Репортажи

Осталась одна стачка

Дальнобойщики снова бастуют против «Платона», но социальная и политическая база протеста сужается

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 141 от 18 декабря 2017
ЧитатьЧитать номер
Общество

Дмитрий Ребровкорреспондент

27
 

— Что вы тут делаете? — седой подполковник полиции устало обводит глазами полупустой паркинг, шесть грузовиков со стикерами против «Платона» и невыспавшиеся лица десятка дальнобойщиков, окруживших его сразу после появления высокого начальника в лагере.

— Мы защищаем свои законные права…

— Вот это и есть нарушение закона! — рвется в бой чиновник, но тут же поправляет себя: «В смысле без согласования и разрешения, вот подавайте заявку на митинг и защищайте по закону». Кто-то из водителей с дежурным матерком поясняет коллеге: «Все равно бы не разрешили. За кого они нас тут держат?»

Фото: Светлана Виданова — специально для «Новой»

Новая стачка дальнобойщиков, протестующих против «Платона», стартовала 15 декабря, аккурат в день рожденья Аркадия Ротенберга, его, как правило, называют бенифициаром системы (формально ее возглавляет сын олигарха). Но совпадение случайное — утверждают сами дальнобойщики. И обещают записать бизнесмену видеообращение с «поздравлением». «А то подумает, что мы про него забыли».

Саратов, Киров, Санкт-Петербург, Вологда, Иркутск, Новосибирск, Екатеринбург, Оренбург, Комсомольск-на-Амуре, Рязань, Москва. На вечер субботы именно такова была география протеста. Впрочем, протестующих на трассы вышло немного, по словам мурманского координатора Марии Пазухиной всего по стране активно участвуют в акции лишь около сотни машин.

«В Дагестане тоже стоят», — рапортуют водители, но в целом горная республика разочаровалась в протестах. После того как весной работу тут приостановили практически все частные перевозчики, а многотысячный лагерь в прикаспийском Манасе чуть было не пришлось разгонять Росгвардии, пыл у горцев иссяк. «Ребята говорят, что если бы их примеру последовала вся Россия, никакого «Платона» давно бы не было. Но отдуваться за всех в одиночку они не хотят».

«Иностранные агенты»

Впрочем, в этот раз отдуваться пришлось не только дагестанцам. Накануне акции за решеткой, на традиционные для российских активистов 15 суток, оказались председатель мятежных дальнобойщиков Андрей Бажутин и глава петербургского, самого активного в центральной России, отделения возникшего по итогам позапрошлогоднего «химкинского» стояния Объединения перевозчиков (ОПР). Формально за вождение без прав, но активисты уверены: чтобы сорвать очередную волну протеста.

1 декабря саму ОПР Минюст внес в реестр «иностранных агентов» (пока неустановленные люди из Германии сделали серию денежных переводов на счет организации, что и стало причиной санкции).

— Какой я агент, у меня трое детей, все тут живут, в России, я сам из Каменска, это 70 километров до Донбасса и войны. «А их дети где?» — возмущается один из активистов по имени Александр. Хмурый мужчина лет сорока. Про войну рассказывает нехотя: «Гуманитарку оттуда прут и у нас в Ростовской области продают… А вообще мне эта Украина и Сирия по телевизору уже надоели». И прибавляет, что имеет двоих близких друзей в Попасной (Луганская область, летом 2014-го тут были серьезные бои). С начала войны ни одного разыскать так и не удалось.

Фото: Светлана Виданова — специально для «Новой»

«Мирно все равно не кончится»

Новая подмосковная стоянка дальнобойщиков разместилась на 84-м километре МКАД, напротив торгово-развлекательного комплекса «Весна». Чтобы загнать сюда машины, водителям пришлось пойти на небольшую хитрость: припарковать на Юго-Востоке кольцевой, в «липовом» месте фургон с флагами. Пока его окружала полиция, основные силы около трех часов ночи успели заехать сюда, на север. Но выспаться водителям не удалось, уже к девяти утра первая полицейская машина показалась напротив торгового центра. К десяти тут их было пять штук. Плюс газель. К двенадцати на стоянку пожаловало и полицейское начальство.

Фото: Светлана Виданова — специально для «Новой»

Подполковник публично объявил водителям, что считает шесть припаркованных фур участниками несанкционированной акции и пригрозил арестами. В результате переговоров водители рассредоточили машины по паркингу. («А если между грузовиками будет 50 метров, это значит одиночный пикет?») На том и порешили. Уже покидая стоянку мужчина кинул в полголоса кому-то из коллег: «Мирно тут все равно не кончится», однако ни разгона, ни арестов не последовало. По остальным адресам протеста пока тоже без происшествий, кроме пары протоколов и изъятия флагов в Екатеринбурге, и эксцесса в Рязани, где спешивший на стоянку «КамАз» с плакатами против «Платона» местные силовики чуть было не обвинили в блокировке трассы.

Пока мы беседуем в импровизированном лагере, рация на 15-м канале (с ее помощью обычно общаются дальнобои) разрывается от предложений «купить топливо» и невразумительного трепа. Даже среди водителей на этот раз большого эффекта стачка не произвела: «Все боятся».

— Они думают, что их сразу в тюрьму посадят, машину отберут, если они к нам присоединятся, а никто их не тронет, просто нужно приучать себя по небольшому шажочку выходить на протесты.

— Как вы?

— Да, как мы. Деды воевали, немцев гнали, а эти ссут на 10 дней машину поставить!

Фото: Светлана Виданова — специально для «Новой»

Политический вопрос

Осенью дальнобойщики объявили, что выдвинут своего лидера, ныне арестованного, в президенты. «Мы это сделали из информационных соображений, большинство из наших все равно ни за Собчак, ни за Навального голосовать не собираются, — рассказывает Сергей Рудаметкин, глава московского отделения ОПР и региональный координатор. — Но теперь со статусом «иноагента» сделать это будет сложнее». И делиться новостями, как пару дней назад вместе с коллегой из движения «Новороссия» Стрелкова, собирал гуманитарку на Донбасс — борцовские татами для детского дома.

К слову, часть соратников не в восторге от такого сотрудничества. Михаил Курбатов, глава Нижегородского отделения, некоторое время назад даже написал обращение в поддержку Навального: «Алексей хотел приехать к нам еще в Химки, но мы отказались», — значится в обращении. — «Было мнение, что ФБК — это «пятая колонна», «госдеп» и все такое… И в это мы верили до тех пор, пока нам самим начали вешать эти ярлыки». Сейчас активист считает себя полноценным сторонником и напоминает, что сам Навальный с первых месяцев протеста предлагал водителям свою помощь.

Впрочем, сейчас на стоянке все чаще появляются левые активисты, внимательно продолжающие следить за развитием событий вокруг самого громкого «рабочего протеста» десятилетия. Большинство политических сил забыли о «рассерженных дальнобойщиках».

Сами же водители обещают к концу акции (завершиться она должна 25 числа) по возможности нарастить численность: не все желающие к 15-му успели выйти из рейсов. Кроме того, многие «симпатизанты» поддерживают стачку пассивно, просто покинув трассы или работая без «Платона». По словам координаторов стачки, точные цифры количества активных участников станут известны только к середине недели, а пассивных — и вовсе вряд ли удастся сосчитать.

Фото: Светлана Виданова — специально для «Новой»

Вне игры

В ночь с пятницы на субботу к московской стоянке должны были присоединиться еще несколько фур, но коммунальные службы заблокировали бетонными блоками подъезды, чтобы за темное время суток количество машин не выросло.

«Государство очередными поборами выдавливает малых перевозчиков с рынка», — подчеркивает ее координатор Рудаметкин. По его словам, многие водители именно из-за «Платона» за последний год были вынуждены продать собственные фуры и пойти в наем к крупным компаниям: «Самостоятельно содержать машину и тянуть все акцизы и сборы просто нереально». Наемным работникам участвовать в протесте не с руки, так как в отличие от «частника» за наемного водителя решение принимает «хозяин», который меньше всех заинтересован в росте протестного движения.

В 90-е на фоне разрухи и нищеты частный извоз стал промыслом, который спас страну от транспортного коллапса, а заодно и позволил тысячам бывших инженеров, фотографов и прочих служащих прокормить семьи, настаивают активисты. Те, кто остался под «черным флагом» — то есть так и не поставил «Платон» — кое-как до сих пор держатся на плаву, несмотря на дороговизну деталей и падение прибыли, подчеркивают водители. Кроме того, кто-то умудряется «не утонуть» даже и поставив «систему Ротенберга», минимизируя взносы и по возможности жульничая (например, отключая счетчик сразу за рамкой автоматической регистрации). Но на суммы, которые остаются в кармане таких частников, невозможно купить новое авто, настаивают члены ОПР, так что из бизнеса они будут выбывать вместе с выходом из строя постоянно устаревающего парка большегрузов. Попутно либо вовсе оставляя профессию, либо переходя на «ставку» к крупным хозяевам, которые уже сейчас монополизируют рынок.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Благодаря вашей помощи, мы и дальше сможем рассказывать правду о важнейших событиях в стране. Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас. Примите участие в судьбе «Новой газеты».

Становитесь соучастниками!
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera