Репортажи

Оранжевое настроение

Корреспондент «Новой» подметала территорию у стадиона «Лужники» перед матчем Англия — Хорватия

Фото: Алла Гераскина / «Новая газета»

Этот материал вышел в № 74 от 13 июля 2018
ЧитатьЧитать номер
Общество

Алла ГераскинаНовая газета

 

— Петя, положи нам кашки, пожалуйста, и чайку тоже налей, — крикнула в сторону припаркованной на 3-й Фрунзенской полевой кухни и. о. главы управы района Хамовники Ольга Шовгеня. Видная, властная женщина Ольга перехватила меня почти у метро — на самокате. Средний «пробег» в день большого футбола — и на самокате, и пешком — около 50 км. Осталось продержаться «два матча», днями здесь не считают. — Прочувствуйте, прочувствуйте, — уже в кабинете директора двигала ко мне пластиковую тарелочку с гречневой кашей Ольга. — Раз уж пришли, будете делать все, как дворник. Сначала есть, потом работать. Перед матчами кормим в районе двух часов дня — далее уже не можем позволить себе кого-то снять с территории. Конечно, с мясом! Иначе как работать? Иногда делаем плов, но кашу любят больше.

Каша у повара Петра и правда была хороша.

Фото: Алла Гераскина / «Новая газета»

— Сначала сделали всю расстановку, потом начали тренироваться. За три недели до чемпионата провели первое учение, поняли, что надо кое-что поменять, провели еще два, и теперь уже все идет по отлаженной схеме, — продолжала Ольга, а я украдкой поглядывала на террариум с питоном («Ну как — почему змея? Кто плохо работает — кормим»).

В кабинете уже появился молодой директор ГБУ «Жилищник Хамовники» Юрий Чевычелов, на столе — разноцветные схемы: границы пяти «горячих» подведомственных участков и точки расположения контейнерных площадок, ряды колонок с мобильными телефонами, улицами, дворами и квадратами прикрепления сложнофамильного персонала. — За игру вывозим 5–6 КамАЗов мусора — по мере заполнения. Первой сменой выставляемся на территорию с утра — люди начинают идти с половины двенадцатого.

На непосредственно прилегающей к стадиону территории в дни матчей работает 268 человек в униформе. Всего — с прилегающими улицами, дворами, видовыми площадками — 400. «Держат» весь район — до «Кропоткинской». Еще 800 работают в самой чаше, но это уже другая история — там работают ГБУ «Автомобильные дороги».

— Газоны, конечно, народ топчет, — вздохнула Ольга. — Ходить-то особо не ходят, но лежат, сидят, едят. Или вот китаец со стадиона шел — увидел березку родную и поковылял напролом. Схватился за нее и стоит. Минут 10 передохнул и к другой — ему надо было до гостиницы «Юность» дойти… Людей-то сколько! 80 тысяч вмещают Лужники и тысяч 20 еще вокруг гуляют — билеты не у всех есть. Но я, честное слово, считаю, что нам повезло — быть в самом эпицентре. Это ведь только раз в жизни бывает, да и то не в каждой. А для дворников это чудо вообще. Они со всеми болельщиками перефотографировались, они ведь такого не видели никогда — мы-то не видели.

И. о. главы управы Хамовников Ольга Шовгеня показывает места для мусорных контейнеров. Фото: Алла Гераскина / «Новая газета»

— Ну что, переодеваться? — намекнул мне Юрий, и я прошла в соседний кабинет — облачаться в оранжевую футболку, комбинезон, куртку и кепку.

На выходе мне вручили веник и железный совок на длинной, загнутой на конце ручке. До метро я успела уронить его три раза — думала, совок умеет висеть на руке, как зонтик.

— Если я говорю, что у меня во время матча все должно быть идеально, так и должно быть, — практически на бегу отчитывала кого-то по телефону Ольга. Было 6.30 вечера. Через каждые 50 метров на ведущей к метро улице проглядывались фигурки в оранжевом. — Понимаешь размер бедствия, да? — спросила меня она, когда мы вышли к «Юности», и, уперев руки в бока, пронзила убийственным взглядом расслабленно прислонившегося к столбу дворника. Дворник вытянулся в струнку и махнул веником в сторону хвостов дежурящей рядом конной полиции. Ольга милостиво кивнула.

Вокруг орало, бурлило, танцевало, пило пиво, ело шаурму и чипсы счастливое разноцветное «бедствие». На меня почти сразу напал китаец — фоткаться, но Ольга уже стремилась к мосту у метро — передать меня начальнику участка номер пять: от Лужниковского проезда до метро «Лужники» и от набережной до набережной.

— Сереж, забери у нее совок, — попросила она, но я вцепилась в инвентарь мертвой хваткой. — Ладно, мы в штаб.

И. о. главы управы Ольга Шовгеня и Юрий Чевычелов. Фото: Алла Гераскина / «Новая газета»

— Ну что, Алла, командировочка у нас с вами сюда — за родину, за отечество, за любимый район, — взял меня под локоток под мостом Сергей, и совок с грохотом рухнул на асфальт. — Давайте я все-таки понесу?

— Ничего, это у меня обычная история, — пробурчала я, а он поставил задачу:

— Ходим, внимательно смотрим — у людей же глаз замыливается. Ни одного бычочка не должно быть, бумажек и подавно.

— (продолжает) Проверяем заполненность урн. Сейчас самое сложное время — перед игрой. На стадион не пускают с едой и напитками, поэтому все оставляют тут. Пока справляемся — европейцы и даже англичане ведут себя прилично. Вот мексиканцы попьянствовали так попьянствовали. Кстати, знаете, кто больше всего мусора оставляет? — продолжал он на аллее. — Мексиканцы, китайцы и наши. Китайцы, где сидели, курили и ели — там и оставляли все, мексиканцы все в разные стороны разбрасывали, а наши и то, и другое. Японцы интересные — их тут было немного, строем их сопровождающие водили, как в детсаду. Слышали, может, после одного из матчей все встали и ушли, а они стали собирать за всеми мусор…

— А можно я банку подберу? — не выдержала я.

— Давайте, если успеете, — разрешил Сергей. — Иногда люди ставят еще полную на пол, чтобы сфотографироваться, а дворник забирает. Возмущаются немного, но держи тогда в руках!

Фото: Алла Гераскина / «Новая газета»

К банке я не успела. Стрельнули из-под оранжевой кепки черные глаза, мелькнул веник. Я все думала, как буду чувствовать себя под взглядами отдыхающих. Но наибольший интерес я вызвала у коллег по цеху. Женщин в дворниках почти не осталось.

— Женщины у нас только уборщицами работают, — объяснял Сергей. — Дворник — это же как разнорабочий, сила нужна.

— (продолжает) В старой части Москвы, например, много ремонтного мусора. Была у нас одна женщина-москвичка предпенсионного возраста, обожала свой двор, всю его жизнь знала, приятно было посмотреть. Сейчас у меня на участке москвичей только двое — я и девушка из офиса.

Тут из плотной толпы вдруг выскочила юркая темноглазая дама, сунула Сергею в руку куртку — собирался дождь — и исчезла.

— Как она вас нашла? — изумилась я.

— Ну, уже сколько лет вместе работаем — начальница моя, синхронизировались, — улыбнулся он. — Вот бесплатные туалеты, тоже контролируем, вот товарищи на газонах отдыхают. Сегодня их мало, а, бывало, идешь — мусульмане глазами на восток молятся. И пусть лежат — не на дороге же. Как во всех европейских странах. Вот вип-парковка, отделение полиции лужниковской. Работают, видел лично. Я так понял — карманника поймали. Без шума, без пыли — 10 секунд, и он в наручниках.

— А футбол-то видели? — спросила я.

«Уважаемые болельщики, мы приветствуем вас на матче Англия — Хорватия», — гремело изо всех рупоров на двух языках.

— Нет, конечно, зато слышали, — усмехнулся Сергей. — Конечно, больше всего запомнилось, когда наши играли. Орали так, что земля дрожала. Мексиканцы тоже кричали до мурашек, но наши — это дорогого стоит. Знаете, когда идут такие мощные позитивные голосовые волны — может, даже ради этого и жить стоит. Вообще, у нас тут сразу все понятно — когда гол, или пенальти, или мимо, или просто опасный момент.

До моментов было еще почти два часа, и я отпросилась у Сергея убираться. Ринулась сметать в совок банку под мостом, оказалась почти полной. Разлилось на асфальт пиво, я в ужасе подняла глаза. Хозяина банки рядом не оказалось.

— Выливать на землю? — с позором вернулась я к наблюдающему в сторонке начальнику.

— Нет, зачем же здесь мусорить, — ласково пояснил он. — Аккуратно ставим в совочек и в урну. «Взял из урны мешочек, положил в зеленый контейнер, и прилично везем до контейнерной площадки», — вспоминала я матчасть от Ольги у урны. Урна была почти пустой, оставила мешочек на месте. Пошла охотиться за бычками у метро.

Фото: Алла Гераскина / «Новая газета»

Красивый аргентинец вежливо спросил у меня, почему закрыт туалет. Отправила аргентинца к соседнему. «Очень хороший английский», — поощрительно похлопал меня по плечу он. Арабская пара — папа с дочкой — показали мне валяющиеся буклеты. Англичане потушили бычки, положили их мне в совочек и изобразили большими пальцами «класс». Признаться, все это начинало порядком удивлять.

Я скинула «смет» в урну и пошла к Сергею — предупредить, что урна дымится. Сергей отправил к урне дворника с водой.

— Че стоим? Фотографию снимай! — нарисовался перед нами улыбающийся всем лицом дворник Али. Из моего оранжевого кармана предательски торчал ремень от фотоаппарата. — Здравствуйте, все хорошо? — спросил он у начальника.

— Да работаем, как видишь, — отчитался Сергей.

— Чего хочешь? Она говорит, меня запишет, да? — заглянул в глаза начальнику Али. — Ми? Ми работаем до 12 часов вечером, в 9 вечера футбол начинает, ми приехал в два часа, вот уже время сколько. Нормально, чуть-чуть осталось, слава богу, шуму много. Вон Сергей Иваныч знает, сколько мы работали, знает!

— С болельщиками общаетесь? — спросила я.

— Ну, мало щас общаемся, но вон шарф мне подарил, — из кармана комбинезона Али торчал чей-то фанатский шарф. — Я положил сюда, чтобы если выиграла какая страна, кто-то не против был. А то скажет — почему наш шарф сделал дворник на шею? Обидится, заругается.

Али, все с той же улыбкой, поспешил отделаться и работать, Сергей пошел провожать меня в непосредственно прилегающую к стадиону зону.

— После начала игры наступит затишье, останутся только те, что на лавочках — с телефонами, дворникам тоже можно передохнуть, — рассказывал мне по дороге он. Я все металась за бычками — вошла в раж. — После матча всех организованно выводит полиция. Перед началом чемпионата тренировались на бесплатных концертах. Первый опыт был неудачный — выйти не могли часа два с половиной, потом справились. Через полтора часа после матча здесь уже почти никого нет.

У рамок металлоискателя меня попросили завернуть совок и веник в пакет. Потащила огромный черный пакет из кармана куртки.

— Что это тут еще у вас? — строго спросила ощупывающая меня девушка-охранник.

— Пудра, — смущенно пропищала я. Как будто дворнику нельзя носить с собой пудру.

Фото: Алла Гераскина / «Новая газета»

Под ногами бронзового Ленина меня передали в бригаду Пресни. Ноги Ленина окружали англичане и наполовину пустые стаканы с пивом. Много стаканов и много англичан.

— В этот раз вообще, извините, какие-то свиньи, — бурчал на болельщиков по дороге к участку начальник Сабир. Пресненские работали на аллее у сектора Д, а также вокруг новенького бассейна. — Мы все здесь из ЦАО, шестой матч уже. И свою работу на районе надо выполнить, и сюда. Пресня — большой район, у меня здесь 40 человек работает, Арбат поменьше выделяет, Басманный тоже — по 20 с чем-то. Это префектура решает — у кого сколько кадров есть. Когда на своей территории закончили, то к ним на помощь идем, если требуется. У Арбата территория здесь маленькая, а вот Тверскому тяжело приходится — у них аллеи от Ленина и площадь… Так, ты ответственный за девушку, — назначил мне в новые смотрители самого старшего дворника Сабир, предупредил остальных: — Лишних вопросов не задаем, — и, кажется, окончательно оторвал меня от трудового коллектива.

Дворники сурово вцепились в совки и разбрелись прочесывать территорию, я тоже пошла помахивать веником в районе сектора Д. Помахивать приходилось редко. Никогда не думала, что буду с таким азартом искать на асфальте бычки. Проносились мимо торопящиеся на матч хорваты, допивали пиво и бросали в урны стаканы русские. Меня настолько обуяла жажда работы, что я осмелела и сунулась в С — к тверским. Но делать у тверских уже было нечего тоже.

— Почем фото? — притормозил около меня парень из другого района.

— Своим бесплатно, — расцвела я, но он убежал дальше.

А потом начался матч, Сабир выстроил нас в шеренгу и повел на первую зачистку территории. Вторая — главная — будет через полтора часа после завершения игры. Мы шли по пустынным аллеям и только совки скребли землю в каком-то нестройном, но завораживающем хоре дворников Пресни. Мы понимающе переглядывались с молодыми ребятами в автобусах полиции и иногда тянули шеи назад — к стадиону.

А потом, лишь только мы снова вышли к сектору Д, внутри стадиона что-то набухло и грохнуло.

— Кто, кто забил, ребят? — закричала я.

— Хорватия, наверное, — методично прочесывая глазами землю пробурчал старший. Остальные разбежались снова.

— Ну ты же сказал, что знаешь счет. В телефоне посмотрел или спросил у кого? — всплеснув руками, включился в почти принудительное интервью в перерыве Сабир.

— Ну, я спросил, да, — снова пробурчал узбекский болельщик Хорватии и все-таки сказал это: — Англия.

А два совсем молодых парня из Таджикистана признались мне, что на чемпионате болели за Москву. Так прямо и сказали.

— Так, сейчас к Ленину подойдете, вас там встретят, — напутствовал в дорогу парней Сабир. Через пять минут он уже кричал в телефон: — 6 человек я отправил! Сейчас подойду!!

— Вот так и работаем, — возмущался он по дороге к Ленину. — Шесть человек отправил на усиление, дошли двое. 500 метров, а уже ориентиры потеряли. С ума с ними сойдешь.

— Они вроде такие меланхоличные, — вставила я.

— Это снаружи! — махнул рукой Сабир и пошел собирать четверых по обочинам.

И наступило временное затишье. Кто-то пошел отдохнуть на дальних лавочках — у секторов нельзя, кто-то — готовиться к усилению, я — обратно в «Жилищник». По чистой аллее тверских, мимо успокоившейся «Юности» без единой банки у порога, уткнувшихся в телефоны сотрудников скорой, конной полиции, таксистов.

Ольга, Юрий и еще трое сотрудников управы и «Жилищника» ожидали в кабинете окончания матча. Мирно посапывал в террариуме питон.

— Только бы не было дополнительного, — перебирала пальцами с красивым маникюром Ольга.

А потом хорваты сравняли счет, я переоделась в городское и пожелала пятерке удачи — еще как минимум три часа работы и без дополнительного времени. На Комсомольском прохаживался человек в оранжевом. Но я уже не была «своей». Конечно, я не была ей и в Лужниках. Но, просто от москвички, хочу сказать «своим» таджикам, узбекам и всем остальным — спасибо.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera