Колумнисты

«Есть серьезные основания полагать», что у Юлии Латыниной нет серьезных оснований так полагать

Ответ на статью «О "фашистах" и "безбожниках"»

Политика

Юрий Сафроновобозреватель «Новой», журналист RFI, Париж

40
 

Обозреватель Юлия Латынина написала аналитический труд под названием «О "фашистах" и "безбожниках"».

Это «объяснение итогов выборов» в Европарламент начинается с разоблачения французских властей, которые, по мнению Юлии Леонидовны, «неслучайно» целых три дня не арестовывали «террориста», совершившего взрыв в Лионе.

Латынина пишет: «Есть серьезные основания полагать, что французская полиция отложила арест террориста по электоральным соображениям».

Читайте также

О «фашистах» и «безбожниках». Точка зрения Юлии Латыниной, весьма своеобразно объясняющей итоги выборов в Европарламент

В связи с этим, конечно, возникает вопрос, где эти «серьезные основания» и почему Юлия Леонидовна не спешит их предъявить? И если они есть, а она их все-таки не предъявляет, то не уподобляется ли коварной французской полиции?

Потому что мыслитель уровня Латыниной не может, наверное, не понимать, что при отсутствии доказательств, фраза «серьезные основания полагать», — это низкопробная спекуляция.

Если «основанием полагать» является сопоставление времени взрыва (вечер пятницы 24 мая), даты голосования (воскресенье 26 мая) и времени ареста подозреваемого во взрыве (утром 27 мая), то на этот «аргумент» можно привести «контраргументы» не меньшей мощности в тротиловом эквиваленте.

Далеко ходить не надо: в декабре 2018-го в Страсбурге террориста, убившего 5 человек в районе рождественской ярмарки, разыскали и ликвидировали только на третьи сутки. Кто знает, может быть, циничная французская полиция не спешила брать террориста, чтобы он еще кого-нибудь убил и отвлек внимание народа от набравших силу протестов «желтых жилетов»? Во всяком случае, у нас же «есть основания так полагать»?

Есть еще один пример: 20 апреля 2017-го, за несколько минут до начала решающих телевизионных дебатов первого тура президентских выборов, террорист напал на полицию на Елисейских полях: один полицейский, Ксавье Жюжеле, погиб. Теракт на Елисейских тоже — как и сейчас в Лионе — произошел вечером в пятницу, голосование тоже было в воскресенье.

Правда, на Елисейских террориста ликвидировали сразу. Не иначе потому, что кровавый режим Макрона, чьей главной соперницей и тогда была Марин Ле Пен, еще не успел прийти к власти.

Можно поискать и другие примеры в той или иной степени «выгодных властям» терактов — к сожалению, во Франции террористических нападений в последние годы было очень много.

Но можно вернуться и к российской «проблематике».

Сама Юлия Латынина уже много лет старательно и настойчиво возвращается к одному и тому же «сюжету», повторяя, что взрывы домов в Москве и Волгодонске в 1999-м не могли совершить российские спецслужбы. При том, что для обвинений в адрес российских спецслужб все-таки есть какие-то зацепки (например, «учения» с «рязанским сахаром»), а для обвинений в адрес французской полиции никто никаких доказательств пока не предъявил.

Теперь о других латынинских аргументах. «Если бы накануне голосования стало известно, что в стране случился очередной исламистский теракт, то партия Макрона показала бы на них еще худший результат, чем сейчас», — утверждает автор, опять ничем не подкрепляя свою точку зрения.

Я могу напомнить, что, например, рейтинг Франсуа Олланда — на период правления которого и выпали самые страшные теракты, — неизменно и значительно рос после каждой террористической атаки.

Социологи объясняли это тем, что многие французы хотели продемонстрировать сплоченность «перед лицом террористической угрозы». С учетом того, что вопрос повышения рейтинга для президента Олланда, с его 11—15% процентами электоральной поддержки, был вопросом политического выживания, у нас ведь «есть основания» разоблачить сейчас этого расчетливого социалиста? Жаль, правда, что мы упустили столько времени…

Теперь еще немножко о политической расчётливости Макрона: что именно дает Юлии Латыниной «основание полагать», будто действующему президенту страны выгодно выходить на выборы, имея «в активе» не пойманного в течение двух суток террориста?

Может быть, все-таки президент заработал бы больше очков, предъявив благодарному избирателю «скальп» виновника? И лучше прямо в день голосования. Зачем же ждать дня подведения итогов?

Латынина объясняет намеренную, по ее мнению, нерасторопность полиции тем обстоятельством, что имя лионского «подрывника» — Мохаммед Хикем М., а это «позволило французским СМИ, поголовно отражающим позицию левого французского истеблишмента, избежать разговора об исламском терроре накануне выборов».

Но что позволяет автору утверждать, будто разговоры накануне выборов об «исламском терроре» как-то повредили бы действующей власти?

К тому же в этом сообщении не было бы ничего такого, о чем избиратели (особенно те, что хоть как-то склонны к тому, чтобы проголосовать за Ле Пен) не догадывались бы заранее. После каждого французского теракта выясняется, что его совершили исламисты (часто  иностранцы — как и в лионском случае). Так было и при Саркози, и при Олланде, и при Макроне.

Наконец, для тех, кто не обязан внимательно следить за развитием французской политики, напомню, что во время этой европейской избирательной кампании президент Макрон, ради достижения символически важной для него победы над Ле Пен, перенял главные пункты повестки ультраправых.

«Я хочу, чтобы мы» стали «гораздо более жесткими по отношению ко всем формам политического исламизма и «коммунитаризма», «потому что это угроза нашей способности сохранить единую нацию», — это сказала не Марин Ле Пен, это произнес президент Эмманюэль Макрон на своей первой большой пресс-конференции, которая как раз совпала с дебютом европейской кампании.

Макрон также заявил о необходимости сокращения шенгенского пространства, ужесточения миграционных правил и сказал, что «пора прекратить разговоры» о борьбе за соблюдение «светскости», за которыми, «чего уж скрывать», стоит страх исламского «политического проекта», цель которого — «расколоть республику».

«Эта фантастическая картина, — когда власть замалчивает теракт, потому что он противоречит ее картине мира, — показывает, что левый истеблишмент, который правит Европой, все ближе и ближе подходит к той красной черте, за которой начинается тоталитаризм», — пишет  Латынина.

Но, во-первых, по вопросу принадлежности Макрона к левому истеблишменту с ней бы с удовольствием поспорили многочисленные французские леваки, приведя много аргументов в пользу того, что нынешний «президент богачей» и «ротшильдовский банкир» оказался «оборотнем» на службе старого доброго французского правого капитала.

Кстати, посмотрите состав макроновского правительства — первые роли там играют выходцы из правой партии «Республиканцы», которая действительно «продула» эти выборы в Европарламент, показав чудовищный для себя результат в 8,5%.

К слову, для поклонников этой партии настольной является популярнейшая газета Le Figaro, которую уж никак нельзя записать в число «СМИ, поголовно отражающих позицию левого французского истеблишмента». И что-то газета Le Figaro, в отличие от Латыниной, не торопится разоблачать электоральное коварство макроновского режима, который припрятывал террориста от народа.

Что касается туманного латынинского вывода на тему, почему «партия Макрона продула европейские выборы правым», — хотя вовсе не правым, а ультраправым, и не «продула», а уступила с разницей в 0,9% — то и здесь можно поискать другие причины.

И начать хотя бы вот с этой: за все сорок лет проведения выборов в Европарламент партия власти во Франции выигрывала их всего один раз (в 2009-м, при Саркози).

И по итогам прошлой европейской кампании, в 2014-м, у победившей партии Ле Пен процент был повыше, а проигравшая олландовская правящая Соцпартия (вот уж где действительно был сосредоточен левый истеблишмент, gauche caviar !) набрала не 22,4%, как сейчас «макроновцы», а всего-то 13,98%.

«История с терактом была не единственным грязным пиар-трюком, который использовался на выборах в Европарламент», — пишет Латынина, но другие «трюки» пусть уж толкуют корреспонденты в других странах, а я на этом откланяюсь, выразив напоследок мое непреходящее восхищение талантом Юлии Леонидовны и ее смелостью в отстаивании позиций по острейшим вопросам отечественной и мировой повестки.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera