×
Колумнисты

Подтопление, возгорание, задымление

ТВ старается не волновать зрителей истинным масштабом катастроф

Этот материал вышел в № 72 от 5 июля 2019
ЧитатьЧитать номер
Культура

Ирина ПетровскаяОбозреватель «Новой»

9
 
Петр Саруханов / «Новая газета»

Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о трагедиях и катастрофах ты одно нам поддержка и опора, федеральное телевидение России. Не надо сомнений и тягостных раздумий. Не любят этого люди, поэтому, в частности, с нежностью и благодарностью вспоминают годы советской власти.

Тогда по телевизору о трагедиях и катастрофах не сообщали вообще. Разве что если таковые случались в странах загнивающего капитализма. Поэтому старожилы и по сию пору пребывают в уверенности, что в Советском Союзе ни поезда с рельсов не сходили, ни самолеты не падали, и даже стихийные бедствия почтительно обходили шестую часть суши стороной.

Проклятая гласность вместе с последовавшим за ней кратким периодом свободы слова уничтожили эту самоуспокоительную благостность. Землетрясения, наводнения, пожары, взрывы бытового газа и прочие несчастья заполонили стерильный прежде телеящик, и зрители замерли от ужаса: «Как страшно жить!» Ну и кому от этой правды стало лучше? Да никому. Одно сплошное расстройство, страх за детей и тотальная неуверенность в завтрашнем дне.

Шли годы. Окрепла власть. Остепенилось и дерзкое когда-то ТВ, научившись плохие новости облекать в такие формы подач, которые не особенно бередят трепетные души зрителей.

Ну вот, например, «подтопление». Не страшное же слово, согласитесь. Бывает и во время таяния снега, и во время паводка. Неприятно, но не трагично. Сельские жители едва ли не каждый сезон такое переживают. Потом погреб отремонтируют, забор поправят, вещи высушат — и живут дальше.

Именно «подтоплением» упорно называли в теленовостях и общественно-политических ток-шоу гуманитарную катастрофу в Иркутской области, от которой пострадали десятки тысяч местных жителей, лишившиеся жилья и всего имущества, нажитого за годы непосильного труда. Есть погибшие (данные об их количестве разнятся), пропавшие без вести. 1 июля в программе «60 минут» «подтопление» наконец назвали «страшным наводнением, рекордным за последние 20 лет». Виновата, конечно, стихия, но сейчас вода пошла на спад. И самое главное — помощь подоспела вовремя. Развернута военная техника. Жителей эвакуировали. Ситуация под контролем. Президент в курсе. Минуты три на все про все, «а теперь о Зеленском (Трампе, Терезе Мэй)».

1 июля в ток-шоу «Время покажет» на Первом канале тоже коснулись наводнения в Иркутской области. Считанные кадры с места катастрофы сменились кадрами подтопленной дороги около московского аэропорта Шереметьево. «И в Москве тоже льет, — прокомментировал показанное ведущий Артем Шейнин. — Машины здесь не ехали, а плыли. Природа непредсказуема. Научимся ли мы управлять ею в будущем?»

И ни слова о рукотворности большинства «природных» катаклизмов: о том, что забиты или вовсе не предусмотрены на московских дорогах так называемые «ливневки». О несопоставимости московского подтопления с сибирским наводнением. О масштабе бедствия, десятках тысяч людей, оставшихся без всего, и тем более о бездействии властей, вовремя не оповестивших население о грядущем паводке (хотя те и рапортуют об эффективном и молниеносном оказании помощи людям). А теперь — о Зеленском и его «не гастролях, а как это у политиков называется… о визите Зеленского в Канаду». Дружный смех в студии.

Трагическое известие о гибели в Баренцевом море 14 моряков-подводников пришло к вечеру 2 июля. Артем Шейнин, показав заявление министра обороны Шойгу, коротко прокомментировал страшную новость так: «Знали, на что шли. Ими двигали интересы дела. Это отличает их от просто людей. Я не думаю, что мы как общество должны ждать деталей и подробностей». Тогда же было найдено и спокойное, почти бытовое слово для обозначения случившегося: «Возгорание». Именно его употребил Шойгу, докладывая Путину о «происшествии». Его же подхватили ведущие в новостях. Возгорание. С кем не бывает.

В программе «60 минут» уже 3 июля «происшествию» посвятили аж 6 минут, связавшись в прямом эфире с корреспондентом в Мурманске. «Министр обороны целый день провел в Северодвинске, его встречали у трапа, посмотрите, как это было». «Настоящие герои, — с пафосом констатировали ведущие Скабеева и Попов. — А теперь перенесемся в Канаду, где завершает турне Зеленский».

Владимир Соловьев, «самый авторитетный журналист страны» (по его собственной версии), 2 июля в своем позднем «Вечере» коротко изложил обстоятельства случившегося с моряками, резюмировал, что «сейчас бессмысленно это обсуждать и спекулировать на эту тему», через три минуты так же перейдя к «традиционной теме»: «Зеленскому, который нашел родную душу в лице министра иностранных дел Канады».

К «Вечеру» 3 июля Соловьев пришел в состояние повышенной истеричности, в результате чего добрую половину более чем трехчасового эфира бросался на украинских экспертов, которые, по обыкновению, стоически сносили поношения в адрес своей страны и себя лично. «Ты для чего здесь побираешься? — заорал он на Вячеслава Ковтуна, который в ответ лишь жалко заулыбался. — Потому что тебе на Украине жить не на что. Не дай бог, тебя выкинут с российских телеканалов, ты в канаве будешь валяться».

Истерический монолог ведущего, который предшествовал следующей части «Вечера», закончился, вы не поверите, форменным рыданием.

Делая огромные паузы, в ходе которых он давился слезами, играл желваками и хлюпал носом, наш чувствительный «авторитет» совершил экскурс в историю русского подвига от Наполеона до наших дней. Отметив исключительную открытость, сопровождающую расследование гибели подводников («в рамках, разумеется, обороноспособности»), он обрушил всю свою ярость на «человечество, существующее в парадигме потребления», а посему не способное осознать все величие русского солдата или моряка, который выбирает смерть ради спасения других. Пафос, с которым Соловьев произносил свой монолог, заставлял предположить, что и сам лучший ведущий всех стран и народов если и не совершал пока подвига, то все равно ощущает себя тем самым русским солдатом и к жертвенному подвигу готов. А русофобам всех мастей, которые боятся и не понимают истоки русского подвига, он и его гости дали отпор немедленно по завершении пламенной речи. Досталось в том числе и «прекрасному в кавычках сериалу «Чернобыль» — наглядному порождению западной русофобии, состряпанному с очевидным намерением очернить подвиг ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС».

Видимо, правда, в представлении диванных экспертов и их неутомимого кормчего, выгодна лишь врагам России и их прихвостням из числа российских либералов. А наши люди чем меньше знают, тем крепче спят. И главная цель телевизионщика-патриота — не потревожить покой среднестатистического гражданина, вполне удовлетворенного теми версиями событий, которые им предлагает телевизор. По крайней мере, пока беда не коснется лично его.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera