Интервью

Он сказал: «Мама, спасибо, что ты все понимаешь и поддерживаешь!»

Блиц-интервью с Людмилой Георгиевной Сенцовой

Hromadske.ua

Этот материал вышел в № 83 от 3 августа 2018
ЧитатьЧитать номер
Общество

Виктория Ивлевафотограф, журналист

2
 

— Людмила Георгиевна, ваша семья всегда жила в Крыму?

— Нет-нет, мы же коренные уральцы. Жили с мужем и дочкой в рабочем поселке Пышма в Свердловской области, я работала воспитателем в детском саду, потом дочка заболела, врачи сказали, что нужно климат менять срочно. Вот и переехали в Крым, сюда, в село Скалистое неподалеку от Симферополя. Коренной крымчанин в нашей семье получается Олег, он родился в Бахчисарае. Это потом, уже после школы, он переехал в Симферополь.

— И последние годы жил там с детьми?

— Ну да, он с детьми снимал в Симферополе квартиру, они жили втроем: Олег, Алинка и Влад. Но все каникулы дети, конечно, здесь проводили, они страшно любят Крым и наш дом. У нас большой сад, овощи мы не сажаем, зато полно деревьев фруктовых, малина, смородина, розы цветут, синяя статица моя любимая — это наш крымский сухостой.

— И сейчас дети с вами живут?

— Да, с той страшной ночи 9 мая 2014-го, когда Олега арестовали. Владик тогда был у меня на праздниках, а Алину привез в два часа ночи ее другой дедушка в почти невменяемом состоянии, так она плакала. Через несколько дней был повторный обыск у них в квартире, я с детьми там была, Олега привели в наручниках, они, конечно, ничего понять не могли, Алина все время говорила: «Бабушка, да что такое, почему такое происходит, папа в наручниках…»

Влад — он у нас мальчик особенный, живет в своем мире — молчал, глаза только еще больше стали. Когда Олега уже уводили, несколько минут нам дали, и он сказал мне: «Мама, только держись!»

Читайте также

«Все другие возможности исчерпаны». В Москве прошли одиночные пикеты в поддержку Олега Сенцова

— И вы с тех пор держитесь?

— Конечно. На первых порах, вот в самые первые дни после его ареста, тяжеловато было, особенно по улице пройти — кто шепчется за спиной, кто пальцем тыкает, страшно вспоминать. И мне стало казаться, что вокруг меня полная тишина, вакуум. Но через несколько дней звонит дочкина подруга: «Тетя Люсичка, вы только скажите, если что-то надо, если не хотите на улицу выходить, я вам все принесу».

— А вы?

— А я сказала, что как ходила по селу, так и буду ходить, как улыбалась всем и здоровалась, так и буду. Ну а еще через день-другой ко мне в кухню набилось полно народа, пришли люди поддержать нас. И стало как-то полегче.

— А как дети?

— Дети были в очень тяжелом состоянии, особенно Владик. Мы с ним в одной комнате живем, кровати рядом стоят, так вот он первое время спал, положив мне руку на голову, боялся, что и я могу исчезнуть, как папа исчез. Дети вообще боялись меня на миг отпустить, так им было страшно. Сейчас, конечно, полегче. Владик со мной сейчас, много рисует, вырезает, вот у него задание — мы занимаемся все время с ним понемногу — рассказ О’Генри прочитать, а Алина в лагере, она очень много читает, вообще очень серьезная девочка растет, для меня она всегда — зайчик солнечный…

Крым.Реалии

— Вы виделись с Олегом после ареста?

— Да, один раз ездила к нему на свидание в СИЗО в Ростов-на-Дону. Я держалась, говорила только про детей, понимая, что это для него — самое важное, мы даже смеялись и шутили, когда я про них рассказывала. В общем, как будто я просто пришла сына навестить куда-то… Когда его уводили, Олег сказал: «Мама, спасибо, что ты все понимаешь и поддерживаешь». А вот когда я вышла из СИЗО, дала себе волю, разревелась. А при нем — зачем, ему в любом случае тяжелее, чем мне.

— А потом вы с ним много общались?

— Когда он в Якутске сидел, мы часто разговаривали по телефону, и подолгу. И я каждый раз: «Олег, родной, я очень хочу тебя увидеть». А он в ответ: «Мама, это не будет легко ни тебе, ни мне. Давай потерпим, все равно это закончится». И он был прав. Берег силы и берег меня.

Пикет у входа в администрацию президента. Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

— Это он с детства такой был?

— Он с детства и всегда, всю жизнь, был очень честным и упрямым. И еще было в нем такое качество, не знаю, как назвать — он никогда никого не унижал. Учился он хорошо, про кино с детства не думал. Собирался стать экономистом.

— Прямо с детства?

— Да, класса с шестого. Говорил, невозможно жить в такой стране, я стану экономистом и что-то тогда смогу поменять. И это вроде так смешно звучало от мальчика-подростка.

А потом оказалось очень серьезно, и когда начался Майдан, он, конечно, не мог остаться в стороне, он верил, что теперь перемены станут возможны.

— Как вы узнали про голодовку?

— Мы разговаривали за несколько дней до ее начала. Голос у него был уверенный и спокойный. А потом вдруг в конце он говорит: «Мамочка, осталось 15 секунд. Я тебя обнимаю, и, чтобы со мной тут ни случилось, пожалуйста, не переживай». Я насторожилась, потому что он так никогда не говорил, а потом узнала уже от адвоката, что Олег объявил бессрочную голодовку. Я написала ему, что мы принимаем его решение, хотя это и очень тяжело, но мы его поддерживаем. «Только рассчитывай свои силы, сынок», — написала я.

— Дети знают о решении Олега?

— Алина знает. Мы много с ней об этом беседовали, и как-то раз я говорю: «Если бы он разрешил, я бы поехала убедить его, тяжело ведь неимоверно все это переживать и ему, и нам». А Алина мне в ответ: «Бабушка, ты же знаешь папу, ты его не переубедишь, только сама сляжешь. Надо ждать».

В последнем письме сын мне написал: «Мам, ну пожалуйста, не беспокойся, ты поверь, у меня хватит сил, я не хочу, чтобы со мной что-то случилось».

Вот за это я и держусь.

P.S.

Сегодня в Москве прошла серия одиночных пикетов у администрации президента в поддержку прошения Людмилы Георгиевны Сенцовой о помиловании ее сына.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera