Сюжеты

«Стена и табличка на ней — частная собственность»

Муниципальный депутат Сергей Марков готов судиться за память о Борисе Немцове

Этот материал вышел в № 100 от 11 сентября 2017
ЧитатьЧитать номер
Общество

Татьяна Васильчуккорреспондент

2
Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

Прямо у выхода из метро «Третьяковская» на доме № 3 по улице Малая Ордынка появилась табличка «Здесь жил политик Борис Немцов, погибший от руки наемного убийцы 27 февраля 2015 года». На самом деле табличку установили на стене дома Климентовский, 9: там живет муниципальный депутат Замоскворечья Сергей Марков, который выступил с этой инициативой. Климентовский, 9, и Малая Ордынка, 3, — это фактически один дом, два входа в который разделены воротами.

На территорию дома, где жил Немцов, нас не пускают охранники. Говорят, что жители к табличке никакого отношения не имеют, и закрывают перед нами ворота. Идем к входу с другой стороны улицы — к Климентовскому, 9.

В доме 13 жилых квартир, на первом этаже — офисы турагенств. У двери висит табличка «Последнего адреса» (проекта Сергея Пархоменко в память о людях, подвергшихся политическим репрессиям в советское время.Ред.). Звоним в домофон, но ни одна из квартир не отвечает. Из дома выходит девушка, она из Словении, снимает в этом доме квартиру, про табличку ничего не слышала. К нам выходит депутат Сергей Марков. Он не выдвигает свою кандидатуру на выборах 10 сентября, хотя многие обвиняли депутата, что это его предвыборный пиар. «Отчасти из-за этой истории и не иду», — говорит он.

Марков говорит, что застать жителей хотят многие журналисты, караулят у дверей, но из 13 квартир (трое собственников живут за границей и сдают помещения, кто-то на даче, кто-то на работе с утра до ночи) никого не застать. С теми, кто идею поддержал сразу, он уже поговорил лично. Остальным разослал заказные письма. Марков говорит, что соседи «по-разному» поддержали его инициативу с установкой таблички:

— Некоторые посчитали это правильным и согласились, кто-то был против, другие пассивно и аполитично сказали «на кой нам это надо». Я сказал, что если вы хотите, чтобы я заведовал советом дома (а народ хочет), я хочу сделать эту историю. 58% собственников проголосовало «за». Но здесь проценты на общем собрании собственников считаются не от числа участников, а от площади квадратных метров. Стена — это собственность владельцев жилых и нежилых помещений, и они вправе ею распорядиться по своему усмотрению.

«Нам немножко помогло то, что подвальное жилое помещение принадлежит Владимиру Александровичу Рыжкову, он и дал решающие 8%».

Я спрашиваю, почему голосование проводил его дом, а не дом, в котором жил Немцов.

— Я знаю, как депутат, что такая инициатива была, и жители дома, где жил Борис, категорически ее отклонили. Мои полномочия не распространяются на тот дом. На своих я имею влияние. Мои соседи, конечно, в курсе, кто такой Борис Немцов. Но много и негатива, потому что люди всю эту пропаганду улавливают. В доме нет ни одного сторонника, который бы по принципиальным соображения проголосовал «за». Просто были люди, которые сказали «это неправильно — вот так взяли и убили кого-то».

Сергей Марков. Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

Марков рассказывает, что устанавливали табличку те же люди, что и делают «Последний адрес». Табличку в память о жертвах репрессий установили на доме также по инициативе Маркова:

— Я — председатель совета этого дома, а так вообще никому ничего не нужно. Когда ребята сверлили ту табличку, я говорю: «Есть жертвы политических репрессий 30-х годов, вот жертва политических репрессий 2015 года, можете сделать табличку?» Они ответили: «Ой, это круто, но ее снимут». Тогда Пархоменко связался с архитектором Ассом и дизайнером Добровинским. Они сказали: «Конечно, мы сделаем все очень красиво и сделаем даром». Я хотел заплатить, чтобы была квитанция, что это частная собственность. Но то, что они сделали ее даром, она от этого не перестает быть частной собственностью. Конечно, сейчас прибегут SERB или люди из управы. Но это будет расцениваться в соответствии с Уголовным кодексом умышленным повреждением чужого имущества.

В московской мэрии уже заявили, что считают установку таблички незаконной, и ссылаются на постановление правительства о том, что только через 10 лет после смерти человека можно устанавливать памятный знак.

«Я знаю, что вот эта стена — это частная собственность, и табличка — это частная собственность, — говорит Марков, — 35-я статья Конституции. Если правительство придерживается другого мнения, мы будем сравнивать, что сильнее: Конституция или постановление правительства»

— Я рассчитываю на то, что они не хотят с нами идти в суд, потому что они в принципе не хотят, чтобы эта тема обсуждалась в обществе. А тут придут журналисты, все это раздуют. Властям этого не надо, они хотят, чтобы поскорее замяли, забыли.

По словам Маркова, размер таблички — сантиметров 15. «Власти говорят, что она нарушает архитектурный облик дома. Здесь платежный терминал висит, его повесила городская фирма, согласия собственников не спрашивала. Москомархитектура как-то на эту тему не заморачивается. Они вспоминают про то, что мы собственники, только когда надо денег взять. Я сказал: «Оставьте табличку. Вам не нравится, а мне многое не нравится, что вы делаете. Мы живем все в одном городе, и нам нужно терпеть друг друга», — заключает Марков.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera