заставили выполнять ст. 106 УИК РФ (хозработы), тебя серьезно запятнали. А уж «окунание в очко»… В разных колониях «ломают» на 106-ю с разным упорством, у ИК-17 — пожалуй, самая дурная слава в регионе.

Развилка за КрАЗом. Фото: Алексей Тарасов / «Новая»

Но почему? Что, в ИК-17 работают исключительно садисты? У них достаточный арсенал законных и эффективных мер воздействия на з/к, для чего им эта «ломка»?

В этом конгломерате колоний на улице Кразовской — как в средневековых городах: клепают, куют, лудят и строгают все на свете. Здесь — помол ржи и пшеницы, выращивание овощей, обжиг извести, пошив матрасов, производство колбасы, туалетной бумаги, шкафов и гробов, рыболовных мух, крючков, мормышек, гвоздей, древесного угля, арматурной сетки, игрушек, окон, брусчатки, бордюров, «тарной дощечки» и туалетов, решеток и фасадной плитки. Просто поставка рабсилы. Да, еще з/к в колониях тоже плавят алюминий. Переборка и сортировка мусора и т.д. Это всё — бизнес на подневольном и почти бесплатном труде. На нем богатеют как олигархи местного пошиба, так и общеизвестные фигуры: например, зэки очищали ложе для воздвижения Богучанской ГЭС «Русала» и «Русгидро», выжигали леса и деревни, подлежащие затоплению, строили железную дорогу.

Каждый новый красноярский губернатор говорит  о второй (или третьей, если считать еще косыгинскую) индустриализации Сибири, а все индустриализации здесь обеспечивает труд з/к.

Исламисты или те, кто выбрал себе эту маску (и их немало) в сибирских колониях, отказываются работать, отрицают режим. Мужики тоже (не все) не хотят горбатиться за копейки, теряя напрочь здоровье. И экономика лагеря страдает. Срывается не только чей-то бизнес, часто и ответственные государственные задачи (например, подготовка Красноярска к прошедшей в этом году Универсиаде, благоустройство города осуществлялось во многом именно руками зэков).

А ч.1 ст.106 УИК РФ — это как раз про бесплатный труд. Вот и ломают.

Послушайте С.:

— Вообще начальство там — царь и бог. Так они о себе думают. Месят. На зарядку не вышел, начальник мне говорит: «Ты чё, хочешь, чтобы у тебя в жопе наркотики нашли?» И ведь найдут, если захотят. Даже если у меня их там нет. В ЕПКТ ИК-31 месят. У меня пацаны там с лагеря по полгода были! М. руку в суставе сломали при встрече, Б. просто лицо разнесли…

«Уроды. Безнаказанность. Вы бы слышали, как они с людьми разговаривают. Со стороны нормальный человек посмотрит и решит, что сотрудники — зэки».

Они еще похлеще. Конечно, некоторые должны страдать — кто по плохим статьям, но они же всех под одну гребенку, и всё идёт от начальства, управа тоже в курсе. Зэки же не люди… Всем выгодно, думаю. Все при делах. Кричат, что зэки нормальную зарплату получают. Ага. Типа МРОТ, чё каво. Самая большая моя зарплата была за 4 года — 2700. Так я чуть в обморок не падал, месяц тот в две смены пахал.

Вовсе не хочу сказать, что похожий на Слепцова сотрудник ФСИН — такая же жертва системы, как и тот, над кем он измывается. Но и этот майор, и зэк — части системы, скрепы. Для чего, почему зэков до сих пор перевоспитывают трудом? Как метла может способствовать исправлению дурных наклонностей? Почему бесплатным трудом зэков обеспечивается чья-то прибыль? В ГУЛАГе вкалывали хоть на общенародное благо, как оно тогда понималось. Лагерная экономика меняется слабо, и Берия, воскресни он, был бы доволен, но только в первые минуты. Изучив каталог продукции, предлагаемый ГУФСИН, списки частных предприятий, для которых гробятся зэки, он бы пришел в ужас. И пока это работает именно так, а не иначе, Россия с регулярностью будет получать видеокадры из колоний и ужасаться.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera