Колумнисты

Ну и как это назвать?

Конкурс «Новой газеты» на лучшее официальное наименование для «пенсионной реформы»

Этот материал вышел в № 76 от 18 июля 2018
ЧитатьЧитать номер
Политика

Кирилл Мартыновредактор отдела политики

114
 
Петр Саруханов / «Новая газета». Перейти на сайт художника

Повышение пенсионного возраста поначалу так и называлось. Посмотрите архивы новостей: месяц назад госпропаганда начала соревноваться в том, чтобы убеждать граждан, что более поздний выход на заслуженный отдых — это, во-первых, суровая необходимость, а во-вторых, прекрасный подарок и способ продлить молодость. Однако через пару недель пропагандисты догадались, что их легенда провалена. И объяснения противоречивые, и сам термин «повышение» ясно подсказывает, что ничего хорошего ждать не приходится. Какая-то светлая голова предложила для конспирации назвать происходящее пенсионной реформой.

«Новая» в последних публикациях по теме активно протестовала против такого термина: никакая это не реформа, а просто изъятие денег у граждан.

И вот пропагандисты неожиданно согласились с нами, хотя и по совершенно другим причинам. Оказывается, «реформа» — негативно окрашенное слово в современном российском политическом словаре. Когда граждане слышат про «реформы», они инстинктивно прячут доллары под матрас. Так что государственным СМИ теперь запретили говорить и про «пенсионную реформу».

Сообщение об этом распространил телеканал «Дождь», и в данном случае достоверность слов источника журналистов легко проверить. Достаточно включить телевизор и посмотреть, как происходящее именуется в новостях. А потом сравнить с тем, как именовалось, например, неделю назад. Любой может убедиться: была реформа и вся вышла.

Сейчас на нашем официальном новоязе повышение пенсионного возраста будет именоваться «изменения и преобразования в пенсионной системе».

И с таким названием, конечно, далеко тоже не уедешь. Представьте себе народные бунты против «изменений и преобразований». Или вопрос: что случилось с вашей стабильностью? Тут, видите ли, произошли отдельные изменения и преобразования. Или, наконец, захлебывающийся от восторга корреспондент государственного телеканала, ведущий репортаж с мест этих самых изменений.

Есть еще бюрократическая версия — скажем, «корректировка отдельного параметра пенсионной системы», но это тоже не очень вдохновляет. Вроде бы можно попробовать проверенную прошлой политической эпохой метафору. «Модернизация пенсионной системы» — звучит умеренно оптимистично. Но вот беда, и модернизацию мы заболтали, отношение здесь у людей такое же, как к реформам. Придут «молодые технократы» в костюмах, поговорят про цифровизацию экономики, а когда уйдут, публика хватится кошельков. То есть понятно, что тут правительству и пропаганде придется еще пораскинуть мозгами и придумать что-нибудь повеселее.

Вообще, изобретение умных и красивых слов, которыми начальство будет называть какую-нибудь дрянь, — это давняя отечественная традиция и, пожалуй, даже индустрия. В конце 20-х власти придумали, например, коллективизацию. Стремительный обмен денег с девальвацией рубля в 1961 году назвали «изменением масштаба цен». В 1979 году в ходе вторжения в Афганистан появился бессмертный термин «ограниченный контингент советских войск», который остряки предлагали применить, например, к монголо-татарскому игу («ограниченный и временный контингент Золотой Орды на территории Древней Руси»). В ту же эпоху военная и финансовая поддержка дружественных Кремлю режимов за счет собственного населения называлась «интернациональной помощью братским народам». Уже в наши дни московские власти обессмертили себя «реновацией».

Даже на этом богатом фоне, впрочем, у нынешних лингвистических метаний по поводу пенсионного возраста есть специфика. «Реформу» приказано проводить срочно, притом что никто ее не поддерживает и никто к ней не готов, включая даже самых верных сторонников действующей власти. Отсюда оруэлловская нестабильность терминологии, которая меняется от недели к неделе: то, что вчера было повышением, сегодня известна как реформа, а завтра будет отдельной мерой по регулированию». Дело не в том, что мы опять придумываем официозный сленг для ретуширования неприятных сторон российской жизни, как это уже случалось много раз. Мы не можем этот сленг зафиксировать и определиться хотя бы с каким-то удобным термином.

В этот трудный час политической дислексии каждый сознательный гражданин нашей страны должен прийти на помощь правительству. У премьера Дмитрия Медведева вообще-то получаются отличные мемы, но в этот раз что-то пошло не так.

Поэтому «Новая» объявляет конкурс на лучшее название для пенсионной реформы. Как бы вы предложили называть повышение пенсионного возраста чиновникам, депутатам и пропагандистам?

За подробностями обращайтесь в комментарии. Лучшие цензурные варианты будут опубликованы, а победителя мы определим читательским голосованием. Всенародно избранный термин будет затем передан в правительство.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Благодаря вашей помощи, мы и дальше сможем рассказывать правду о важнейших событиях в стране. Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас. Примите участие в судьбе «Новой газеты».

Становитесь соучастниками!
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera